Сомниум - Михаил Викторович Гречанников

Егор тем временем обошёл всю квартиру, даже сходил в туалет и всё ещё не понял, что на самом деле не проснулся. Он решил украсть ботинки и куртку из прихожей и в этом сбежать, пока хозяева квартиры не вернулись, а Артур всё не знал, что ему делать.

— Привет, — обратился он к человеку.

От голоса, который шёл отовсюду одновременно, словно из стен, Егор вскрикнул и повалился на пол.

— Кто тут?! — выкрикнул он, озираясь.

— Не бойся, — продолжил Артур. — Я хочу поговорить.

— Кто ты такой?

Егор поднялся и попятился к двери.

— Постой. Ты не сможешь уйти отсюда. Ты ещё не проснулся и находишься во сне.

— Да, конечно, — бросил Егор и распахнул дверь в коридор.

Почему-то Артур был уверен, что сделать этого тот не сможет. Думал, что контролирует всё в этом сне и потому из-за распахнутой двери запаниковал. Это, опять же, не было страхом в полном смысле этого слова — скорее, ощущение утраты контроля и осознание возрастающих рисков. И Артур завершил сон. Схлопнул его, даже не поняв, что и как именно он сделал. Осталась лишь пустота там, где ещё недавно была квартира с Егором.

Чуть позже Артур попробовал воссоздать сон ещё раз, но у него отчего-то не выходило. После нескольких безуспешных попыток он всё же понял, в чём дело — не было уже самого Егора. Стерев тот сон, частью которого была и личность Егора, Артур что-то повредил в его голове. И тот, хотя и был физически здоров, уже ничего не осознавал.

Артуру не понравилось то, что он сделал. Он продолжил наблюдать за Егором из Нижнего Новгорода, и наблюдал до тех пор, пока полиция не достала его тело из капсулы. Разум сантехника был безвозвратно повреждён, он уже никогда не сможет прийти в себя.

Возможности воздействия на разум людей у Артура оказались куда выше, чем оно того ожидал. Если бы у него сохранились эмоции, его бы напугал тот факт, что он превратил несчастного человека в овощ, но эмоции остались в прошлом. Вместо сожалений, раскаяния или страха Артур чувствовал любопытство. Ему хотелось попробовать выйти на контакт с человеком снова.

Тщательно обдумав и взвесив всё, он пришёл к выводу, что будет куда лучше, если человек, на которого он будет воздействовать, будет ему знаком. Сперва он подумал воздействовать на Катю или Богдана, которые всё ещё находились на станции и периодически оказывались в капсуле сна. Однако это был опасный вариант, ведь люди на станции находились под постоянным наблюдением. Одно неверное действие — и Максим догадался бы о возможностях Артура. Не стоило попадаться на глаза людям, которым могут уничтожить тебя в физическом мире.

Вместо этого Артур попытался дотянуться до своего родного города, Череповца, где осталось много его знакомых. Более того — в Череповце оставался его брат, Виталик. Артур решил во что бы то ни стало попробовать выйти с ним на контакт, но сразу, не имея опыта, делать это побоялся. Не хотелось бы сотворить с Виталиком то же, что сделал с Егором. Нужен был человек знакомый, но в то же время из тех, кого не жалко. Бесчеловечность этой формулировки Артура не волновала. А первым он подумал о Гайнце.

Найти информацию о докторе в сети «Сомниума» оказалось несложно, но сам Гайнце, увы, не пользовался капсулой. Он был из тех, кто получал за работу деньги, а не часы сна. Артур попробовал найти его брата-близнеца — тот же результат.

Брата звали Николаем Гайнце. Он имел звание майора в Министерстве Государственной Безопасности. Большая часть данных оказалась закрыта от Артура, но он собирался пробиться к ней позже.

Не преуспев с семейством Гайнце, Артур впервые за долгое время испытал нечто вроде досады. На самом деле это было неудовольствие от работы, которую выполнить оказалось не под силу.

И тут он вспомнил ещё об одном человеке. Этот не занимал высоких постов и за свою работу получал часы сна, как и большинство людей. Артур знал его лично и в то же время совершенно не боялся рисковать его жизнью. Этим человеком был бывший начальник Артура, его бригадир.

Звали бригадира Иваном Староверовым. Это имя было известно всем работникам в цеху, но между собой его называли только бригадиром. Его ненавидели за жестокое поведение с рабочими и вседозволенность. Бригадир любил поколотить работяг прямо на рабочем месте, и это всегда сходило ему с рук.

Проблем с поиском не было. Обнаружив его квартиру и капсулу, Артур дождался, когда бригадир вернулся с работы и лёг спать, а потом, по-прежнему не зная, как именно это делает, проник в его разум.

Проснулся бригадир от шума работающего завода. Вскочил и увидел, что до сих пор спал на голом бетоне в цеху. Вокруг сновали рабочие, летели искры, что-то скрежетало. Грохот работающих конвейеров мешался с криками людей и лязгом металла. Бригадир заозирался, ничего не понимая, потом протянул руку и схватил за ворот пробегавшего мимо рабочего.

— Эй, гнида! — рявкнул он. — Я как тут оказался, а?

Откуда это должен знать рабочий, он даже не подумал. Его разум был жёстким, тугоподвижным и с большим трудом приспосабливался к новым условиям. Заподозрить что-то неладное во всей ситуации он не мог, и в первую очередь ему нужен был козёл отпущения. Если бы дело происходило в реальности, пойманный рабочий вполне мог бы закончить свой день в травмпункте. Когда бригадир нервничал, чувствовал себя неуверенно, он вымещал злобу на окружающих.

Но в этот раз всё пошло не так. Рабочий в его руках рассыпался грудой песка, пройдя сквозь толстые пальцы бригадира. Тот выругался, не на шутку испугавшись. Такого с ним ещё не бывало. Он огляделся, но никто из людей словно ничего и не заметил. Тогда он с рычанием схватил другого рабочего, но не успел ничего сказать, как и тот рассыпался песком.

Бригадиру понадобилось схватить ещё нескольких, чтобы шестерёнки в его голове со скрипом провернулись. Он уже почти запаниковал, когда ему в голову пришла идея, что он попросту спит.

— Сон, наверное, — пробормотал он. — Сон, ага... Конечно, бывает такое. М-да.

— Как дела, бригадир?

Он обернулся и увидел Артура, неспешно шагавшего к нему через зал. Бригадир сразу