Русская фантастика 2012 - Евгений Гаркушев

— Теперь впечатляйте меня, — предложил инопланетянин. — Проявите фантазию! Имейте в виду, воевать я люблю. Воевать безжалостно и беспощадно! Начнем с чеченца… Они, как я слышал, тоже войну любят и долгое время ею жили. А русские слишком миролюбивы. Но, может, лейтенант сможет доказать мне, что это не так?

«Заманивает или проверяет? — лихорадочно думал тем временем Хамзат. — Типа, на испуг берет…»

Всерьез отнестись к словам ящера у Хамзата никак не получалось. Слишком уж театрально изъяснялся инопланетный гость. И много обещал. А кто много болтает, мало что может на самом деле.

Но если это проверка, то какая реакция будет правильной? Возмутиться, заявить о миролюбии? Или, наоборот, предложить самые радикальные меры? Проверить можно было только одним путем.

— Ну че, штаны обмочил, что ли? — противно ухмыльнулся ящер, подгоняя побелевшего от гнева боевика с ответом.

Эх, была не была, решился Хамзат и дал волю самой разнузданной фантазии. Тебе нужны жертвы, крокодил? Что ж, будут!

Боевик повернулся лицом к пришельцу, оказавшись боком к федералу, и вдруг, неожиданно для последнего, подмигнул ему. Лейтенант оторопело моргнул.

— Первым делом сотрем с лица земли Москву, — между тем заявил чеченец. — Одним ударом. Если возникнут еще какие-то вопросы, ударим по Петербургу. Потом по Ростову. Вся Россия будет под нами… Хотя нет, Ростов не будем трогать — лучше столицей его сделаем. Поближе к Чечне, так проще будет русских контролировать. Ну а как Россию захватим, все бывшие союзные республики сами с поднятыми лапками к нам приползут. Потом за Европу возьмемся. А там и до Америки недалеко… — Хамзат замолчал, косясь на Хана и наблюдая за его реакцией.

— Неплохо, — одобрительно хмыкнул ящер. — Продолжай.

— Начнем практику человеческих жертвоприношений. Из порабощенных племен, естественно, — продолжал импровизировать Исмаилов. Боевика понесло — при взгляде на раздувшегося от восторга ящера ему вдруг вспомнился иллюстрированный альбом отца, который он любил разглядывать в детстве, — про ацтеков и их змеиного бога с непроизносимым именем. — Изображения ящера в золоте будут стоять в каждом городе, каждом селе!

— Неплохо, — прошипел инопланетянин. — Русским, наверное, и крыть нечем?

Андрей усмехнулся:

— Чечню выжжем всю. До последнего дома. Когда Европа и Америка поднимут вой, нанесем удары по Вашингтону, Парижу, Лондону. Одновременно с практикой тотального террора в Европу будут введены сухопутные силы России, многомиллионная армия мобилизованных резервистов. Это быстрее и эффективнее, чем бомбить Москву.

— Эффективнее, — согласился ящер.

— Если нашим инопланетным союзникам нужны деньги — мы дадим им золото, сколько угодно. Алмазы. Никель. Если им нужна нефть — дадим нефть.

— Как насчет жертвоприношений?

— Китай большой, — равнодушно бросил Павлов. — Что реально надо?

— Мелочь, а приятно, — заметил Хан. — Тонизирует.

А потом повернулся и вышел из своего отсека куда-то в глубину корабля, оставив русского и чеченца наедине.

Молчали секунд десять, которые показались людям вечностью. Первым не выдержал Хамзат:

— Ну и сволочь же ты, Андрей.

— Что, поверил? — подмигнул лейтенант. — Да, сволочь. И ты сволочь. Но до нашего хозяина нам все равно далеко, а?

— Согласен, — кивнул головой боевик.

— Главное — не болтай. Понял?

— Раньше тебя понял, — насупился Хамзат.

— Делай что должно, и будь что будет, — заявил Павлов. — Я руководствуюсь этим принципом. Понимаешь?

Хамзат понимал. Но не верил русскому. С другой стороны, кому было верить? Не свихнувшемуся же на крови ящеру?

Спустя несколько минут инопланетянин показался вновь, неся в руке небольшой серебристый диск. В присутствии людей он разломил его на три части, просунул под перегородкой каждому по сегменту.

— Символ, — объяснил он. — Ключ от корабля. Вы свободны в выборе.

Андрей усмехнулся.

— Можно командовать, чтобы этого — за борт? — спросил он.

— Можно, — отозвался инопланетянин. — Но надежно ли — просто за борт? Не пристрелить ли сначала?

Сказал, а сам подмигнул Хамзату. Так, чтобы Андрей не видел.

Хамзата передернуло. Хоть и не рыцарские нынче времена, но подобные подлые штучки тоже не в чести. Боевик перевел взгляд на спецназовца и увидел, что тот смотрит прямо на него, а брови его вопросительно приподняты. Хамзат долго не раздумывал, тут же еле заметно опустив ресницы в ответ.

— Убрать перегородку! — скомандовал кораблю Павлов.

— Убрать перегородку! — согласился Хамзат.

— Убрать перегородку! — подтвердил ящер и хищно облизнулся.

Перегородка исчезла. Рявкнули автоматы, Андрей и Хамзат, поливая ящера пулями, одновременно закричали:

— Хана — за борт!

Прошитого очередями инопланетянина подбросило вверх, и он исчез из виду. Только осталась на полу зеленая лужица крови да зеленые разводы на стенах…

Павлов хмыкнул, передергивая затвор. Патроны закончились.

У Хамзата патронов и прежде оставалось совсем мало. Он выпустил в ящера не больше пяти пуль, и магазин уже опустел.

— Что теперь, душман? — спросил Павлов. Злобы в его голосе не было.

— Ничего, борщ. Разбежимся.

— Пожалуй. Целоваться на прощание не станем. И адресами обмениваться тоже.

Хамзат задумчиво оглядел русского с ног до головы.

— Корабль как делить будем?

— Никак! — отозвался спецназовец. — Взорвать его нужно к чертовой матери. А то хозяева могут объявиться.

— Могут, — согласился Хамзат. — Но жалко бросать…

— Жалко будет, когда целая армия таких ханов по его следу придет. И не факт, что им попадутся ненормальные вроде нас с тобой… — Павлов вздохнул. — Не должен я по должности принимать таких решений, понимаешь?

— Да уж, таких идиотов, как мы, поискать нужно, — засмеялся Хамзат. Адреналин схватки еще не выветрился, руки с автоматом противно дрожали. — И меня могут не понять, если узнают, что я такой шанс поставить Россию на колени упустил.

— Глупости говоришь, — хмыкнул Андрей.

— А кто говорил, что у нас все негодяи? — парировал Хамзат.

— Преувеличил, — признал лейтенант.

— И я преувеличиваю. Но мнения будут разными. И потом… Они ведь эту тварь зеленую не видели.

Павлов огляделся по сторонам, спросил, подняв голову к потолку:

— Корабль! Возможно ли самоуничтожение корабля?

— Самоуничтожение возможно, — голосом ящера ответил бортовой компьютер.

— Даем команду: высадить нас, корабль после этого вывести в космос и уничтожить.

Хамзат покачал головой:

— Постой, постой. А где высадить-то? Где взял?

— Почему нет? — ответил Андрей. — Можно бы и поближе к нашим, да ты возмущаться станешь…

— Команду подтверждаю, — заявил Хамзат.

— Выполняю, — ответил компьютер.

Андрея и Хамзата вышвырнуло на траву на памятной обоим лужайке. Казалось, они были здесь не вчера, а по меньшей мере месяц назад. Или даже год. Слишком многое произошло с тех пор.

Корабль пришельца, лишенный экипажа, устремился вверх, за облака, на лету истаивая в воздухе. Минута — и его не стало. На память о происшествии в руках русского и чеченца остались только сегменты ключа из инопланетного сплава.

— Выбросить надо будет потом в надежном месте, — проинструктировал чеченца лейтенант.

— Тебя забыл спросить, — буркнул Хамзат, понимая, что от улик надо избавляться. А ну как дружки ящера заявятся? Хотя на память оставить ключ от чужого корабля хотелось…

Павлов осмотрел противника с головы до ног. Боец, да не слишком крутой. Без оружия такого завалить запросто.

— Грохнуть бы тебя, чтобы не болтал, — бросил лейтенант.

— Попробуй.

— Не хочу, — честно признался Андрей.

— Ну и правильно, — одобрил Хамзат. — Езжай лучше домой. К жене, к детям. И вообще… Заходи, если что.

— Совместное убийство — не повод для дружбы, — заявил Павлов. — Но ты прав, тебя убить мне будет трудно. Все-таки ты правильно поступил.

— Ты тоже нормальный пацан. Не такая сволочь, как остальные, — заметил чеченец, повернулся к русскому спиной и спокойно зашагал в лес.

Лейтенант закинул за спину бесполезный автомат и двинулся в другую сторону.

Виктор Косенков

Каждый боится…

Каждый боится смерти,

но никто не боится быть мертвым.

И тут — Пьер понял, что он мертв.

Такого развития событий не предвещало ничто.

Он сидел в кафе — на улице, под дурацким разноцветным зонтиком, и пил сладкий турецкий кофе. Стоял солнечный погожий день, когда хочется сидеть не внутри, а на летней террасе: вот и чашечка на столе, а рядом на тарелочке масляно поблескивает довольный собой круассан, румяный, жизнерадостный буржуа среди булок, а между столиками снуют воробьи, деловито подбирающие упавшие крошки.