Звезданутый Технарь 2 (СИ) - Герко Гизум

Но на этом мой марафон щедрости не закончился, потому что стрелки на пульте у шлюза все еще показывали избыточное притяжение. Я увидел коробку с недавно купленным дроидом-археологом модели «Крот-4», за который отдал последние кредиты на станции, надеясь на легкую наживу. Это была элитная техника, блестящая и пахнущая заводской смазкой, мой билет в высшую лигу исследователей, но сейчас она была просто лишним весом. Не давая себе времени на раздумья, я подтащил коробку ближе к Вилли.

Стоя у гермозатвора на шлейке тросика крепления, я приготовился к сбросу всего, что успел стащить к шлюзу. Люк открылся и поток мусора ринулся в ненасытное жерло галактического пылесоса. Все улетело в бездну, практически мгновенно.

С диким криком, вложив в этот толчок всю свою злость на несправедливость вселенной, я вытолкал погрузчик прямо в открытый люк, напоследок, придав ему вращательного движения мощным пинком и провожая взглядом, полным слез.

— Это! Мать твою! Спарта! — заорал я, когда Вилли ухнул в пустоту.

Глава 13

Чур, я в домике!

— Внимание! Массовый сброс зафиксирован! Происходит перегрузка гравитационного поля Цитадели! — голос Мири изменился с панического на торжествующий.

Вся эта гора металла, от старых насосов до новенького дроида, врезалась в фиолетовые нити притяжения, вызывая каскадный сбой в системах станции. Снаружи вспыхнуло ослепительное сияние, похожее на взрыв Звезды Смерти в замедленной съемке, и «Странник» внезапно обрел легкость, о которой я уже забыл. Невидимые тиски, сжимавшие наш корпус, лопнули с оглушительным звуком, и я почувствовал, как корабль буквально подпрыгнул, освободившись от оков, которые тянули нас на дно.

— Рви когти, Мири! Жми на все кнопки сразу! — я бросился по лестнице вверх, к мостику.

Я ворвался в рубку и плюхнулся на сидение как раз в тот момент, когда Мири активировала форсаж маневровых двигателей, вжимая нас в кресла с такой силой, что в глазах потемнело. «Странник» взвыл всеми своими израненными дюзами, оставляя позади фиолетовое сияние и облако из моих бывших сокровищ, которые теперь поглощались древней машиной. Мы улетали прочь, прочь от этого механического кладбища, и я видел в иллюминаторе, как в пустоте мелькает мусор, к которому я уже успел прикипеть душой.

— Мы вырвались! Роджер, мы на свободной траектории! — Мири смеялась, и ее голограмма кружилась в победном танце над пультом.

Я же сидел в кресле, тяжело дыша и чувствуя себя так, будто меня пропустили через мясорубку, сожрали, а потом решили, что я невкусный и выплюнули. Адреналин медленно выветривался, уступая место осознанию того, насколько дорого мне обошлась эта свобода. Трюм был пуст, кошелек пуст, а впереди нас ждала неизвестность с «прокачанной» Кирой, которая теперь знала о мире больше, чем все учебники Академии Пилотов вместе взятые. Я посмотрел на свои дрожащие руки и вдруг вспомнил о самом главном, о том, что помогало мне выживать в любой дыре.

— Мири… — мой голос прозвучал подозрительно тихо. — Скажи мне, что синяя изолента осталась.

— О чем ты? — она замерла, глядя на меня с недоумением.

— Моя счастливая изолента! Тот легендарный рулон, который я выиграл на аукционе «Вавилона-4» у Димона Бурлакова! — я лихорадочно начал шарить по карманам и ящикам пульта управления. — Ты же не выбросила ее вместе с мусором? Она была в том синем ящике, который стоял рядом с погрузчиком!

Мири на секунду замолчала, ее процессоры явно обрабатывали информацию о последних минутах хаоса в трюме, и по ее лицу я понял — новости будут плохими. Она отвела взгляд, и я почувствовал, как мир снова начинает рушиться, только на этот раз без всяких гравитационных полей Древних. Это была потеря, которую невозможно восполнить никакими кредитами, ведь именно та изолента была уникальная, а теперь, он где-то там, среди другого мусора, канула в лету.

— Роджер, мне очень жаль… Ее засосало великое сосало, — прошептала она.

Я просто откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, чувствуя, как по щеке катится скупая мужская слеза, оплакивающая величайший инструмент в истории галактики.

Мы отлетели на пару километров, и «Странник» теперь дрейфовал в относительной безопасности, но для меня этот космос стал еще холоднее и враждебнее без верного рулона синей изоленты. Кира молча смотрела вперед, в темноту кладбища кораблей, а я думал о том, что настоящие приключения всегда начинаются с полной потери имущества. И, возможно, здравого смысла.

На радаре «Странника» внезапно выскочила такая жирная и яркая блямба, что я сначала подумал, будто у нас окончательно треснул монитор или Мири решила подшутить, выведя на экран изображение маленькой луны. Огромный, тяжелый, как комета Галлея, рейдер вывалился из гиперпространства прямо у нас под носом, разбрасывая вокруг себя искры искривленной реальности и мощные гравитационные возмущения. Силуэт корабля выглядел так, будто имперский Звездный Разрушитель из старых фильмов в пьяном угаре согрешил с бабушкиным чугунным утюгом, и в результате получилось нечто настолько массивное и угрюмое, что само пространство вокруг него жалобно скрипнуло. Я судорожно вцепился в штурвал, чувствуя, как ладони мгновенно стали влажными, а сердце пустилось в галоп, пытаясь пробить грудную клетку и удрать в спасательную капсулу в гордом одиночестве.

Мы приплыли. Финальный босс явился на вечеринку без приглашения.

Мири тут же взвыла сиреной, которая обычно означает либо «мы все сейчас превратимся в звездную пыль», либо «у меня закончился терпение и оперативная память», и по всему мостику пополз едкий запах горелой изоленты. Последняя полоска, что удерживала наши системы от окончательного развала после битвы в Цитадели, начала плавиться, испуская сизый дымок, который щипал глаза и напоминал о бренности всего сущего. Щиты замигали на жалких пяти процентах, жалобно попискивая, словно котенок, застрявший в стиральной машине на режиме отжима, а энергия реактора уходила в пустоту со скоростью, достойной олимпийского чемпиона. Я судорожно искал кнопку боевой тревоги, которую, кажется, сам же и заварил неделю назад в приступе излишнего оптимизма, понимая, что наш единственный лазер сейчас годится разве что для того, чтобы прикуривать сигареты на расстоянии.

— Роджер, если это пираты, то я официально подаю в отставку и ухожу в облачное хранилище! — проорала Мири, перекрывая гул турбин.

— Какая отставка? Мы в одной лодке, железная леди! — рявкнул я в ответ, пытаясь выровнять курс.

— В одной лодке, которая идет на дно со скоростью камня, капитан Очевидность! — парировала искин.

Я лихорадочно вспоминал все тактики из старых космо-симов, в которые играл по ночам в академии, но там у меня всегда был бесконечный боезапас и кнопка быстрой загрузки. Здесь же кнопка была только одна — «катапультироваться в открытый космос», и нажимать ее мне совсем не хотелось, учитывая, что снаружи нас ждала взбесившаяся Цитадель. Воздух в кабине становился все жарче, пот заливал глаза, а «Странник» стонал каждой своей заклепкой, протестуя против такого соседства с бронированным монстром Древниъ. Я чувствовал, как страх сковывает внутренности, превращая меня в неподвижную статую, и только инстинкт выживания заставлял пальцы продолжать танцевать по пульту управления, пытаясь выжать из умирающего корабля хоть каплю маневренности.

Внезапно монитор связи вспыхнул таким ярким светом, что я на секунду ослеп, проклиная все на свете и ожидая немедленного залпа плазменных пушек. Но вместо ослепительной вспышки аннигиляции на экране, сквозь помехи и цифровой шум, начало проступать до боли знакомое лицо, которое я никак не ожидал увидеть в этой дыре. Это был Вэнс, и его тяжелый корабль теперь нависал над нами, закрывая собой звезды и превращая наш «Странник» в крошечную игрушку, случайно выпавшую из кармана великана.

Я облегченно выдохнул, чувствуя, как мышцы спины начинают понемногу расслабляться, но руку с гашетки лазера убирать не спешил.