Твин Пикс: Расследование убийства. Книга 1 - Джон Томпсон

— Я крестил Лору Палмер. Я воспитывал ее, учил ее в воскресной школе. И как все вы я полюбил ее, как мы не любим упрямых, дерзких. Лора была умной, красивой, очаровательной, но, прежде всего, по-моему, Лора была нетерпеливой. Она не могла дождаться, когда же начнется ее жизнь.

От справедливых слов священника лицо Сарры Палмер побледнело, губы дрогнули.

— Когда наконец, мир будет соответствовать ее мечтаниям? Лора часто говорила, что я слишком долго говорю, но сегодня я этой ошибки не совершу. Давайте просто скажем, — священник задумался. — Я любил ее, и я буду помнить ее до конца своих дней.

При последних словах пожилого священника у многих из присутствующих на глаза навернулись слезы.

Донна краешком чистого носового платка промокнула глаза, боясь размазать тушь.

За стеклами очков двоюродной сестры Лоры Мэдлин не было видно слез, но девушка резко вздрагивала.

Никто из присутствующих не заметил, как во время молитвы по кладбищу неспешно, глядя себе под ноги, подошел к толпе, провожающих Лору в последний путь, Джозеф.

Он был одет в черную кожаную куртку, в яркую клетчатую ковбойскую рубашку, потертые джинсы и высокие черные сапоги на толстой подошве.

Казалось, что похороны пройдут тихо, спокойно и умиротворенно.

Но все испортил пронзительный крик Джонни Хорна. После слов священника он пронзительно закричал:

— Аминь! Аминь! Аминь!

Священник поднял голову от закрытого гроба, взглянул на Джонни и тут же нашелся:

— Спасибо, Джонни, спасибо!

Но в это время Бенжамин Хори уже одергивал своего сына, пытаясь успокоить. А тот открывал рот и хотел вновь крикнуть.

Но закричал не Джонни, а Роберт Таундеш. Он бросился, расталкивая толпу по краю могилы, к Джозефу, стоящему в отдалении у заброшенной могилы.

— Аминь! Аминь! — громко орал Роберт.

Все встрепенулись и повернулись на крик. Спокойствие было разрушено страстным и нервным возгласом.

— Чего вы все ждете? — кричал Бобби, — мне просто тошно смотреть на вас.

— Что с ним такое?

— Боже!

— Да он с ума сошел.

— Успокойте кто-нибудь его.

— Держите!

— Он его убьет.

— Меня тошнит от ваших постных и кислых рож. Вы все лицемеры, настоящие лицемеры и предатели!

— Роберт, замолчи!

— Успокойся!

— Просто ужас.

— Какой скандал!

— Это же похороны, а не дискотека.

— Мне тошно на вас смотреть! — Боб высоко вскидывал руки, произнося свою речь. — Вы все знали, что Лора попала в беду, но мы все, все без исключения ничего, ничего не сделали, чтобы помочь ей и спасти.

В толпе произошло замешательство. Спокойствие сохраняли только Дэйл Купер и шериф.

— А сейчас, вы хотите узнать, кто убил Лору?! Кто ее убил, почему ее не стало?

Все сжались и с нескрываемым интересом посмотрели на Роберта, надеясь, что сейчас он произнесет имя убийцы.

— Мы все ее убили, — пытаясь подавить рыдания, кричал Роберт, — и все ваши красивые слова не вернут ее. Так что не надо молиться. Это бессмысленное занятие.

Священник сокрушенно кивал головой.

И вновь Роберт увидел Джозефа. Он перепрыгнул через могилу и расталкивая присутствующих, бросился па него.

Агент ФБР Дэйл Купер и шериф кинулись наперерез. И они едва успели схватить разъяренного Роберта и остановить Джозефа, который тоже рванулся навстречу.

— Ты покойник, Джозеф! Ты труп, запомни это! — вырываясь из сильных мужских рук, кричал Роберт. — Покойник! Труп! Труп! Труп! Запомни!

— Хватит, Бобби! Остановись! — шериф и Купер пытались оттащить Джозефа от Роберта.

Большой Эд стал между Робертом и своим племянником.

Первым пришел в себя Джозеф. Он перестал сопротивляться и вырываться из рук Эда. Низко склонил голову, и на его скулах заходили желваки. Он исподлобья смотрел на разъяренного Роберта, пытающегося вырваться, но ничего не говорил.

Лиланд Палмер едва сдерживал рыдания, которые буквально рвались из него. Наконец, он посмотрел на парней, и его лицо исказила гримаса боли. Он пошатнулся и бросился на гроб своей дочери, который уже был помещен над ямой.

Гроб покачнулся, блоки заскрежетали, и он медленно с телом Лиланда на крышке среди живых цветов начал опускаться в могилу.

Присутствующие опешили. Только агент Дэйл Купер успел броситься к могиле и ухватить за ворот пиджака отца Лоры.

— Девочка моя! Не уходи! — громко кричал мужчина.

Но ворот пиджака сильно передавил его горло, и вместо слов послышалось хрипение и бульканье. Боясь, что Лиланд может задохнуться, Дэйл разжал руки. И мистер Палмер вновь закричал:

— Лора! Лора! Девочка моя! А гроб в это время то опускался на дно могилы, то поднимался из нее.

Рабочие с силой крутили ручки, пытаясь остановить это безумное кощунственное движение гроба.

— Лиланд! Лиланд! — кричала миссис Палмер.

— Давай поднимай скорей! — кричал кто-то из присутствующих, — крути сильнее ручку.

— Поднимай гроб!

— Что вы там уснули, да поднимайте же гроб!

— Держите!

— Поднимайте!

— Мистер Палмер!

— Лора! Доченька моя!

Скрипели блоки машины для опускания гроба в могилу. Визжали натянутые стальные тросы. Гроб вновь опускался на дно могилы. Миссис Палмер упала на колени и заглянула вглубь ямы. Там на крышке гроба, раскинув руки и ноги, лежал ее муж и кричал:

— Лора! Доченька моя, вернись!

Гроб медленно начал выплывать.

— Ты испортил ей всю жизнь. Хоть это не порти! — зло бросила женщина в могилу.

Наконец, могильщики смогли закрепить блоки, и гроб завис где-то посередине. За руки и за ноги шериф с Дэйлом Купером и двумя полицейскими вытащили перепачканного глиной мистера Палмера.

— Доченька, доченька моя! — сжимая кулаки, шептал мужчина.

Он все продолжал рваться:

— Доченька!

Но его удерживали.

Священник, не поднимая головы, читал молитву. А Джонни Хорн, бегая по кладбищу, во все горло кричал:

— Аминь! Аминь!

Бенжамин Хорн в развевающемся сером пальто гонялся за сыном.

— Джонни, — просил Хорн, — уймись, успокойся! Где этот чертов психиатр? Сволочь, я не заплачу ему гонорар. Он так меня опозорил перед всеми.

Собравшиеся следили за погоней.

— Джонни, маленький, иди сюда!

А маленький раскрывал рот и уже весело кричал:

— Аминь! Аминь! Мои верные индейцы, за мной!

— Да он же сумасшедший!

— Конечно, сумасшедший.

— Настоящий псих.

— Да.

— Все они, Хорны, такие. И Джерри такой.

— Мои верные индейцы, за мной! — и с диким улюлюканьем он носился, прячась за крестами по кладбищу.

Наконец, двое полицейских сбили его с ног и, заломив руки, затащили в машину.