Звезданутый Технарь 2 (СИ) - Герко Гизум

Я посмотрел на экраны внешних камер, и почувствовал, как сердце уходит в пятки. Цитадель больше не казалась мертвой — она вибрировала от мощи, а по ее внешним оболочкам пробегали всполохи энергии, которые, кажется, начали собирать разрозненные куски металла в нечто зловещее и организованное. Древний предводитель пробуждался, и он явно не собирался приглашать нас на чай с печеньем. Он собирал свой призрачный флот, чтобы закончить то, что начал тысячи лет назад. Каждая секунда нашего пребывания здесь сокращала наши шансы на выживание до размеров статистической погрешности, и я понял, что пора делать то, что у меня получается лучше всего — бежать.

— Роджер, у нас есть от силы пара часов, пока его системы не синхронизируются полностью! — Кира потянула меня к выходу. — Нам нужно уходить. Срочно! Пока гиперпространственные ловушки не активировались и не захлопнулись навсегда!

— Ты слышала даму, Мири! Разогревай наш металлолом, мы отсюда сваливаем быстрее, чем школьник с последнего урока! — я припустил по коридору, стараясь не споткнуться о собственные ноги.

— Я уже грею все, что греется, и даже то, что не должно! — отозвалась искин. — Но учти, если мы не успеем совершить прыжок до того, как этот дедушка протрет глаза, мы станем первыми жертвами в его списке дел на сегодня!

Цитадель не просто проснулась, она уже завывала так, будто я случайно наступил на хвост спящему дракону, у которого вдобавок была жуткая мигрень. Гул шел не снаружи, он рождался прямо в костях этой исполинской махины, вибрируя в каждой заклепке моего «Странника». Знаете этот звук, когда старый, переживший три ледниковых периода холодильник внезапно решает, что его звездный час настал, и начинает трястись, предвещая конец света? Вот тут было то же самое, только в масштабах целой луны. Пол под моими ногами превратился в вибромассажер для экстремалов, а красные огни аварийной тревоги начали мигать с такой частотой, что у любого эпилептика начался бы праздник прямо на месте.

— Мамочки мои, святые транзисторы! — заорал я, пытаясь не вылететь из кресла, которое вдруг решило поиграть со мной в родео.

— Роджер, если ты думал, что мы тихонечко ускользнем, то у меня для тебя плохие новости и один очень саркастичный комментарий! — голос Мири в наушниках дрожал, перекрываемый помехами.

Я вцепился в подлокотники так, что костяшки пальцев побелели, и попытался сфокусировать взгляд на приборной панели, которая сейчас напоминала взбесившийся игровой автомат.

— Мири, скажи мне, что это просто проверка систем и сейчас выйдет вежливый бот с предложением оформить подписку на спасение! — выдохнул я, чувствуя, как завтрак просится наружу.

— Скорее уж это уведомление о выселении из реальности без права обжалования, — отрезала она. — Станция переходит в активный режим, и, судя по энергетическому всплеску, мы для нее, как соринка в глазу у терминатора.

В этот момент из гладких, безупречно белых стен Цитадели начали выдвигаться штуковины, которые меньше всего походили на приветственные знаки. Это были оборонительные турели, но выглядели они так, словно какой-то безумный стилист из будущего решил скрестить пушку Гатлинга с профессиональным феном для волос. Грозные, хромированные и абсолютно безжалостные, они начали поворачиваться в нашу сторону с характерным механическим щелчком, который я услышал даже через три слоя брони. Не успел я и глазом моргнуть, как пространство вокруг «Странника» превратилось в филиал ада с неоновой подсветкой.

Лазерные лучи ядовито-синего и фиолетового цветов начали чертить в пустоте такие узоры, что любая дискотека на Ибице показалась бы унылым посиделкам в библиотеке.

— Эй, это что, приветственный салют? — недоуменно уставился я на лазерное шоу.

— Это приглашение на твои собственные похороны, Роджер! — Кира, стоявшая за моей спиной, даже не шелохнулась, хотя ее серебристые вены пульсировали в такт выстрелам.

— Кира, детка, если у тебя есть пульт от этого светового представления, сейчас самое время нажать на кнопку «Выкл»! — крикнул я, видя, как очередной луч плавит внешнюю обшивку в районе трюма.

— Мои протоколы доступа еще не синхронизированы с этой подсистемой, — ее голос был пугающе спокойным, как у оператора техподдержки, которому глубоко плевать на твои проблемы.

Она посмотрела в иллюминатор с таким видом, будто изучала прогноз погоды, а не наблюдала за тем, как наш единственный дом пытаются превратить в решето.

— Роджер, у нас щиты тают быстрее, чем мороженое на Меркурии! — Мири вывела на главный экран огромную красную шкалу, которая стремительно ползла к нулю.

— Вижу я, вижу! Попробуй как обычно, перебросить энергию с жизнеобеспечения на кормовые эмиттеры, нам нужно хотя бы пару секунд форы! — я активировал тягу и стартанул с хода в карьер, чувствуя, как перегрузка вжимает меня в кресло.

Но, как только я собрался было лихо рвануть в сторону выхода, «Странник» вдруг дернулся и замер, словно мы на полном ходу влетели в огромный чан с космическим гудроном. Гравитационные колодцы Цитадели включились на полную катушку, и теперь нас тянуло к центру этого механического левиафана с силой, против которой мои старые двигатели были не мощнее вентилятора в туалете. За окном мостика мир начал искажаться. Звезды превратились в длинные мазки, а огромные обломки старых дредноутов, висевшие неподалеку, вдруг начали падать на нас, притягиваемые тем же невидимым магнитом.

— Мири, почему мы не движемся⁈ Я выжал из дюз все, что там было, включая молитвы механика! — я яростно лупил по кнопке форсажа.

— Гравитационный захват, Роджер! Нас держит так, будто мы должны этой станции кучу денег и она не отпустит нас без процентов! — закричала искин.

Огромная глыба искореженного металла, когда-то бывшая частью жилой палубы, неслась прямо на нас, вращаясь в пустоте и закрывая собой остатки света.

— Роджер, если мы не вырвемся в ближайшие пару минут, нас размажет в блин, и это будет самый негероический финал в истории космонавтики! — Мири добавила в голос паники.

— Я пытаюсь! — я схватил рычаг аварийного сброса, но он даже не шелохнулся, заблокированный перегрузкой.

— Попробуй маневр смещения по вектору инерции! — подсказала Кира, наклонившись к моему плечу так близко, что я почувствовал запах озона от ее кожи.

— Да какой там вектор, нас присасывает как пылесосом к ковру! — я в отчаянии рванул штурвал на себя, надеясь на чудо или хотя бы на сбой в коде Древних.

Корабль жалобно заскрипел, звук был такой, будто кто-то проводит вилкой по гигантской сковородке, и я кожей почувствовал, как напрягается металл нашего корпуса. Магнитное поле Цитадели держало нас мертвой хваткой, и я видел на радаре, как десятки мелких и крупных обломков летят к нам, словно мы были самым желанным призом на этой свалке.

— Внимание! Критическая нагрузка на навигационный узел! Системы ориентации в пространстве уходят в запой! — Мири начала нести какую-то цифровую чушь, что было явным признаком перегрева.

— Роджер, у меня для тебя есть анекдот про двух пилотов и черную дыру, но боюсь, мы не дослушаем концовку! — ее голограмма замерцала и исчезла на секунду.

— Не время для шуток, Мири! Дай мне всю доступную мощность на правый маневровый, я попробую оттолкнуться от этого летящего мусора! — я прищурился, выцеливая приближающуюся махину.

— Ты сумасшедший, Роджер! Если мы врежемся, нас даже пылесосом не соберут! — но она послушно перенаправила потоки энергии, и я почувствовал, как «Странник» на мгновение ожил.

— Просто доверься моему везению, оно меня еще ни разу не подводило… ну, почти! — я с силой нажал на педаль, готовясь к самому безумному маневру в своей жизни.

Однако Кира вдруг выпрямилась и посмотрела на сенсорный экран, где данные о массе приближающихся объектов менялись с безумной скоростью, рисуя картину нашего неминуемого конца. Ее голос, теперь абсолютно лишенный эмоций, прозвучал над моим ухом так четко, словно она диктовала условия капитуляции в межгалактической войне, которую мы уже проиграли.