Звезданутый Технарь 2 (СИ) - Герко Гизум

— Мири, детка, прокладывай курс к ближайшей заправочной станции, — лениво бросил я, закидывая ноги прямо на навигационную консоль. — У меня в животе урчит так, будто там завелся маленький ксеноморф, и если я не закину в топку порцию «Острой лапши Дракона» с двойной порцией синтетического мяса в ближайшие полчаса, я начну грызть обшивку кресла. И не смотри на меня так, я заслужил этот холестериновый удар.

ИИ материализовалась на своем привычном месте, прямо над эмиттером голограммы. Она скрестила руки на груди, и ее цифровые глаза, сейчас светящиеся золотом «Иджис», закатились так глубоко, что я испугался, как бы они не застряли в текстурах потолка.

— Ты только что украл древний артефакт, уничтожил уникальный боевой дрон стоимостью в три годовых бюджета сектора и едва не превратил нас в космическую пыль, — процедила она, но в голосе слышались нотки гордости. — А все, о чем ты думаешь, это лапша? Роджер, твоя примитивная органическая архитектура иногда вызывает у меня желание написать жалобу разработчикам человечества. Твои приоритеты расставлены хаотичнее, чем файлы на рабочем столе у школьника.

— Это называется «праздновать жизнь», Мири, — парировал я, потягиваясь до хруста в позвонках. — К тому же, лапша, это фундамент цивилизации. Ты прокладываешь курс или мне достать атлас звездного неба за 2250 год и линейку?

Кира сидела в кресле второго пилота, совершенно игнорируя нашу перепалку. В ее руках, словно священная реликвия, покоился Ключ Защитника. Этот странный многогранник, сотканный из темного металла и пульсирующего света, казался совершенно чужеродным в нашей кабине, где половина панелей держалась на честном слове и синей изоленте. Она крутила его, и в ее глазах отражались мириады символов, бегущих по поверхности артефакта. Сейчас она не выглядела как машина для убийства. Скорее, как ребенок, который нашел старую фотографию родителей, которых никогда не знал. Тихое, сосредоточенное спокойствие перед бурей, хотя, казалось бы, буря уже осталась позади.

— Он… теплый, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Я чувствую, как он резонирует с моими нейросетями. Это не просто ключ, Роджер. Это карта. И она ведет куда-то очень далеко.

— Надеюсь, туда, где подают приличный кофе, — хмыкнул я, проверяя уровень заряда щитов. — Потому что тот суррогат, который варит Мири, годится только для снятия ржавчины с дюз маневровых двигателей.

— Я все слышу! — возмутилась Мири. — И между прочим, я добавляю туда секретный ингредиент, толику любви!

Внезапно идиллию прервал звук, который любой пилот ненавидит больше всего на свете. Это был не скрип обшивки и не вой перегруженного реактора. Это был резкий, пронзительный писк радара, означающий контакт. Но не дружелюбный «пи-и-ип», когда мимо пролетает торговец с пончиками. Нет, это был тот самый звук, который обычно предшествует надписи «GAME OVER» на экране.

Я лениво скосил глаз на тактический дисплей, ожидая увидеть там какую-нибудь шальную комету или заблудившегося пирата на ржавом ведре, решившего попытать счастья. Ну серьезно, кто может угрожать нам здесь, в богом забытой системе, откуда мы только что вынесли все ценное?

Однако то, что я увидел, заставило мои ноги мгновенно слететь с консоли, а желудок — сжаться в тугой комок, забыв про лапшу.

Экран был красным.

Не просто одна точка. Не две. И даже не звено. Весь сектор обзора, от края до края, был залит алыми маркерами враждебных целей. Это выглядело так, словно кто-то опрокинул ведро с томатным соком на мои сенсоры. Я моргнул, надеясь, что это глюк, артефакт после встречи со Стражем, или Мири снова решила пошутить, взломав интерфейс.

— Эм… Мири? — мой голос предательски дрогнул. — Скажи мне, что у нас заглючил модуль дальнего обнаружения. Скажи, что это просто космическая пыль, которая решила устроить флешмоб.

— Роджер… — голос ИИ упал на полторы октавы, и вся ее ирония испарилась, как капля воды на раскаленной дюзе. — Это не пыль. Это… о, мои процессоры…

— Это ловушка! — выкрикнула она, и я готов был поклясться, что на секунду она превратилась в рыбоголового адмирала из старого кино, но мне было не до смеха.

Я рванул штурвал на себя, разворачивая «Странник» носом к выходу из гравитационной тени астероида, и тут же пожалел об этом. Потому что одно дело, видеть красные точки на экране, и совсем другое, видеть вживую, через бронестекло обзорного купола.

Матерь Божья, Пресвятая Изолента и все святые покровители механиков-самоучек.

Перед нами висел целый флот. Это была Стена. Настоящая стальная стена, затмевающая звезды. Тысячи, нет, десятки тысяч кораблей висели в идеальном геометрическом порядке, перекрывая любой возможный вектор для гиперпрыжка. Это были не кустарные поделки пиратов с приваренными трубами и не разношерстные корыта наемников. Армейская дисциплина, воплощенная в металле. Тяжелые крейсеры с хищными, угловатыми профилями, юркие фрегаты поддержки, висящие роями вокруг маток, и гигантские дредноуты, чьи орудийные палубы были размером с небольшой город.

Они не двигались. Они просто висели там, молчаливые и смертоносные, как коллекторы, пришедшие за долгом в триллион кредитов.

— Это… Имперский Флот? — прошептал я, чувствуя, как по спине бежит холодный пот. — Или корпораты? Кто, черт возьми, пригнал сюда такую армаду ради одного паршивого корвета?

Я сглотнул, глядя, как дула тысяч орудий, плазменных, лазерных, кинетических и черт знает каких еще, начинают медленно, синхронно поворачиваться. И все они смотрели в одну точку. Прямо мне в переносицу. Это было похоже на то, как если бы ты пришел на перестрелку с водяным пистолетом, а против тебя выкатили «Звезду Смерти», только размноженную на ксероксе.

Наш «Странник», который еще минуту назад казался мне вершиной инженерной мысли и самым крутым кораблем в галактике, вдруг съежился. На фоне этих левиафанов он выглядел как назойливая муха, случайно залетевшая на слет байкеров-убийц.

— Мири, — прохрипел я, не отрывая взгляда от бездны, ощетинившейся стволами. — Помнишь, я спрашивал про расширенную страховку? Ту, которая покрывает «Форс-мажорные обстоятельства, вторжения инопланетян и акты божественного вмешательства»?

— Помню, — отозвалась она, и я слышал, как кулеры ее процессора выходят на форсаж, пытаясь просчитать хоть один вариант, где мы не превращаемся в облако ионизированного газа. — Ты сказал, что это «развод для лохов» и потратил деньги на новые динамики для аудиосистемы.

— Я был идиотом, — признал я. — Полным, клиническим кретином. Скажи, какова вероятность того, что они просто хотят спросить дорогу до ближайшей библиотеки?

— Ноль целых, ноль десятых и еще бесконечность нулей, Роджер, — отрезала Мири. — Я фиксирую множественные захваты цели. Системы наведения активны. Энергетические сигнатуры зашкаливают. Они заряжают орудия главного калибра. Роджер, нас сейчас аннигилируют. Нас сотрут так тщательно, что даже в кэше вселенной не останется записи о нашем существовании.

— Ну что, народ, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, как у капитана Кирка, а не как у напуганного суслика. — Похоже, мы стали популярны. Включайте музыку погромче. Если уж подыхать, то под хороший саундтрек.