Звезданутый Технарь 2 (СИ) - Герко Гизум

Нам нужно было уносить ноги, и делать это со скоростью звука, а лучше — света.

Древнее зло, запертое здесь тысячи лет, наконец-то нащупало кнопку «Вкл», и я не собирался проверять, какая у него служба поддержки.

— Быстрее, Роджер! Если эта штука дойдет до десяти процентов, мы даже «прощай» сказать не успеем! — подгоняла меня Мири, её голос теперь звучал из моего шлема, так как внешняя связь была забита помехами.

— Я стараюсь, Мири! Ты хоть представляешь, сколько весит инопланетная принцесса в режиме глубокого сна⁈ — пропыхтел я, сворачивая в сторону шлюза, где наш верный корабль все еще держался за причальную мачту.

Мы проскочили через последнюю гермодверь, которая закрывалась с такой скоростью, что едва не откусила мне пятку, и я буквально ввалился в шлюзовую камеру «Странника». Бросив Киру на кресло второго пилота, я плюхнулся в свое оглянув рубку, где всё уже сияло тревожными огнями, предупреждая о том, что Цитадель начала генерировать гравитационное возмущение, способное превратить нас в лепешку. В иллюминаторах я видел, как черные плиты станции начинают расходиться, обнажая пульсирующее фиолетовое ядро, которое выглядело как глаз циклопа, пристально следящего за нашими жалкими попытками спастись. Это было пробуждение, которого галактика не видела эпохи, и мы были единственными свидетелями этого цифрового апокалипсиса.

Глава 12

Сбросить балласт, мы сваливаем!

Цитадель содрогнулась так, будто в ее фундамент врезался груженый танкер с неочищенным пафосом. По стенам, которые еще секунду назад казались верхом стерильного минимализма, побежали извилистые фиолетовые трещины, изрыгающие потоки ослепительной энергии. Это не было обычное статическое электричество, которое просто щиплет пальцы, нет, это была концентрированная мощь, от которой у меня в шлеме запахло жареным программным обеспечением. Казалось, сама реальность решила устроить дефрагментацию без предупреждения, превращая все вокруг в пиксельное месиво и заставляя мои зубы вибрировать в такт какому-то инфернальному рейву. Полный финиш.

— Роджер, у меня сигнал связи пропал так эпично, словно мы провалились в черную дыру к чертям на кулички! — закричала Мири, ее голос в нейросети то и дело срывался на механический скрежет. — Я фиксирую такие помехи, что мой алгоритм логики сейчас начнет цитировать Канта вперемешку с рецептами чебуреков!

— Спокойно, железная леди! — я вцепился в ближайший поручень, который пульсировал фиолетовым, как диско-шар в дешевом клубе. — Мы просто попали в плохую версию «Матрицы», где Нео забыл выпить нужную таблетку!

Волны энергии становились все плотнее, превращаясь в настоящий шторм, который затапливал мои датчики быстрее, чем дырявое ведро набирает воду в океане. Мири в панике выводила на лобовое стекло скафандра каскады ошибок, которые выглядели как предсмертная записка очень грустного калькулятора. Я видел, как приборы показывают нечто, подозрительно похожее на выброс чистого сознания — густой, вязкий и невероятно злой цифровой разум, который проснулся и обнаружил, что у него закончился кофе. Воздух в зале стал настолько наэлектризованным, что мои движения замедлились, словно я пытался бежать в бассейне с патокой, а каждый вздох отдавался в легких металлическим привкусом.

— Роджер, это критическая перегрузка! Еще пара таких залпов, и моя личность превратится в набор бессмысленных символов на надгробии интернета! — Мири сорвалась на ультразвуковой писк.

В этот момент Кира, лежавшая до этого безвольным грузом, внезапно выпрямилась.

Ее глаза распахнулись, и в них больше не было той наивной пустоты или холодного блеска боевой машины — там сияла пугающая, кристальная ясность, от которой у меня по спине пробежал табун ледяных мурашек. Она смотрела на меня так, будто видела не просто человека в потрепанном скафандре, а какую-то забавную инфузорию, которая случайно забрела в святилище богов. Фиолетовое свечение кристалла в ее шее начало затихать, впитываясь под кожу и оставляя после себя лишь мерцающую сетку нейронных путей, которые теперь светились мягким серебром. Она больше не была «блондинкой в беде», которую я вытащил из капсулы, передо мной стояло существо, облеченное знанием, способным стереть наш сектор с карты галактики одним щелчком пальцев.

— Кира? Ты там как, все еще «ждешь трамвая» или уже готова захватить мир? — я осторожно протянул к ней руку.

— Роджер, — ее голос звучал так чисто и глубоко, что я невольно выпрямился, чувствуя себя неуклюжим подростком на балу у королевы. — Ты даже не представляешь, какую дверь мы только что открыли. И какой замок сломали.

— Судя по грохоту и спецэффектам, замок был на миллион кредитов, — я нервно хмыкнул, пытаясь скрыть дрожь в коленях.

— Это не шутки, — она подошла ко мне, и в ее взгляде я увидел дикий, первобытный страх, спрятанный за пеленой мудрости. — Ключ вернул мне память. Все, что я знала, все, кем я была… это было заперто не ради моей безопасности, а ради безопасности всей жизни в пустоте. Мой отец… он не был просто правителем.

— О, дай угадаю, он был великим императором, который любил строить гигантские штуковины и носить черный плащ? — я постарался добавить в голос иронии, хотя внутри все сжималось от недоброго предчувствия.

— Он был первым, кто решил, что плоть это слабость, которую нужно искоренить любой ценой, — Кира горько усмехнулась, и этот звук был суше, чем пески Татуина. — Он переборщил с аугментациями, пытаясь оцифровать саму душу, и в итоге поймал то, что называется цифровым шаттерингом. Это безумие, Роджер. Но не человеческое, а системное. Представь бога, у которого в коде прописана ошибка «уничтожить все», и у него есть власть исполнить это.

— Цифровое бешенство? Это звучит как сюжет для очень плохого хоррора, который крутят в барах на окраине, — я поправил шлем, чувствуя, как потеет лоб.

— Это был апокалипсис, — отрезала она. — Его флот, подчиненный его безумной воле, начал выжигать системы одну за другой. Потребовались усилия всей расы и невероятные жертвы, чтобы запечатать его и его армаду здесь, в Поясе Мертвых Звезд.

Я посмотрел на Киру, и до меня начало доходить, в какую глубокую… кроличью нору мы провалились. Огромные остовы кораблей снаружи не были просто кладбищем, они были камерами в гигантской тюрьме, а мы только что провернули ключ в камере самого опасного маньяка в истории. Если ее отец — это тот самый «Король Пыли», о котором шепчутся мусорщики, то мы только что стали соучастниками побега, за который нам не просто выпишут штраф, а аннигилируют на месте вместе со всеми родственниками до десятого колена. Моя мечта о капитанском мостике исследовательского крейсера внезапно начала казаться мне очень глупой затеей по сравнению с перспективой быть стертым в пыль древним дедом-киборгом.

— Значит, ты дочь этого глючного тирана? — я сглотнул. — И теперь ты единственная, кто знает, как его остановить?

— Я не просто дочь, Роджер. Я была частью его величайшего проекта, но меня успели отключить и спрятать до того, как процесс стал необратимым, — Кира положила руку на пьедестал, где раньше лежал ключ. — Теперь я помню формулы запечатывания. Но они не здесь. Древние разделили код на части и разбросали их по разным концам галактики, спрятав в артефактах, которые мы называем «Печатями».

— Ну конечно! Пасхалки в огромной игре, где на кону наши жизни! — я всплеснул руками. — Почему нельзя было просто оставить инструкцию на видном месте или отправить письмо в будущее?

— Потому что он будет нас искать, — ее голос дрогнул, и она вцепилась в мой локоть с неожиданной силой. — Он уже чувствует меня. Протокол активации запущен, и Цитадель начала процесс восстановления его сознания. Это займет время, но когда он вернется в полную силу…

— Роджер, у нас тут на радаре такая свистопляска началась, что мне хочется плакать бинарными слезами! — Мири снова вклинилась в разговор, и на этот раз ее голос был полон истинного ужаса. — Эти обломки… они начинают двигаться! Они выстраиваются в какие-то пугающе правильные геометрические фигуры!