Сомниум - Михаил Викторович Гречанников

Вернувшись в предбанник, он бодро прошагал через приёмный покой в коридор. Почти сразу ему встретился санитар, который рассеянно посмотрел на него и протянул руку для пожатия. Потом санитар пошёл дальше, тут же выбросив незнакомца из головы. Видимо, решил Артур, персонал не знает друг друга в лицо — больница большая, людей много, кто-то уходит, кто-то новый появляется. Если видишь новое лицо в рабочей одежде, проще поздороваться, чем признать, что ты не знаешь человека, рядом с которым работаешь.

Охранник в холле также скользнул взглядом по Артуру и вернулся к планшету, на котором во что-то играл, как бы про себя отметив:

— Опаздываем...

— Да, сегодня задержался, — начал оправдываться Артур, изображая стыд. — Обычно-то я вовремя прихожу...

Но охранник его уже не слушал. Лифт открылся, и Артур шагнул в него, нажав на кнопку с цифрой 4.

На отделении сойти за своего уже не вышло бы — здесь все друг друга хорошо помнили. Однако в холле никого не оказалось. Артур свернул налево, к белой стальной двери, достал магнитный ключ и приложил его к замку. Тот пикнул, но дверь не открылась. Артур снова приложил карту — тот же эффект.

«У них что, разные карты на отделениях?» — с раздражением подумал он.

Через мгновение он вспомнил, что отделение, которое курировал Гайнце, действительно отличалось от прочих. Здесь не лечили людей, здесь проводили исследования, ставили эксперименты. Следовало бы раньше догадаться, что и допуск на такое отделение будет отличаться.

Артур почувствовал нарастающую тревогу. А ещё — ликование бригадира, который, наблюдал изнутри.

— Зря радуешься, — тихо сказал ему Артур. — Когда нас поймают, то о тебе никто заботиться не будет. Запихают в психушку на полгодика минимум.

Артур выудил из своей памяти воспоминание о том, как находился в больнице, и показал его бригадиру. Точнее, впихнул это воспоминание в личность бригадира, как запихивают таблетку в пасть собаке. И через секунду почувствовал страх, идущий из подавленной личности.

— То-то же, — довольно кивнул Артур.

Он ждал у двери, не зная, что делать. Другого входа на отделение, насколько он знал, не существовало. Видимо, придётся прорываться с боем, решил Артур. И когда дверь стала открываться, сжал кулаки и собрался, готовый броситься в атаку.

Однако выходил из отделения не плечистый санитар, а пожилая женщина — уборщица, толкавшая перед собой тележку с моющими средствами. Артур даже рассмеялся: каким бы важным и закрытым не было отделение, на нём всё равно кто-то должен был убираться.

— Ой. — Уборщица испугалась смеха Артура. — А вы чего это тут?

— Ключ забыл дома, — доверительно шепнул ей тот. — Давайте я вам помогу и побыстрее пройду, пока никто не видел.

— Так уж увидят, теперь-то. У них уже утренняя пятиминутка началась. Теперь нагоняй будет за опоздание.

— Что ж поделать... — Артур помог уборщице выкатить тележку и скользнул в дверь.

Отделение пустовало. В палатах мигали огоньки закрытых капсул, в которых — Артур хорошо это понимал — лежали люди. Подопытные Гайнце. Санитаров и медсестёр рядом не было. Видимо, права была уборщица, и все ушли на утреннее собрание.

Быстро, стараясь идти как можно тише, Артур прошагал к кабинету Гайнце и зашёл внутрь. И оказался лицом к лицу с сидящим за столом врачом.

Тот что-то набирал на клавиатуре и не стал смотреть на вошедшего. Только бросил:

— Что?

Артур не отвечал. Он внимательно обвёл взглядом кабинет — никого. Ни солдат, ни санитаров. Он наконец-то оказался с Гайнце один на один.

— Ну? — Голос врача стал нетерпеливым.

Доктор обернулся, посмотрел на Артура, не узнал и с удивлением спросил:

— Ты кто? Новенький, что ли?

Артур бросился на Гайнце, схватил за шиворот и поднял, как поднимал когда-то бригадир своих подчинённых. Силы в руках на такое хватало, а худощавый Гайнце весил немного.

— Ты чего?! Ты кто? — залепетал перепуганный Гайнце. — Что ты... что вы делаете?

Артур с удовольствием отвесил ему пощёчину. Очки слетели с лица доктора на пол. Перепугавшись ещё больше, Гайнце побледнел и залепетал:

— Пожалуйста, отпустите меня... Вы знаете, кто я?

— О, я хорошо знаю, кто ты, — с улыбкой ответил Артур. — Вот что: мы с тобой сейчас должны выйти из больницы. Незаметно для всех. Ты понял меня?

— Мой брат — офицер Министерства...

Вторая оплеуха вышла сильнее, из разбитого носа Гайнце пошла кровь.

— Ещё раз: мы должны выйти из больницы. Вдвоём. Незаметно. Теперь ты понял?

Гайнце смотрел на обидчика ничего не понимающим взглядом и шевелил губами, с которых не срывалось ни звука. Артур тряхнул его, приложив головой об стену, и тот словно очнулся:

— Да! Да, я понял!

— Чудесно. Веди. Но если что-то нехорошее случится — ты сразу умрешь. Понял?

Гайнце кивнул. Артур поставил его на пол, чувствуя, что рука уже начала затекать, и толкнул доктора к выходу.

— Мне нужно... ключи, мне нужно забрать ключи, — залепетал Гайнце.

Под пристальным взглядом Артура, не отходившего от него ни на шаг, Гайнце скинул халат, дрожащими руками достал из шкафа пальто и ботинки, оделся.

— Ты время тянешь, что ли? — прорычал Артур басом бригадира.

— Нет, нет! Но ведь на улице холодно!

— Веди.

В коридоре по-прежнему никого не было. Гайнце пошёл не к холлу, а в другую сторону. На всякий случай шагавший сзади Артур держал доктора за плечо. Тот и не пытался вырваться — огромная рука держала крепко. За очередными дверями их ждал отдельный лифт, на котором они спустились на первый этаж и вышли прямо на крытую автомобильную стоянку.

От вида автомобилей Артур так растерялся, что даже выпустил своего спутника. Было чему удивляться: частных авто он не видел с первых лет жизни. Смутно припоминались те времена, когда люди ещё могли иметь собственные машины, но эти времена закончились ещё до того, как Артур пошёл в школу. Автомобилей было немного, всего шесть, но для Артура это был настоящий автопарк. Музей сгинувшей навсегда культуры, которая вдруг явила себя из прошлого. Все машины были крупными, и Артур вспомнил, что такие авто назывались когда-то внедорожниками. Красный, синий, два белых, один зелёный и один цвета серого металлика.

Гайнце с опаской поглядывал на потерявшего дар речи Артура, но не произнёс ни слова и не попытался сбежать. Вспомнив о нём, Артур откашлялся и спросил:

— Какая из них твоя?