Русская фантастика 2012 - Евгений Гаркушев

Павлов скрипнул зубами, пристально посмотрел на боевика.

— Мне на Москву плевать. Там зажравшиеся чиновники да их обслуга. Из России соки пьют.

— Ага, — кивнул Хамзат. — На людей тебе плевать. Крутой.

— А тебе нет? — возмутился лейтенант. — Не ты собираешься их бомбить на пару с этой зеленой тварью?

Исмаилов хмыкнул.

— Не ты ли собираешься расстреливать всех чеченцев? У нас, между прочим, не все боевики.

— Через одного, — бросил лейтенант. — Да какой там через одного… Если один на десять человек нормальный попадется — удача.

— И ты нормальных тоже перебить хочешь?

— Нормальные дома сидят, а не по лесу с автоматами шастают…

Перепалку прекратил инопланетянин, появившийся в своей трети отсека.

— Отдыхать! — приказал он. — Для кого-то этот отдых станет последним. А я пока подготовлю проекты договоров. Которые мы с вами поочередно обсудим… И примем.

Свет погас, и пленники оказались в полной темноте.

Андрей напряженно думал, хотя, казалось бы, думать было не о чем. Контракт нужно подписывать в любом случае. Этим он спасет десятки тысяч жизней и поможет своей стране. Правда, для этого придется сотрудничать с беспринципной злобной тварью. Но оно того стоит!

Или не стоит?

Если говорить о совсем уж отвлеченных вещах, как его будут вспоминать потомки? Ведь вспоминать будут, он ведь первый из тех, кто пошел на контакт с инопланетным разумом…

А потомки скажут, что лейтенант Андрей Павлов, спасая абстрактных жителей России, вступил в союз со злобной тварью, которая безжалостно истребляла людей и Россию в конце концов поработила. Почему поработила? Да потому! Не может этот ящер питать теплых чувств к русским, предлагая им уничтожить чеченцев, пусть даже и бандитов! Заманивает. Завлекает в ловушку, из которой не будет выхода. И лейтенанта, и его командование, и правительство. Впрочем, у правительства пока голова не болит. Решать ему, Павлову. Офицеру и гражданину…

Хамзату хотелось пуститься в пляс. Эх, жаль, не умеет, парень городской, лезгинке не обученный.

Нет, ну какой шанс ему выпал! Басаеву с его туром по ставропольскому бездорожью такое и не снилось… Одним махом можно войну закончить. Причем малой кровью. Подумаешь, один город с землей сровнять! Хотя бы и Москву… Сами, между прочим, заслужили такое к себе отношение…

Хотя с другой стороны, а как же люди? Что же получается, он обвиняет Россию в том, что они Грозный разбомбили, жителей поубивали, а сам хочет тем же ответить? Тогда чем он лучше них будет? Тем, что они первые начали, а он только защищался? Так-то оно так, конечно, но не должны мирные люди страдать. Вот Ельцин — да, генералы его, советники двуличные — тоже… Но простые-то люди чем виноваты? Ящер ведь не попугать их предлагает, не поучить уму-разуму, пусть и жестоко, нет, уничтожить всех к чертовой матери!..

Однако не так прост этот инопланетный крокодил! Не зря он их с русским лбами сталкивает постоянно… Многое в его предложении смущало боевика. Давно перестал он верить в красивые обещания. Еще со времени «дружбы» с Мовсаром. И чем дальше, тем больше жизнь убеждала его в правильности такой позиции.

Да и зачем ящеру помогать Чечне? Из мужской солидарности? За свободу в космосе? Кто его знает, конечно, как Вселенная устроена, какие в Галактике правила и принципы. Понятия, если совсем по-простому говорить. Люди, в конце концов, по разным поводам воюют. Но почему-то стоял перед глазами боевика тетрадный листочек с надписью: «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке». Висела когда-то такая надпись в рейсовом «пазике», что Хамзата на занятия возил. Водитель автобуса специально написал, чтобы пассажиры зайцами не ездили. А ниже вывел: «Проезд триста рублей»… Находчивый оказался. И не угрожал, а как бы напоминал: типа, такой совет всегда в жизни пригодится. За находчивость и платили пассажиры, пробираясь к выходу. Читали, усмехались и выкладывали за проезд…

Вот сейчас и пригодился тот совет Хамзату. Хотя и гладко все раскладывал инопланетянин, но подозревал боевик, что платить придется. Только чем? Не было в его карманах трехсот рублей. Ничего там не было…

— Эй, душман! — позвал Павлов в темноте. — Ты там живой?

— Не дождешься, — отозвался боевик.

— Что думаешь об этом?

— Ты меня спрашиваешь? — хмыкнул Хамзат. — Договориться, что ли, хочешь? Шкуру спасти?

— Ты о своей шкуре беспокойся, — процедил Павлов. — За мной Россия.

— А за мной — справедливость. Как думаешь, кто победит?

— Справедливость! — фыркнул Андрей. — Ты хоть веришь в это, звереныш? Когда вы русских, что среди вас жили, убивали и насиловали в начале девяностых просто так, потому что они русские? Разбоем промышляли? Поезда останавливали и грабили? Пленных мучили? Людям головы отрезали?

Хамзат запыхтел из темноты.

— Ты ври, да не заговаривайся, Ваня.

— Я не Ваня, я Андрей.

— Тогда заруби себе на носу, что меня Хамзат зовут. И только попробуй еще раз душманом назвать.

— Учту, когда похоронку буду твоим родным писать.

— Мертвые писать не умеют.

— Да ну тебя к черту.

Минут пять молчали. Потом Хамзат спросил:

— Эй, как там тебя… Андрей… Ты сам откуда?

— Тебе какая разница? Наверное, в мыслях уже Москву бомбишь.

— Что и как у меня в мыслях, это мое дело… Тебе, кстати, я с удовольствием башку бы отстрелил. А Москва что мне плохого сделала? Там и мои земляки тоже живут, между прочим. Да и не в этом дело. Я с мирными людьми не воюю. И бомбить никого не хочу.

— Правда не хочешь? — заинтересовался Андрей.

— Ну.

— А чего ж ты хочешь?

— Чтобы война прекратилась.

— И?

— Что «и»? Не тебе и не мне это решать.

— Сейчас — тебе и мне, — заметил лейтенант.

— А ты ему веришь?

Андрей задумался над вопросом чеченца. А ведь действительно, самое главное — можно ли верить этому ящеру. Пообещает он истребить боевиков, а сам начнет косить всех подряд. Но для этого ему лейтенант Павлов не нужен… В чем же дело? Почему все так странно и сложно?

Ночь пролетела незаметно. Может, это и не ночь была, в камере не поймешь. А утром зажегся свет, появился ящер с гостинцами. Хамзату он передал через открывшееся в стекле отверстие несколько «сникерсов» и пластиковую бутыль с мутноватой, пахнущей болотом водой. Павлову — запаянный в пластик сухпай и такую же бутылку воды.

— Ешьте, — почти ласково скалясь, подбодрил заклятых врагов ящер. — А я вам пока диспозицию объясню.

«Глумится, сволочь», — одновременно решили русский и чеченец, которым хуже горькой редьки надоели «сникерсы» и сухие пайки. Однако предложенную пищу начали поглощать с жадностью, завистливо поглядывая друг на друга. Хамзату хотелось мяса, лейтенант не отказался бы от сытного и сладкого батончика.

— Объясняй, — глотая мясные консервы, разрешил Павлов.

— У нас, во Вселенной, не то что у вас, — начал ящер, зловеще скалясь. — Демократия!

— Так и у нас демократия, — попытался объяснить лейтенант.

— Нет, у вас демократия так себе. А у нас — настоящая. Вот здесь, на этой захудалой планетке, куда я прибыл совершенно случайно, потеряв боевого товарища… Я имею силу, но не имею права. Чтобы иметь право, я должен получить ваше согласие помочь. Обрести союзника. И тогда я перед Галактикой чист.

— Ага, — удовлетворенно кивнул Андрей. Все вставало на свои места — если инопланетянин не врал, конечно.

— Кто из вас станет моим союзником — решать мне, — объявил ящер. — Так что вы сейчас будете меня заинтересовывать. И тогда я приму решение… И решение это будет принято максимально демократично. Каждому из нас… Чувствуете — из нас! Я даже готов вас посчитать равными себе! Хотя мое развитие, естественно, ушло далеко вперед… Каждому из нас я дам третью часть ключа на управление кораблем. Тот, с кем я договорюсь, на чью сторону стану, получит возможность отдавать команды. Точнее, подтверждать мои команды. После этого я стану лучшим другом русских спецназовцев. Или чеченских боевиков. Кошмаром для другой стороны. Поняли?

— Да, — хрипло выдохнул Хамзат.

— Понятно, — хмыкнул Андрей. — А команды-то как отдавать?

— Устно. Большинством голосов. Компьютеру. Думаю, первой командой будет отправка кого-то из вас за борт. А потом уж мы договоримся. Все ясно?

— Яснее не бывает, — кивнул лейтенант. — А тебя-то как звать, хозяин? Так и не познакомились.

— Зовите меня Хан, — заявил ящер.

— На чеченское имя похоже, — хмыкнул Хамзат. — У меня товарища одного так звали. Сокращенно от Висхан.

— Теперь впечатляйте меня, — предложил инопланетянин. — Проявите фантазию! Имейте в виду, воевать я люблю. Воевать безжалостно и беспощадно! Начнем с чеченца… Они, как я слышал, тоже войну любят и долгое время ею жили. А русские слишком миролюбивы. Но, может, лейтенант сможет доказать мне, что это не так?