И исходит дьявол - Деннис Уитли

— Я расскажу, слушай, — медленно начал Саймон, — было это в тысяча семьсот каком-то году. Предание гласит, что он то ли присутствовал на сожжении ведьмы, то ли чем-то пригрозил ей, что, впрочем, неважно. В общем, в конце концов она наслала на него проклятье, и звучало оно так:

— «Макинтош, Макинтош из селения Мой, После сына твоего закончится род твой».

Ричард улыбнулся:

— И что же было дальше?

— Дальше? Я не знаю, насколько предание соответствует действительности, но то, что этот шотландский род прекратился, — исторический факт. Можешь проверить по генеалогическим справочникам, если не веришь.

— Нет, приятель, чтобы убедить меня, вам придется привести более конкретные примеры.

— Ну, хорошо, — и Мэри Лу устремила на него свои голубые глаза. — Ты очень мало знаешь о таких вещах, Ричард, а вот в России люди намного ближе к природе и каждый принимает сверхъестественное как часть обычной жизни. Только за год до того, как ты привез меня в Англию, мы столкнулись с волком-оборотнем, он объявился в деревне, что была в пятидесяти милях от нашей.

Итон пересел поближе к жене и, взяв ее руку, нежно похлопал по ней.

— В самом деле, дорогая, ты ведь не будешь убеждать меня в том, что человек может превратиться в зверя, среди ночи встать с постели и отправиться на охоту, затем вернуться, а с утра снова заниматься работой, как нормальный человек?

— Именно так, — спокойно согласилась Мэри Лу. — Волки, как ты знаешь, всегда охотятся стаями, а в этом районе несколько месяцев досаждал одинокий волк, который был хитер сверх всякой нормы. Он задрал немало овец, собак и даже двух ребятишек. Затем он убил старуху, ее нашли с растерзанным горлом, а кроме того, и изнасилованной. Тогда-то все и подумали об оборотне. Наконец, он напал на лесника, и тот ранил его в плечо топором. На следующий день в деревне этой внезапно умер местный дурачок. Когда женщины пришли приготовить его к похоронам, обнаружилось, что он умер от потери крови, а на правом плече — большая рана, как раз в том месте, куда лесник ударил волка. После этого все успокоилось.

Ричард посидел немного в задумчивости.

— Конечно, — заметил он, — человек мог сделать это и без изменения формы. Если кого-то кусает бешеная собака и он заболевает гидрофобией, он лает, воет, скалит зубы и ведет себя так, как если бы он был собакой и, конечно, представляет себя таковой. Этот бедняга — дьяволенок — наверняка был болен какой-нибудь ликантропией или другой редкой болезнью такого типа.

Мэри Лу пожала плечами и встала.

— Ну хорошо, если ты не веришь мне — твое дело. У меня больше нет аргументов, чтобы спорить, кроме того, что я сама верю, поэтому я лучше пойду и закажу ужин.

Как только дверь за ней закрылась, герцог сказал спокойно:

— Это может служить только одним из возможных объяснений, Ричард, но ведь есть огромное количество свидетельств в юридической практике любой страны, чтобы предположить, что подобные изменения форм случались иногда. Формы, конечно, варьируются. Как известно, в Греции это чаще всего кабан-оборотень. В Африке гиена-оборотень и леопард-оборотень. В Китае — лисица, в Индии — тигр, в Египте — шакал. Но даже здесь, у нас, я могу познакомить вас с моим другом, доктором, практикующим в сельской местности, который засвидетельствует, что старики там до сих пор непоколебимы в своей вере, что некоторые люди — зайцы-оборотни и имеют способность изменяться внешне при определенных фазах Луны.

— Если ты и в самом деле веришь этим фантастическим историям, — Ричард улыбнулся опечалено, — то, возможно, можешь дать мне и какое-то объяснение, что делает возможным такие вещи.

— Безусловно. — Де Ришло поднялся из кресла и стал мягко расхаживать взад и вперед по прекрасной выделки персидскому ковру перед камином, заново пересказывая основные положения эзотерической доктрины, точно так же, как он делал это для Рекса двое суток назад.

Саймон и Ричард молча слушали. Наконец герцог перешел к вечной борьбе сил Света и сил Тьмы, идущей невидимо для глаз человека и начавшейся в незапамятные времена. И тут Ричард впервые за весь вечер проявил неподдельный интерес и воскликнул:

— Но ведь ты же этим самым провозглашаешь манихейскую ересь! Манихейцы верили в два высших и извечных Принципа — Свет и Мрак, и в три Времени — Прошлое, Настоящее и Будущее. Согласно их учению, в Прошлом Свет и Мрак существовали раздельно. Потом Мрак вторгся, так сказать, во владения Света и перемешался с ним, и получилось Настоящее, то есть — наш мир, где добро и зло соседствуют друг с другом. Потом манихейцы дошли до исповедования эстетизма как средства высвобождения света, заключенного в человеческом теле, с тем чтобы когда-нибудь в далеком Будущем Свет и Мрак могли бы быть снова полностью разделены.

Худое лицо герцога озарилось улыбкой.

— Именно так, мой друг. У манихейцев на этот счет имелось следующее кредо:

«День за днем уменьшаются Численно Души внизу, Ибо они очищаются и восходят выше». Основы такой веры существовали, конечно, намного раньше. Они древнее, чем Египет, по крайней мере. Просто до определенного времени это была ревниво охраняемая тайна, а персидские манихейцы открыли ее миру, вот и все.

— Одно время эта вера была серьезным соперником христианства, не так ли?

— Угу, — вступил в спор Саймон, — и она выжила, несмотря на самые ужасные притеснения. Сам Мани[13] был распят в третьем веке, и его последователям, согласно их вероучению, не позволялось принимать вновь обращенных. Тем не менее каким-то тайным образом учение распространялось. На Юге Франции в XII веке это были альбигойцы, пока их буквально не смели с лица земли. В XIII веке, тысячу лет спустя после смерти Мани, оно охватило Богемию. Там оно поддерживалось отдельными сектами аж до 1840 года. И даже сегодня многие думающие люди по всему свету верят, что это — корень единственно правильной религии.

— Что ж, это я могу понять, — согласился Ричард, — брахманизм, буддизм, таосизм, все великие философии, вышедшие за пределы обычных, ограниченных олицетворенным Божеством религий, связаны с Праной, Светом и Всеобщим Потоком Жизни. Но это же совершенно другое дело. А почему вы просите меня поверить в оборотней и ведьм?

— Мы о них заговорили, потому что они иллюстрируют конкретные проявления сверхъестественного Зла, — возразил де Ришло, — точно так же, как свидетельством существования сверхъестественного Добра можно считать появление у необычайно набожных людей ран, похожих на раны в теле Иисуса Христа, прибитого к Кресту. И даже выдающиеся хирурги неоднократно свидетельствовали, что это не обман. Это есть изменения материальной плоти праведными святыми в их стремлении приблизиться к высшей телесной форме — форме Господа Нашего. И я признаю, что низкие натуры с помощью сил Тьмы могут иногда преуспеть и обратить свою материальную оболочку в тело животных. Невозможно сказать, меняются ли они полностью, потому что, умирая, всегда возвращаются в форму человека. Вера в это настолько широко распространена по свету и свидетелей так много, что нельзя это просто взять и отбросить. В любом случае, то, что мы называем сумасшествием — это очень определенная форма одержимости Дьяволом, который захватывает несчастных и заставляет их действовать с той же дикостью, какая присуща тому животному, с которым они себя временно отождествляют. И ни один человек, читавший литературу по этому вопросу, а ее более чем достаточно, не может сомневаться в существовании данного явления.