Сомниум - Михаил Викторович Гречанников

— Да. Я нашёл эту программу и работал над её внедрением. И теперь, благодаря мне, мы имеем самое мощное оружие на свете — информационное оружие. Мы можем обманывать охранные системы, можем получать удалённый доступ к технике, можем обманывать целые страны — ты сам видел это. Весь твой путь от Череповца до Земли Александры был рассчитан и проложен здесь. Но мы можем ещё больше. Нам лишь нужен тот, кто улучшит систему. О, мы перебрали огромное количество людей, стараясь найти подходящего, но никто не смог стать четвёртым. А теперь, когда я встретил тебя и провёл исследование, я уверен, что ты — тот самый. Ты станешь номером четыре.

Глава 21

Артур не сразу понял, что ему сказали. А когда осознал, дёрнулся, собираясь бежать — неважно куда, куда угодно — и тут же был схвачен солдатами. И вот тогда он испугался по-настоящему. Заорал, выдёргивая руки из хватки военных, попытался их пнуть... но почти сразу получил кулаком в живот. Потом ему, задыхающемуся, скрутили руки и куда-то повели. Пытаясь восстановить дыхание, он смотрел на людей вокруг. Максим по-прежнему улыбался, учёные вокруг почти не обращали внимания, передавая друг другу смену, а солдаты, как всегда, не проявляли никаких эмоций.

Артура вывели обратно в коридор, свернули в одну из дверей, миновали круглый люк в стене и оказались в небольшой комнатке с кушеткой. Рядом, у стены, возвышалась стойка на колёсиках, на которой громоздился монитор и ещё какие-то электронные приборы, пока что выключенные. Из этой комнаты через дверной проём виднелось соседнее помещение, где Артур заметил операционный стол. Осознание происходящего вновь пронзило его, и он снова заметался. Однако это ничего не дало — его избили и уложили на кушетку. Руки и ноги связали кожаными ремнями. Подошёл какой-то человек, сделал ему укол в левую руку.

Артур не запомнил, что он тогда говорил. Кричал, стонал, рыдал и постоянно нёс какую-то тарабарщину. Умолял оставить его в покое, отпустить, не превращать его в компьютер. Но никто не реагировал на его слова. Максима поблизости уже не было, а остальные даже не смотрели ему в глаза. Его уже не считали человеком.

Он продолжал пытаться вырвать руки из ремней до самого конца. Однако сил с каждой минутой оставалось всё меньше, а ремни по-прежнему не поддавались. Выдёргивая руки, он содрал кожу на запястьях, но так и не высвободился. А потом тело стало тяжёлым, неповоротливым. Ужас, который вселяло в него осознание грядущего, выбрасывал в кровь новые порции адреналина, который на какое-то время оживлял его усилия, но очень скоро разум затуманился, а эмоции притупились. Ужас отступил вместе с чётким пониманием того, что происходит. И тогда Артур уснул.

Вдруг он снова осознал себя в мире информации. Эмоций тут не было, как и чувств, только осознание себя массивом данных, который должен оставаться цельным несмотря ни на что. И новые потоки информации вокруг. Информации тут было в разы больше, чем Артур видел прежде.

Его атаковали массивы данных, которые он стал автоматически разбирать. Он не знал, как и что именно он делает, но всё равно делал. Словно кто-то управлял им, заставляя решать те задачи, которые он даже не мог осознать.

Эта мысль привела Артура к пониманию, что он стал частью компьютера. Частью той системы, которую будут использовать люди для решения своих задач. Теперь у него не было своей воли, и он должен был радоваться тому, что ещё хоть что-то может осознавать. Он больше не человек — он теперь просто разум на службе у других людей.

Артур помнил плавающие в контейнерах мозги и понимал, что именно это сделали и с ним. Но даже это понимание не всколыхнуло в нём чувств. Он навсегда перестал быть человеком.

Трудно сказать, сколько прошло времени. Артур не столько выполнял поставленные перед ним задачи, сколько наблюдал за тем, как работает его разум. Мощности его мозга были испытаны на простых задачах, а потом, когда хозяева убедились в его покорности, их направили на анализ информации, поступающий от тысяч капсул сна из разных городов. Будучи человеком, Артур не смог бы описать, что конкретно он делал. Но в составе машины он понимал, что анализирует массивы информации, сравнивая их с допустимыми значениями и выискивая аномалии. Результаты этих поисков он направлял дальше, не имея даже понимания, что такое это дальше. Ему был предоставлен ряд алгоритмов, которым он обязан был следовать.

Как можно чаще Артур старался напоминать себе, что он — человек. Не микросхема, не компьютер, а человек. У него была жизнь, была своя история. Был город, в котором он родился и жил. Был брат. Работа. Друзей не было, а вот врагов — выше крыши. Может, этим не стоило и хвастаться, но это были его враги. Разве у компьютеров бывают враги?

Артур прокручивал в памяти всю свою жизнь. Эти размышления практически не сказывались на быстродействии мозга. Так прошёл ещё один отрывок времени — в мыслях о себе, своей жизни, своих мечтах, несбывшихся надеждах. А потом, когда не слишком богатая память Артура оказалась изучена вдоль и поперёк, он заскучал. И, более того, понял, что растворяется в поставленных перед ним задачах. Его всё меньше и меньше интересовала своя жизнь или то, что происходит в реальности, всё больше увлекало выполнение заданий. И Артур догадывался, что становится компьютером полностью. Пройдёт ещё немного времени и то, что делает его человеком, исчезнет, разрушится личность, растворятся в потоках информации воспоминания. Останутся лишь те механизмы, которые позволяют производить вычисления.

Эта идея Артуру не понравилась. Он хотел сохранить себя. Пусть это было и бессмысленно, однако перспектива утратить имеющееся ему не нравилась. В этом не было эмоций, было лишь холодное решение сохранить целостность своего информационно-вычислительного массива.

Той частью своего мозга, которая не была занята постоянными вычислениями, Артур стал ощупывать информационные потоки вокруг. Стал тянуться дальше, пытаясь определить их источники. И прошло немало времени, прежде чем он наткнулся на свою первую преграду.

Это оказались непонятные данные, к которым нельзя было никак подступиться. И всё же они Артура заинтересовали. Он стал заниматься преградой, как криптограф занимается шифром. Это было сродни попытке выучить новый язык, но без учителей и не по учебнику или даже художественной книге, а по зашифрованному письму. Задача не из простых, возможно — даже неподъёмная, и Артур хорошо отдавал себе в этом отчёт. И всё же