Воины Церкви - Антон Вильгоцкий

Сатанисты дернулись было в сторону депутата, но Геннадий Алексеевич не спасовал. Он, не вставая из-за стола, быстро сунул руку под полу пиджака, выхватил травматический пистолет и произвел выстрел в бедро ближайшему из бандитов. Еще один дьяволопоклонник получил резиновую пулю в локтевой сгиб. Схватившись за ушибленные места и выронив оружие, оба парня повалились на пол. Третий их сообщник струсил и бросился к выходу, но там его скрутила подоспевшая охрана.

Глаза ведущей были в этот миг похожими на блюдца. Но они расширились вовсе не от ужаса, а от восхищения. Ведь ничего подобного в Останкино не происходило аж с 1993 года. Такой инцидент был для девушки настоящим подарком судьбы и сулил ее программе небывалый рейтинг.

– Вот так я предлагаю разрешить этот наболевший вопрос, – сказал Геннадий Райшмановский, пряча пистолет. – Однако, в большинстве случаев против них, конечно, следует использовать не резиновые, а настоящие патроны.

В студии появились полицейские. Сатанистов заковали в наручники и вытолкали прочь. На этом передача закончилась – как оказалось, ее повторяли не полностью, а лишь самый острый, кульминационный момент.

Но и этого хватило, чтобы просторный буфет Большого театра взорвался аплодисментами. "Рай-шма-нов-ский! Рай-шма-нов-ский!", – дружно скандировали люди, которые тоже толком не знали, смогут ли они живыми добраться до дома после сегодняшней премьеры.

В этот миг раздался звонок, извещавший о скором начале второго акта мистерии. Иерей Макарий поднял с пола бутерброд, который он уронил две минуты назад, завернул его в салфетку и положил на тарелку. "Негоже мусорить в храме искусства", – подумал священнослужитель, вставая и направляясь к выходу из буфета. Он не хотел опаздывать на второй акт – такая недисциплинированность могла бы вызвать недовольство Патриарха.

Каково же было удивление Макария, когда, подойдя к дверям патриаршей ложи, он обнаружил там, пребывавшими в крайней степени растерянности, всех своих спутников, сгрудившихся снаружи, подле дверей.

Всех, кроме самого владыки…

Глава 7

Патриарх и колдун

Сам Патриарх в то время сидел на пассажирском месте черного автомобиля, уносившего его все дальше от здания Большого театра, по направлению к старинному церковному кладбищу, на котором издревле хоронили священников и монахов. Именно там находилась могила мученика Амвросия. Но в самом ли деле нежданный визитер в черном – а управлял машиной именно он – вез Патриарха именно туда?

Этого человека звали Ярополк Логвинов. В прошлом известный ученый, и чуть менее известный писатель, ныне он являлся проповедником эзотерического учения. По-прежнему был известен, но – в значительно менее широких кругах. Тем не менее, для достаточно большого числа людей Логвинов был кумиром и учителем, кем-то вроде гуру. Церковь же давным-давно предала его анафеме, объявив приспешником Дьявола и колдуном. И в том была немалая доля правды – Ярополк Логвинов на самом деле владел недюжинной колдовской силой.

Но был ли он одним из сатанистов?

Сегодня вечером владыка Русской Православной Церкви начал сомневаться в этом.

Еще в середине семидесятых годов двадцатого века талантливый физик Ярополк Логвинов совершил ряд научных открытий, благодаря которым его имя и спустя почти сорок лет упоминалось в одном ряду с такими фигурами, как Ландау и Алферов. Продолжи Ярополк Владиславович заниматься физикой, сегодня он, вероятнее всего, был бы уже лауреатом Нобелевской премии. Но совершенно внезапно один из перспективнейших ученых Советского Союза решил завязать с наукой. Он удалился на покой в сельскую местность, где принялся один за другим сочинять фантастические романы, содержание которых было весьма далеким от миропорядка, который утверждает классическая наука. Мировоззрение, которое своим творчеством пытался воспитать в читателях Логвинов, тяготело к древним учениям оккультизма и гностицизма.

Истинную суть произошедшей вдруг с талантливым физиком перемены знал только он сам. Все дело было в том, что в процессе своих опытов Ярополк Логвинов совершил еще одно открытие, о котором не стал сообщать своим научным руководителям или советской прессе. Он получил неопровержимые научные доказательства существования Бога и Дьявола. А также много еще чего такого, что весь цивилизованный мир давно считает фантастикой или же мракобесием…

Мало кто знал, что перед тем, как начать свою литературную карьеру, Ярополк Логвинов много общался с иерархами Русской Православной Церкви. Он пытался донести до них обретенное знание, которое смогло бы несказанно усилить Дом Господень и распространить его влияние на всех без исключения людей – ведь отныне ничья вера не была бы лишена очевидного подкрепления! Но в Церкви не прислушались к советам Логвинова. Его сочли за шарлатана, и через какое-то время при одном появлении этого человека бородатые мужи в рясах уже начинали открыто посмеиваться. Был среди них и нынешний Патриарх, в те годы только начинавший свое духовное становление в лоне Церкви.

Но Ярополк Логвинов вовсе не был тем шарлатаном и клоуном, которого видели в нем священники. И, как всякий оскорбленный в лучших чувствах и намерениях человек, он в определенный момент начал собственную игру. "Вам не нужен ваш собственный Бог! – заявил Логвинов. – Тот самый Бог, к вере в которого вы призываете, является для вас лишь удобной ширмой, за которой, должно быть, очень удобно спать на гагачьем пуху, есть черную икру и пересчитывать пожертвования! Так знайте – я вам этого не позволю! Я дам народу истинное знание, и очень скоро люди посмотрят на ваши купола и кресты другим – очистившимся взором!".

Неправы в той ситуации были обе стороны. Заблуждался Логвинов, полагая, что святые отцы на самом деле не веруют в собственного Бога. Ошибались и они, считая Ярополка Владиславовича не более чем очередным сумасшедшим, желающим любыми способами добиться славы. А стоило бы задуматься – зачем это нужно тому, кто и так способен через пару десятков лет заслужить репутацию второго Эйнштейна? Так череда взаимных ошибок привела к тому, что в Советском Союзе скоро появился самый настоящий магический орден. Возглавил его, разумеется, Ярополк Логвинов.

В своем деревенском домике он не только писал романы, но и занимался изучением древних волшебных практик, не делая особой разницы между теми областями магии, которые принято называть белой и черной. Главным для Ярополка Владиславовича, чья лаборатория выглядела теперь как гибрид учебной аудитории научного института и кельи колдуна, являлось чистое знание, а уж в какой форме оно будет выражено, заботило новоиспеченного кудесника в последнюю очередь. Некоторые эксперименты он, все же, посчитал опасными и прекратил. Но и без них деятельность Логвинова вовсе не выглядела со стороны чем-то невинным и добрым. То было самое настоящее колдовство – знания, полученные еще во время научных опытов, будучи соединенными с наследием оккультистов былых времен – Папюса, Рериха, Кроули – позволили бывшему физику очень быстро освоить многие тонкости подлинного волшебства. И, разумеется, такая деятельность никак не могла понравиться тем, с кем он еще недавно пытался наладить отношения.