Твин Пикс: Расследование убийства. Книга 1 - Джон Томпсон

— Я верю в твою интуицию. И к тому же Люси прожужжала мне все уши твоим сном.

Идя по длинному коридору полицейского участка, шериф и специальный агент молчали. Навстречу им вышел из двери помощник шерифа Хогг.

— Гарри, я нигде не могу найти однорукого человека. Его нигде нет.

— Ищите, он должен быть здесь, — спокойно сказал специальный агент ФБР.

— Куда же он мог подеваться? Ведь я его видел своими глазами.

— Ищите, ищите, Хогг. Он должен быть где-то здесь, где-то рядом.

Хогг отправился выполнять указания, хотя, где искать этого однорукого, он не представлял.

Купер посмотрел вслед уходящему полицейскому.

— Он сможет найти?

— Если его кто и сможет найти, то это Хогг.

— Он у вас — следопыт? — поинтересовался Дэйл.

— Да, и причем самый лучший.

— То-то и гляжу, что он очень смахивает на североамериканского потомка индейцев.

— А он и есть настоящий индеец.

— У вас тут в Твин Пиксе я уже ничему не удивляюсь, это просто музей.

Дэйл Купер и Гарри Трумен вошли в кабинет, где рядом с включенным телевизором сидел уже не в белом халате, а в строгом черном костюме и при элегантном галcтуке доктор Альберт Розенфельд.

Перед ним лежала пластиковая папка с документами. Не снимая плаща, Дэйл Купер уселся напротив доктора. Рядом с ними сел шериф, положив перед собой широкополую ковбойскую шляпу.

— Ну, что у тебя, Альберт? Давай выкладывай, — поторопил доктора Купер.

— Вот, — доктор Розенфельд постучал указательным пальцем по пластиковой папке, — все, что смог. Ведь вы не дали мне поработать как следует. Но, слава богу, я смогу, наконец-то, уехать из этого проклятого места.

— Так, что у вас есть? — сказал шериф, явно не обрадованный встречей с Альбертом Розенфельдом.

Доктор скептично улыбнулся, глянув на шерифа:

— Хорошо, начнем.

Он раскрыл папку, аккуратно кончиками пальцев взял маленький пластиковый пакет и бросил на стол перед собой.

— Вот это мы нашли в ее дневнике. После вскрытия мы обнаружили кокаин у нее в желудке. Результат токсикологической экспертизы положительный, — веско чеканил фразы доктор Роэвнфельд.

Теперь он ощущал себя хозяином положения и мог показать этому провинциальному полицейскому высокий уровень столичного эксперта. Каждое слово он выговаривал четко, как на лекции для студентов.

И за первым он двумя пальцами поднял еще один запаянный пластиковый пакет и снова швырнул на стол перед собой.

— Здесь находятся волокна, обнаруженные на запястьях и локтевых суставах девушки, там, где ее связывали. А вот это, — он выложил третий пакетик, — это волокна, обнаруженные нами в вагоне. Они идентичны.

Он помолчал и вновь продолжил, как бы давая время шерифу сопоставить услышанное.

— Итак, я могу абсолютно точно сказать, что девушку той ночью связывали дважды. Один раз вот здесь, — доктор показал на свои плечи, — второй раз вот здесь, — доктор провел ладонью своей левой руки по правому запястью. — Еще мы взяли образцы воды и мыла. И я могу вам сказать одну любопытную вещь — мыло, оставшееся у нее на шее, не соответствует тем сортам мыла, которые мы нашли в доме Лоры Палмер. Это вам о чем-нибудь говорит, шериф?

Шериф недоуменно пожал плечами. Ему еще никогда не доводилось слышать такого резкого и точного выступления.

— Могу вам объяснить, каким способом это мыло попало на шею девушки. Убийца тщательно вымыл руки, наклонился над жертвой, чтобы поцеловать ее. Он взял ее вот так, — Альберт Розенфельд раскрытой ладонью приподнял свою голову за подбородок, — он взял ее голову и поцеловал. На шее Лоры остались следы мыла.

— Боже! — изумленно воскликнул шериф, не в силах скрыть своего изумления и восхищения.

— Так, теперь пойдем дальше, — доктор Розенфельд взял в руки пульт дистанционного управления, навел его на видеомагнитофон и щелкнул.

На экране, сменяя один кадр другим, появились изображения каких-то рваных полос, показанных очень крупным планом.

— Это раны, которые я обнаружил на теле Лоры Палмер. Обратите внимание на эти раны, они — след или когтей, или клыков какого-то животного.

Здесь самодовольство доктора достигло безграничного размера, он с видом явного победителя посмотрел на шерифа, который недоуменно моргал глазами, глядя на огромный экран телевизора.

— Эй, ты! Он еще пытается думать, слышишь меня, Дэйл. Шериф делает вид, что он может переварить всю информацию, но усилия его напрасны. У меня есть еще кое-что и очень любопытное.

Альберт Розенфельд взял из своей, казалось, бездонной папки еще один запаянный пластиковый пакетик и также небрежно бросил его на стол.

Пакет заскользил по поверхности стола и попал прямо Дэйлу Куперу. Тот приподнял его и недоуменно принялся разглядывать.

— Это предмет из пластмассы, найденный у нее в желудке. Он уже успел частично перевариться и разложиться, так что его нам придется взять с собой в лабораторию, чтобы попытаться восстановить. Дело в том, что у этого шерифа даже нет элементарных условий для работы.

— Там, на этом предмете, видны следы буквы «I», — сказал шериф, вертя в руках пластиковый пакетик.

Альберт захлопнул свою папку.

— Ты просто молодец, Альберт, — не в силах скрыть восхищения, похвалил доктора Розенфельда специальный агент ФБР Дэйл Купер.

В дверях появился Хогг:

— Пора. Там уже все собрались.

— Простите нас, простите, — сказал шериф, поднимаясь из-за стола и беря свою шляпу, — простите, нам нужно ехать. Нас ждут.

Его извинение относилось скорее всего к доктору Розенфельду. Видимо, таким способом шериф хотел извиниться перед доктором и загладить свою вину перед ним. Дэйл Купер остался наедине с Альбертом Розенфельдом, их разделял только стол.

— А теперь мы можем поговорить с тобой тет-а-тет, — сказал Альберт Розенфельд, поднявшись из-за стола и из той же папки, где лежали пластиковые пакетики с результатами экспертиз, достал белый лист, исписанный мелким аккуратным почерком. Дэйл Купер тоже встал и плотно затворил дверь кабинета.

— Это мое заявление о нападении на меня, свидетелем чего ты был, — Альберт передал бумагу в руки Дэйлу, а сам отошел на шаг в сторону, явно любуясь собой.

Несколько мгновений Дэйл Купер внимательно читал содержание документа, потом, глядя на бумагу, веско сказал:

— Альберт, я этого подписывать не буду.

— Почему?

— Альберт, надеюсь, что ты меня слышишь. Я в Твин Пиксе всего несколько дней, но за это время я видел порядочность, честность, достоинство людей, и убийство в этом городке не просто какая-то цифра для статистики. Цифра, к которым мы с тобой привыкли. Смерть Лоры Палмер произвела гнетущее влияние на всех: на мужчин, на женщин, на стариков и, конечно же, на детей городка. И я думал, что таких людей уже никогда больше не встречу, но я их здесь встретил, здесь, в этом маленьком провинциальном городке с названием Твин Пикс. Ты меня понимаешь, Альберт? — глядя в глаза Розенфельду, спокойно говорил Дэйл Купер.