Звезданутый Технарь 2 (СИ) - Герко Гизум

— Ладно! — сдалась она, всплеснув руками. — Но, если ты притащишь на борт какую-нибудь цифровую чуму, я самоизолируюсь в кофеварке и буду плевать кипятком тебе в кружку до конца дней!

— Договорились, — я уже вскакивал с кресла, направляясь к шкафчику со скафандрами. — Кира, следи за сенсорами. Если эта лепешка дернется, кричи. Мири, готовь медотсек и паяльник. Папочка идет за покупками.

Я открыл старый, поцарапанный ящик с надписью «Экипировка судного дня» и достал свой скафандр. Модель «Пустотник-7», которую я купил на «Ля Дешарж», все еще пахла складом и дешевой резиной, но выглядела внушительно. Тяжелые наплечники, армированные сочленения — в таком можно и в открытый космос, и на разборку с коллекторами. Я быстро натянул нижний комбинезон, чувствуя привычное стеснение движений. Это вам не пижама, это рабочая одежда для настоящих мужчин, которые не боятся вакуума и грибка стопы.

Но чего-то не хватало.

Я порылся в ящике с инструментами и извлек свой главный талисман — моток священной синей изоленты. Этот рулон, ну или похожий на него, пережил со мной падение на Целину, три перестрелки и один неудачный роман. Я отмотал щедрый кусок и налепил его на левое предплечье скафандра, прямо поверх заводской маркировки. Теперь это был не просто скафандр, это была броня с +10 к удаче и +50 к инженерному гению.

— Ты выглядишь как гибрид космодесантника и сантехника, — прокомментировала Мири, наблюдая за моими сборами.

— Это стиль «Постапокалиптический Шик», детка, ты просто не шаришь, — я защелкнул шлем и проверил герметичность. — Кислород в норме, давление в норме, уровень крутости зашкаливает. Где мой плазменный резак?

Тяжелый промышленный резак «Искра-3000», заменивший почивший в лету «Ишимуру», лег в руку как влитой. Это была серьезная машинка, способная резать корабельную броню как масло. Я проверил заряд батареи — 85%. Должно хватить, чтобы выпилить из этой консервной банки все самое вкусное.

— Я открываю внешний шлюз, — скомандовал я, подходя к выходу. — Не скучайте тут без меня.

Магнитные ботинки с глухим лязгом припечатались к шершавой поверхности технического шлюза, и вибрация от удара отдалась в моих коленях приятной дрожью. Передо мной, в лучах нашлемных фонарей, лежала моя прелесть, моя законная добыча, мой пенсионный фонд, спрессованный в компактный брикет из экзотических сплавов. Страж, еще пять минут назад бывший вершиной эволюции машин-убийц и ночным кошмаром любого страхового агента, теперь напоминал оригами, которое пытался сложить пьяный хатт. Искореженный металл, торчащие во все стороны провода, искрящие узлы — для кого-то это куча мусора, но для меня, передового космического мусорщика с дипломом инженера, это выглядело как сундук с легендарным лутом после убийства рейдового босса на эпохальной сложности. Настала пора фармить.

— Роджер, напоминаю, что уровень фоновой радиации здесь выше, чем на вечеринке в реакторном отсеке, — проворчала Мири в моем наушнике. Её голос звучал немного искаженно, пробиваясь сквозь статику и остаточные помехи от смерти дрона. — Если у тебя вырастет третий глаз, я не буду покупать для него монокль. И вообще, ты уверен, что нам это нужно? Эта штука пыталась нас аннигилировать!

— Мири, детка, ты мыслишь как NPC, — усмехнулся я, поудобнее перехватывая рукоять резака. — В любой нормальной РПГ после битвы с боссом ты обязан обшарить его карманы. Это закон жанра. К тому же, этот парень был нафарширован технологиями Древних под завязку. Оставить всё это здесь, преступление против человечества и моего банковского счета.

Я активировал резак. Тонкое лезвие перегретой плазмы с гудением вырвалось наружу, окрашивая темноту туннеля в ядовито-белый цвет. Словно кисть художника, только вместо холста у меня была броня из поликомпозита, а вместо красок — расплавленный металл. Я прицелился в боковой шов корпуса, там, где защита выглядела наиболее пострадавшей от встречи с гидравлическим прессом, и плавно повел резаком, вскрывая нутро поверженного врага.

Искры брызнули во все стороны, словно я разрезал праздничный фейерверк. В этом разреженном воздухе они выглядели особенно ярко, остывая и угасая, прежде чем коснуться пола. Металл поддавался неохотно, вязко, словно сопротивляясь даже после смерти. Это вам не консервные банки вскрывать, тут нужна твердая рука и понимание сопромата.

— Осторожнее с левым кластером! — внезапно вмешалась Кира. Её голос был сосредоточенным, лишенным эмоций, чистая аналитика. — Там проходит магистраль питания фазового двигателя. Если перережешь её, остаточный заряд испарит твой скафандр вместе с содержимым. А мне бы не хотелось искать нового пилота в этой глуши.

— Понял, не дурак, дурак бы не понял, — пробормотал я, корректируя угол резки. — Работаю скальпелем, как заправский хирург на вскрытии инопланетянина в Зоне 51. Сейчас мы достанем самое вкусное.

Процесс напоминал разделку гигантского, очень дорогого и смертельно опасного краба. Я отгибал листы брони, перекусывал гидравлическими ножницами пучки кабелей толщиной с мою руку и пробирался к светящемуся сердцу машины. Внутри Страж был прекрасен и ужасен одновременно. Идеальная геометрия кристаллов памяти соседствовала с грубыми, брутальными системами охлаждения. Древние знали толк в дизайне, ничего не скажешь.

Внезапно мою руку прошила острая боль, словно кто-то вогнал мне под ноготь раскаленную иглу. Я дернулся, едва не выронив резак, и грязно выругался на трех языках, включая диалект портовых грузчиков с Титана.

— Чёрт! Кусается, гадина! — заорал я, тряся онемевшей рукой. — Тут статика гуляет, как сквозняк в деревенском сортире!

— Я же говорила! — тут же вставила свои пять копеек Мири, и я буквально увидел, как она закатывает глаза. — У него конденсаторы всё еще держат заряд. Ты пытаешься украсть кошелек у психа, который держит палец на детонаторе.

— Спокойно, Хьюстон, у нас есть решение, — прошипел я сквозь зубы, восстанавливая дыхание. — Против лома нет приема, а против статического электричества есть средство, проверенное веками.

Я потянулся к поясу и отстегнул свой главный артефакт. Синяя изолента. Священный Грааль любого инженера, фундамент мироздания, та самая субстанция, на которой держится половина галактики. Вторая половина держится на честном слове и WD-40. Я с благоговением отмотал кусок и начал обматывать рукоять резака и контакты на перчатке. Это был ритуал. Это была магия. Синий полимер лег на поверхность скафандра, создавая непреодолимый барьер для злых духов электричества.

— Ты серьезно? — в голосе Киры прозвучало искреннее недоумение. — Ты используешь примитивный изоляционный материал против технологий, опережающих твою цивилизацию на тысячи лет?

— Детка, эта изолента чинила варп-ядра, когда твои создатели еще пешком под стол ходили, — гордо заявил я, заканчивая обмотку. — Если что-то нельзя починить синей изолентой, значит, это не сломано, а проклято.

Теперь, защищенный силой великого синего бога ремонта, я вернулся к работе. Дело пошло веселее. Я добрался до центрального узла и увидел Фазовый Конденсатор. Он висел в магнитном подвесе, сияя мягким голубым светом, похожий на огромный драгоценный камень или артефакт из Mass Effect. Он был прекрасен. Он стоил больше, чем мой корабль, моя печень и почки всего экипажа вместе взятые.

— Иди к папочке, — прошептал я, аккуратно отсоединяя последние зажимы. — Не бойся, я тебя не обижу. Я просто вставлю тебя в своего орла, и мы будем летать быстрее света.

Щелк. Магнитные захваты разжались, и тяжелая сфера плавно выплыла мне в руки. Я почувствовал её вес даже через сервоприводы скафандра — плотная, насыщенная энергией штуковина. Ощущение было такое, будто я держу в руках маленькую нейтронную звезду.

— Один точка двадцать один гигаватт! — воскликнул я, цитируя классику. — Кира, скажи мне, что эта штука делает то, что я думаю.

— Это усилитель щита класса «Эгида-М», — подтвердила Кира, и в её голосе прозвучали нотки уважения. — Он способен поглощать до 90% кинетического урона и преобразовывать его в энергию для собственных систем. С ним «Странник» сможет выдержать прямое попадание торпеды и после этого огрызнуться молнией.