Твин Пикс: Расследование убийства. Книга 1 - Джон Томпсон

— Мне тяжело слышать это.

— Я не думала, что и я красивая, что я достойна тебя, мой Эд.

Она положила руки на плечи мужу и припала к его груди. Она шептала прямо в его галстук:

— Эд.

Мужчина чувствовал ее горячее дыхание.

— Мой Эд.

Большому Эду стало жаль Надин за то, что она так унижается перед ним.

— Я была тогда, — продолжала Надин, уже всхлипывая — маленькой серенькой мышкой. Даже не серенькой, коричневой, — уточнила она. Такой маленькой, которую никто не мог заметить.

— Успокойся, замолчи. — Эд говорил и думал:

«А существуют ли в природе коричневые мыши?»

— И даже, будучи такой маленькой коричневой мышкой, — всхлипывала Надин, — я знала, я была уверена, что ты, когда узнаешь меня лучше — станешь моим. Не сможешь пройти мимо.

Эд гладил жену по плечам.

— Я в этом была уверена.

— Успокойся.

Эд грустно кивал, продолжая гладить Надин по плечам, по голове.

— Мне так спокойно с тобой.

Его пальцы путались в ее редких волосах, повязка на глазу Надин совсем уже сбилась на бок.

— Мне сейчас хорошо, как никогда. И я знала, Эд, что только лишь однажды ты заметишь меня, и мы будем вместе, всегда.

— Хорошо, хорошо.

Она сильнее сжала его плечи. Эд поморщился.

— Никому не отдам тебя. Ведь я столько сил положила, чтобы ты стал моим.

— Понимаю.

Во дворе послышался звук мотоцикла.

— Ведь это не твой мотоцикл? — прислушалась Надин к звуку мотора.

— Конечно, не мой.

Мужчина тоже прислушался.

— Это мотоцикл Джозефа.

Рокот двигателя стих, щелкнула подножка. Послышались уверенные шаги. и в гостиную вошел Джозеф.

Он с удивлением посмотрел, как его дядя Эд Малкастер обнимает Надин. Такого он не помнил уже давно. Но за лучшее Джозеф посчитал сделать вид, что ничего не заметил. Надин с удивлением посмотрела на племянника. На том была все та же неизменная кожаная куртка, подбитая мехом, старые потертые джинсы, клетчатая рубаха, высокие черные сапоги.

— Послушай, Джозеф, почему ты так поздно приехал? — спросил Эд.

Джозеф молчал.

— Джозеф, я спрашиваю тебя, почему ты так поздно приехал?

Парень пожал плечами.

— Ведь мы не должны опаздывать на похороны Лоры Палмер, ведь так?

Джозеф не отвечал.

— Ведь ты даже не одет, как положено в таких случаях, Джозеф.

— Я туда не поеду, — тихо, но упрямо проговорил, наконец, Джозеф.

— Джозеф, подумай, ведь хоронят не кого-нибудь, а твою подругу.

— Я не могу.

— Джозеф! — крикнул Эд.

Но парень уже хлопнул дверью, завел свой мотоцикл и полетел прочь от дома своего дядюшки.

Глава 17

Любопытная Одри подглядывает за сборами своего брата Джонни на похороны. И кстати, кое-что узнает. — Погода соответствует настроению собравшихся у могилы. — Справедливые слова священника. — Спокойствие похорон первым нарушает Роберт Таундеш. Молитва Джонни Хорна, но полиция, как всегда, на высоте. — Мистер Палмер хочет быть погребенным заживо, миссис Палмер с этим не согласна. — Впервые на горизонте появляется старик Хилтон. — Интерпретация событий на кладбище, сделанная Шейлой Джонсон для двух лесорубов за стойкой бара. — Тайное общество и незаконные действия его членов.

В доме Хорнов тоже шли приготовления. Все собирались на похороны.

Одри давно уже оделась в строгое, плотно облегающее платье. Она расчесала, полив гелем, свои черные волосы и аккуратно их уложила. Прическа получилась великолепной, хотя и до неузнаваемости изменила ее лицо.

Одри слышала шум в доме, слышала спор родителей. Она тихо прошла по коридору и остановилась у дверей спальни ее брата, двадцатисемилетнего сумасшедшего Джонни. Из-за дверей слышались приглушенные голоса.

— Мне все равно, — говорил мистер Хорн, — что говорил врач. Это не имеет значения.

— Я не хочу этого обсуждать при нем, — шептала миссис Хорн.

— Послушай, — продолжал мистер Хорн, — он ведь не понимает, что происходит вокруг. Его нельзя вести на похороны, он может сделать что-нибудь не то.

— Замолчи.

— Это уже тянется двадцать лет, — продолжал уговаривать мистер Хорн свою жену.

Одри прошла немного по коридору, отворила дверь чулана, раздвинула старую одежду, висящую на вешалках, и приникла к щели между досками. Сквозь щель она видела комнату своего брата.

Тот сидел на кровати в своем любимом уборе вождя индейского племени. На его голове был надет обруч весь утыканный орлиными перьями, которые Джонни раскрасил разноцветными фломастерами.

От обруча тянулись две длинные ленты, также утыканные перьями. Два лисьих хвоста лежали между лентами на его спине. Джонни недоуменно крутил головой, глядя то на отца, то на мать. Он явно не понимал, что разговор идет о нем.

Джонни не понимал, что отец хочет вытянуть его из дому на похороны.

— Ну ладно, Бенжамин, если ты не веришь мне, то послушайся хотя бы доктора Джакоби.

Одри еще плотнее прильнула к щели между неплотно пригнанными досками.

— Но, Бенжамин, — говорила мать.

И тут Одри увидела, что в комнате находится еще один человек, психиатр доктор Джакоби.

Психиатр поднялся со стула, приблизился к Джонни и глянул ему в глаза.

— Джонни, послушай, нужно будет снять этот убор из перьев. Я понимаю, что он очень дорог тебе, но появляться в таком наряде на похоронах — не принято.

Джонни отрицательно покачал головой и двумя руками уцепился за обруч.

— Джонни, послушай.

Джонни заупрямился.

— Мы наденем на тебя прекрасный костюм.

Джонни на минуту задумался.

— Ты будешь самый красивый.

Парень колебался.

— Я не буду отбирать твой убор. Ты сам должен его снять с головы.

Джонни, немного подумав, снял со своей головы убор индейского вождя.

— Вот и молодец, — говорил доктор Джакоби, — теперь ты наденешь черный костюм.

Мистер и миссис Хорны молчали, они боялись спугнуть Джонни, боялись, что он передумает.

Доктор Джакоби знал, как уговорить Джонни, как заставить его слушаться.

— Джонни!

Доктор пристально посмотрел ему в глаза.

Парень как завороженный выполнял все его команды.

— Давайте, скорее идите в машину, — торопил всех доктор Джакоби.

— Хорошо, хорошо…

— Видите, Джонни согласен. Он поедет на похороны, он послушался. Давайте.

Доктор подталкивал к дверям Джонни, который, казалось, начал сомневаться.

— Давай, давай.

Хорны с благодарностью смотрели на психиатра, ведь они никогда не смогли бы уговорить Джонни.

Одри, понимая, что из-за нее родители могут задержаться с отъездом, поспешно вышла из чулана и сбежала вниз.