Сомниум - Михаил Викторович Гречанников

— Так сворачивай! — рявкнул Артур.

Колёса завизжали, когда машина заложила крутой поворот. Гайнце, что сидел за рулём, от пережитого страха явно был не в себе.

— Веди аккуратнее! — прикрикнул Артур.

— Я стараюсь! — крикнул в ответ тот. — Куда мы едем?

— Просто езжай!

— Ты хоть знаешь, кто я такой? — хрипло спросил Николай, распрямляясь.

— Офицер МГБ, — быстро ответил Артур. — Знаю.

— Тогда ты знаешь, что уже труп.

Артур расхохотался.

— О, ты даже не представляешь, насколько близок к истине!

Впереди засверкали огни полицейских машин.

— Меня так просто не отдадут, — просипел Николай.

— Уж я уверен. А быстро, однако, ваши умеют реагировать! Это официантка в полицию успела сообщить?

— Нам не нужна официантка. У нас есть камеры, которые сами определяют опасные ситуации. — Николай улыбнулся. — Не ожидал, да?

— Да нет, вполне себе ожидал. Расскажи-ка, как именно это происходит?

— Куда ехать?! — заорал доктор. — Впереди машины полиции!

— Сворачивай, конечно, — ответил Артур уже спокойнее.

— Не поможет, — самодовольно заметил Николай. — Система безупречна.

— Да, ты как раз хотел мне о ней рассказать, — напомнил Артур.

— Пошёл нах... А-а-а!

Артур выкрутил ему руку так сильно, что в ней что-то затрещало.

— Говори, паскуда! — рявкнул Артур. — А то никакая система тебе не поможет!

— Камеры видят всё, что происходит в городе! — затараторил Николай. — Есть программы, которые умеют определять опасные ситуации! Нападение на людей, вторжение чужих войск — ещё с войны осталась разработка. Камеры отслеживают перемещение подозреваемых, а на перехват отправляются...

— ...дроны, — закончил за него Артур.

Увидев удивление в глазах офицера МГБ, Артур улыбнулся и сказал:

— Видишь ли, я уже один раз столкнулся с вашим дроном. Тогда я ещё не знал, что это, но потом поднабрался информации. Военные технологии, ангары, разбросанные по городу так, чтобы в любой его точке в считанные минуты появлялась техника — мне это знакомо. Я пережил это на своём опыте. Интересно, а ты переживёшь?

Машина резко остановилась. Артур бросил взгляд на водителя — тот словно впал в ступор, с раскрытым ртом он смотрел вперёд. Там, поперёк дороги, стояла бронированная машина. Один в один похожая на ту, что некогда изрешетила фургон с Артуром.

— Боже мой... — прошептал Николай.

— Как ты и говорил, — улыбнулся Артур. — Система безупречна.

Пулемёты заработали. Молотки снова застучали по наковальням, как в ту ночь, когда Артуру приходилось ползти по асфальту, усыпанному битым стеклом, и телам своих соседей. Только в этот раз страха не было. И потому мир не раскололся на куски, он воспринимался Артуром с кристально чётким пониманием того, что сейчас произойдёт.

Пули пробивали тела обоих братьев, сидевших в машине один за другим, навылет, оставляя в их телах огромные дыры. Завороженный этим зрелищем, Артур не сразу почувствовал боль. Она запаздывала, не успевая за тем разрушением, которое производили пули в теле бригадира. Артур снова рассмеялся, и тут всё заволокло тьмой.

Когда чувства пропали, он понял, что перестал быть человеком. Теперь он снова стал мозгом в банке, элементом мощного биокомпьютера. Хотя остатки чувств ещё жгли разум Артура, они быстро растворялись в бескрайнем море информации и через несколько мгновений исчезли без следа.

Первый вопрос, который задал себе Артур: почему он помнит то, что с ним происходило? После того, как он вылез из капсулы сна, он не был подключен к «Сомниуму». Всё, что происходило с Артуром, должно было умереть вместе с мозгом бригадира, но он всё помнил.

Ответ пришёл после анализа информации. Оказалось, что со дня последнего воспоминания прошло несколько дней.

То, что осталось от братьев и бригадира, извлекли из расстрелянной машины и отправили на экспертизу. Артур не сразу понял, что должность Гайнце теперь занял другой человек, но быстро догадался, что именно на этом отделении смогли провести анализ хранящихся в мозгу умерших людей данных.

Узнав, что Гайнце в своих исследованиях зашёл так далеко, Артур пожалел, что не выудил из него больше информации перед смертью. Ни о чём подобном здесь, на Земле Александры, не слышали. Технологии чем-то напоминали то, что сделали с Артуром и другими членами Четырёхлистника, но здесь всё же подключали мозг к системе жизнеобеспечения сразу после извлечения из тела человека. А Гайнце нашёл способ разговорить мёртвых.

Делалось это с помощью аппаратуры, подключённой к «Сомниуму». Всё, что анализировалась, оставалось в сети. А там данные нашёл тот Артур, что остался в компьютере. Ведь в тот момент, когда Артур поместил копию своей личности в голову бригадиру — по сути, записал информацию на органический носитель — Артура в мире стало два. Один управлял бригадиром и мстил за свою жизнь. Другой продолжал выполнять задачи Четырёхлистника, время от времени заглядывая через «Сомниум» в поисках информации о двойнике. И когда второй обнаружил в сети извлечённую из мозга бригадира память, а именно — копию своей личности, он скопировал себе этот массив данных, а оригинал удалил.

А потом произошло слияние двух разумов. Точнее, двух копий одного разума, в которых расходилась лишь память на последние события. Артур умудрился сохранить всю память, но то, что пережил за этот день мозг в банке, не шло ни в какое сравнение с чувствами Артура, вселившегося в тело своего обидчика. И потому на первый план выступали именно воспоминания копии.

Это было непросто осознать. Сохранились в первую очередь воспоминания о путешествии Артура в теле бригадира, а ведь бригадиром управляла копия его личности. Пусть она ничем не уступала оригиналу, пусть была не менее живой — но это всё же была копия. А потом эта копия вернулась и перезаписала воспоминания оригинала. И, получается, вытеснила оригинал. Выходит, что Артур сперва создал копию своей личности, а потом уступил этой копии место в своём мозгу. Означает ли это, что настоящий Артур умер? И как относиться теперь Артуру к самому себе? Мысль о том, что самого себя можно считать самозванцем, едва ли не паразитом, занявшим место в голове человека, вызывала неприязнь даже в отсутствие чувств как таковых. Артуру не хотелось признавать, что он — всего лишь копия себя.

К любой другой личности, которая попыталась бы занять его мозг, он относился бы враждебно. А