Воины Церкви - Антон Вильгоцкий

Руководству Русской Православной Церкви удалось понять, что же на самом деле происходит, благодаря тому, что здесь привыкли обращать внимание не только на общеизвестные факты, но и на скрытые процессы. Не обошлось, конечно, и без Господнего вмешательства – ведь Бог всегда протягивает руку помощи тем, кто представляет Его интересы на Земле.

Еще задолго до того, как прогремели первые погромы в Москве, в одном из старинных монастырей на Сахалине святому старцу Анатолию было видение. Ангел, явившийся к нему, сообщил следующее: "Черная скверна движется на Русь. Только святая православная вера сможет ей воспрепятствовать. Направьте свой взор туда, где гибнут души невинные".

Старец сообщил о своем видении настоятелю монастыря, тот отправил с паромом письмо на материк, и так информация о появлении Господнего вестника постепенно дошла до Патриарха. Владыка прекрасно понимал, что к таким вещам следует относиться с максимальной серьезностью. Он собрал Священный Синод, чтобы общими силами попытаться расшифровать послание ангела.

Иерархи сошлись на том, что речь в нем шла, скорее всего, о страшном грехе детоубийства. А стало быть, следовало обратить пристальное внимание на особо вопиющие случаи такого рода.

Как раз в ту пору по стране прокатилась неслыханная прежде волна похищений маленьких детей. Останки некоторых из них удавалось впоследствии обнаружить. Церковь высылала в такие места своих наблюдателей, чтоб провести собственное расследование. Практически сразу выяснилось, что по всем своим признакам то было не что иное, как самые настоящие сатанинские жертвоприношения!

Седые старцы сердито сдвинули брови. Ведь такого окаянного греховодства русская земля не знала уже триста тридцать три года! "Хотя, с другой стороны, чему тут удивляться? – молвил тогдашний Патриарх на очередном собрании Синода. – Тогда шел 1666-й год, сейчас – 1999-й. Они набрали силу и попытаются взять реванш. Мы должны во что бы то ни стало их остановить!".

И он как в воду глядел – вскоре грянул роковой 2000 год, когда прислужники зла начали выползать изо всех щелей. Но вот остановить их так просто Церковь не могла. В ее распоряжении, конечно, имелись тайные боевые отряды – но задействовать их означало фактически развязать гражданскую войну. Вот уж чего никто не ждал от Дома Господня!

Оставалось надеяться, что власти хоть теперь отвлекутся от выкачки за рубеж российских нефти и газа, обратят, наконец, внимание на то, что происходит внутри страны!

Параллельно продолжались похищения и жестокие убийства детей. По всему выходило, что уличная агрессия была нужна сатанистам лишь для того, чтобы отвлечь внимание общества от некоего тайного плана, об истинных целях которого оставалось только гадать. Конечно, кого будет интересовать судьба похищенного где-то за тысячу километров чужого ребенка, когда твоих собственных детей могут в любой момент убить или изнасиловать по дороге домой из школы?

От тягостных мыслей Патриарха отвлек шорох колес подъехавшей к дому машины. Владыка бросил взгляд на мониторы видеонаблюдения. У ворот стоял один из автомобилей епархиального управления. "Неужели, наконец-то, Амвросий?", – промелькнула в голове первосвященника радостная мысль. Поднявшись из кресла, глава Русской Православной Церкви подошел к пульту управления и нажал на одну из кнопок, впуская машину во двор.

Но радость его была преждевременной. Когда пассажирская дверь распахнулась, наружу вышел не иеродьякон Амвросий, а совсем другой человек. То, что сюда так поздно, да еще и без предварительного звонка, явился именно он, могло означать лишь одно – самые тревожные опасения Патриарха были не напрасны…

Больше из машины никто не вышел. Сокрушенно покачав головой, владыка пошел открывать дверь.

– Доброй ночи, святейший, – стоявший на пороге иерей Макарий перекрестился и отвесил низкий поклон. Хотел припасть на одно колено, но хозяин дома остановил его.

– Оставь протокол, Макарий, – властно произнес он. – Вижу, дело у тебя серьезное.

На госте и впрямь, как говорят, лица не было. Войдя в дом, он первым делом попросил воды. Напившись и отдышавшись, иерей Макарий дрожащим голосом произнес:

– Мы потеряли его.

– Как? Где? Когда? – Патриарх мгновенно понял, о ком идет речь, а потому сразу принялся задавать вполне конкретные вопросы. – По пути из Курска?

– Нет, святейший, покачал головой принесший горькую весть иерей. – Уже в Москве. Мы нашли тело в одном из городских моргов. Иеродьякон Амвросий был отравлен. Цианистым калием.

– Дело зашло слишком далеко, раз они могут позволить себе такое средь бела дня на столичных улицах, – напряженно произнес Патриарх. – Подумать только – не проломить голову, не зарезать, не застрелить даже, а отравить! При нем были какие-нибудь записи? Бумаги? Диски? Флеш-карты?

– Нет, – вновь покачал головой Макарий. – Только оружие. Пистолет числится на балансе московской епархии. Его вернули нам.

– Плохо, что не было записей. Значит, их либо забрали убийцы, либо он предпочел положиться на собственную память, – быстро проговорил Патриарх. – И в том и в другом случае мы больше никогда не получим доступа к информации, которой он владел. Хотя, почему же нет? Убийц поймали?

Макарий только развел руками.

– Оно и понятно. Как же мне жаль Амвросия! Но, может, все это – не больше, чем страшное совпадение? Может, его убил кто-то другой, а не сатанисты? – Патриарх перекрестился. – Какой-нибудь маньяк-отравитель, например?

– Они, владыка, именно они, – вслед за ним осеняя себя крестным знамением, сказал Макарий. – Примерно в то же время, как умер иеродьякон, неподалеку от вокзала было совершено изнасилование и попытка убийства. Жертвой стала малолетняя школьница. Ее хотели задушить, но девочка выжила. В милиции бедняжка рассказала, кто с ней это сделал. То были двое парней, одетых в черное. Еще она сказала, что один из них все время приговаривал: "Сначала попа отравили, а теперь и попку разворотили". Простите, святейший, – иерей Макарий густо покраснел.

– Ничего, ничего, – махнул рукой Патриарх. – Достоверность информации в нашем случае куда важнее этики. Значит, это сделали наши враги. Вероятнее всего, эти двое ехали вместе с Амвросием на курском поезде…

– Почему вы так решили, владыка? – поинтересовался Макарий. – В Москве их тоже много.

– Операция проходила в обстановке строжайшей секретности, – слегка раздраженно молвил Патриарх. – О том, что Амвросий должен сегодня прибыть в Москву, знали только он сам я, ты, и еще несколько высших чинов епархии. Не думаешь же ты, Макарий, что среди нас мог затесаться предатель-сатанист? Или что у дьяволопоклонников имеется аппаратура, позволившая им перехватить адресованный мне звонок Амвросия? О, если это так, то мы должны звонить во все колокола. А вот в Курске его вполне могли отследить и послать вдогонку убийц. Он что-то очень важное узнал там, я чувствую, – владыка Русской Православной Церкви опустился в свое любимое кресло. – Это уже второй агент 777, погибший после поездки в Курск… Определенно, копать стоит именно там.