Дом костей - Ники Пау Прето

Джулиан, глядя на нее, приподнял брови, и Рен вспомнила, как перед поцелуем затащила его в источник, но то было совсем другое дело. Во всяком случае, это точно была не единственная тактика в ее арсенале.

– Я могу действовать с большей изощренностью, – сказала Рен со всем достоинством, на какое была способна.

Это сомнение побудило Джулиана поджать губы и помрачнеть… или что-то другое?

– И что же ты собираешься делать? – сухо спросил он.

Рен пожала плечами, а затем сняла капюшон и отстегнула мечи.

– Попытаюсь выяснить, с кем и где встречается регент. – Она избавилась и от куртки и принялась расстегивать одну за другой пуговицы рубашки, пока не обнажила ложбинку между грудями. Обвязав куртку вокруг талии, девушка подчеркнула свои бедра и сделала наряд менее похожим на военный. – Скорее всего, они сидят в главной комнате или, может быть, в отдельной гостиной. В любом случае там точно найдутся окна, коридоры для прислуги, пустые шкафы…

Джулиан наблюдал за Рен, но теперь, когда она посмотрела на него, отвел глаза.

– Почему у меня такое чувство, что ты делала подобное раньше?

– Потому что так и есть. – Недаром в своем Доме она имела репутацию худшей подстрекательницы и нарушительницы правил. – Как я выгляжу? – спросила Рен, поправляя рубашку и приглаживая волосы. Она накинула несколько прядей на лоб, надеясь, что те помогут скрыть цвет глаз и смягчат ее черты.

Джулиан внимательно посмотрел на нее и с неохотой ответил:

– Как девица, что доставит хлопоты.

– Хорошие, надеюсь? – уточнила Рен. Она не хотела показаться воровкой или бродягой. Скорее невинной озорницей.

Джулиан, поколебавшись, ответил:

– Да, – и добавил: – Мне даже жаль его.

Тепло разлилось в груди Рен, и она сверкнула улыбкой:

– Оставайся здесь. Я вернусь, как только смогу.

Джулиан кивнул, но когда Рен повернулась, чтобы уйти, окрикнул ее:

– Подожди.

Повернувшись, девушка склонила голову набок.

– Собираешься попросить меня быть осторожной? – поддразнивая спросила она.

С серьезным выражением лица Джулиан шагнул к ней и раскрыл вырез рубашки еще шире, чтобы обнажить ключицы. Он слегка наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:

– Будь убедительна.

Как оказалось, убедительности Рен было не занимать.

Она вошла в конюшню так, словно там ей было и место. Благодаря ее спокойному, беззаботному поведению конюхи ничего не заподозрили. Когда кто-нибудь из местных жителей смотрел в ее сторону, она, небрежно поворачивая голову, улыбалась и вскоре оказалась рядом со своей целью – знаменосцем. Рен постаралась расположиться в тени здания, надеясь, что угасающий солнечный свет и то, как она уложила волосы, поможет ей скрыть свою принадлежность к костоломам.

В то время как другие солдаты наслаждались вниманием горстки молодых мужчин и женщин, знаменосец держался в стороне. Высокий, но худой, с лицом, покрытым юношескими прыщами, он очаровательно покраснел, когда Рен, улыбаясь, прислонилась к забору неподалеку.

Все, что оставалось сделать, чтобы выведать секреты, – намекнуть, что она хотела бы «посмотреть его комнату».

– О, нам не выделили комнат. Мы будем ночевать на улице.

– Неужели гостиница переполнена? – спросила Рен, застенчиво наклонив голову и заправив выбившуюся прядь за ухо. Она была достаточно откровенна в своих намерениях, а он, похоже, ничего не замечал… или не понимал.

– Переполнена? Нет. Забронирована? Да.

– О чем ты? – спросила она в замешательстве.

Знаменосец огляделся. Рен наклонилась ближе, как если бы была искренне увлечена беседой.

– Регент проворачивает делишки, – зловеще произнес парень. – А это значит, что он забирает и свой шикарный люкс, и остальные комнаты в придачу. Он не хочет, чтобы кто-то подслушал, поэтому настаивает, чтобы весь этаж был в его распоряжении. Все торговцы, приехавшие в город, будут спать в своих повозках.

Рен взглянула на гостиницу, на ряд окон второго этажа. Из-за приметного балкона с двойными дверями она предположила, что апартаменты регента располагались ровно посередине. Остальные же окна вели в пустые комнаты, идеально подходящие для того, чтобы подслушать. Оставалось только пробраться внутрь.

Она извинилась перед удрученным знаменосцем и, пообещав заглянуть к нему позже, припустила прочь от гостиницы. Она как раз собиралась нырнуть в переулок, где ее ждал Джулиан, когда по улице разнесся еще один, похожий на тот, что они слышали ранее, крик.

Южные ворота снова с лязгом распахнулись, но в этот раз въехавшие в Кастон всадники не были одеты в какие-то отличительные цвета и не несли с собой знамени.

Однако их было легко узнать.

Впереди ехал капитан, который пытался убить Джулиана. А рядом с ним, привязанный к лошади и с темным мешком на голове – несомненно, принц Леопольд. Эту уверенную осанку, на которой, как Рен с облегчением отметила, не сказалось пребывание в плену, она узнала бы где угодно.

При виде Лео ее сердце бешено заколотилось о ребра. Рен была счастлива, что даже после того, как они с Джулианом изменили план, Золотой принц оказался рядом и к тому же целым и невредимым.

Но появление Лео подтверждало, что регент был причастен к покушению на жизнь Джулиана. Все это в разы усложняло им задачу. Как вообще спасти Золотого принца, когда вокруг него личная охрана регента?

– Он здесь, – выдохнула Рен, когда впопыхах ворвалась в переулок.

– Кто? – спросил Джулиан, выходя из тени. За то время, что они были порознь, стало темнее, в узком промежутке между зданиями сгущались ранние сумерки.

– Принц. Его привезли сюда, а значит…

– …они с самого начала планировали предать меня, – ошеломленно закончил он. Мысленно Рен согласилась с Джулианом, но выражение его лица вызвало у нее желание смягчить удар.

– Может быть, все не так. Единственный способ узнать наверняка – подслушать или даже подсмотреть обмен, который вот-вот произойдет.

Уставившийся в одну точку Джулиан кивнул. Он выглядел растерянным, но когда Рен посмотрела на него, похоже, собрался с силами. Подаренный младшей сестрой браслет, звенья которого Джулиан не переставал перекатывать, похоже, помог ему успокоиться. Прийти в себя.

– Тебе удалось что-нибудь узнать?

– Да. У регента «шикарный люкс» на втором этаже, и он требует, чтобы остальные комнаты никто не занимал. Не хочет, чтобы его подслушали.

– Он действительно склонен проявлять осторожность, граничащую с паранойей, – признал Джулиан. – Нужно пробраться в одну из пустых комнат.

– Согласна, – отозвалась Рен. – Но пока не придумала, как это сделать. На улице слишком много народу, чтобы лезть через окно, да и пройти через парадный вход мы, понятное дело, не можем. Даже использовать вход для прислуги слишком рискованно.

– Мы можем подождать, когда стемнеет… – задумчиво произнес Джулиан, смотря на небо. Но до