Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

Бернард промолчал и осмотрел самолёт.

— Давай поспорим, что я не упаду, — предложил Юэн, протягивая руку. На его лице играла воодушевлённая улыбка. Уломать Бернарда так просто не получилось, поэтому он прибёг к другим методам — теперь у них в тренде были пари.

— Ладно, я подсажу тебя, — сказал Бернард, делая глубокий вдох. — Но спорить мы не будем. Лучше попробовать залезть с крыла. Выглядит безопаснее.

Оставив фотоаппараты, они с помощью лестницы перебрались на крыло. Бернард присел и упёрся спиной в корпус самолёта.

— Давай, пока я не передумал, — хмурясь, поторопил он Юэна. В голове бился вопрос: «Почему я вообще на такое согласился?»

Юэн приблизился. Поставив одну ногу на колено Бернарда, другую — ему на плечо, он оттолкнулся и быстро и ловко оказался на крыше самолёта. Бернард с опаской посмотрел на него снизу вверх. А Юэн с перепачканной в пыли штаниной самодовольно улыбался ему в ответ.

— Осторожнее там, — сказал Бернард, осознавая, что пути назад уже нет, а он, возможно, сейчас совершил самую глупую ошибку, подвергнув Юэна опасности.

Он застыл на крыле и нащупал в кармане куртки ловец снов.

— Я всегда осторожен, — самоуверенно откликнулся Юэн и прошёлся по крыше самолёта. — Кстати, на самом деле здесь не так опасно, как кажется.

Бернард спустился с крыла и забрал фотоаппараты. Юэн, стоя над кабиной экипажа, уже готов был позировать и только ждал, когда Бернард наведёт на него объектив. Он принимал разнообразные пафосные и геройские позы, шутил и предлагал идеи, с какого ракурса лучше сделать фотографии. Углубившись в процесс съёмки, Бернард немного успокоился. Наверное, стоило поучиться у Юэна воспринимать всё проще.

«Возможно, — думал Бернард. — Я действительно заморачиваюсь и паникую раньше времени. В конце концов, Ю не настолько неуклюж».

Напозировавшись, Юэн присел и свесил ноги на ветровое стекло. Он был похож на ребёнка, которому наконец-то дали заветную игрушку и он вдоволь с ней наигрался. Эта его черта характера — искренняя детская восторженность — каждый раз удивляла Бернарда. Юэн вообще странным образом сочетал в себе какую-то наивную ребяческую непосредственность и трезвую рассудительность вкупе с самоуверенностью, иногда переходящей в упёртость. Приправлял это беззлобными саркастическими комментариями или двусмысленными шутками. Нарочно строил из себя инфантильного парня, а в критической ситуации проявлял смелость и даже самоотверженность.

Бернард был другим. Не противоположность. Просто иной. Он до сих пор не мог понять, как они, может быть, в чём-то и схожие, но в целом такие разные, подружились. Хотя слова «дружба» и «друг» казались Бернарду не совсем подходящими. Откровенно говоря, он не знал, как охарактеризовать их отношения и надо ли это вообще делать, так как не видел особого смысла в терминах и категориях. С Юэном можно было разговаривать о призраках, не думая о том, что он сочтёт Бернарда сумасшедшим. Его присутствие — ненавязчиво. Бернард не чувствовал усталости от долгих бесед, хоть явно не относил себя к любителям поболтать. В компании Юэна было практически как наедине с собой, только чуть шумнее.

— Спускайся, — сказал Бернард, махнув рукой.

— Надеюсь, ты сделал много шикарных фотографий, — сказал Юэн, поднимаясь на ноги, — иначе я не смогу смириться с мыслью, что напрасно отполировал фюзеляж своей задницей.

— Всё по высшему разряду. Чуть позже выставлю счёт за услуги профессионального фотографа, — Бернард приблизился к крылу. — Тебе помочь спуститься?

— Мне что, пять лет? — фыркнул Юэн и, присев, плавно соскользнул с крыши на крыло.

Его джинсы теперь можно было назвать пылесборником, и Бернард всерьёз задумался, пускать ли его в салон в таком виде. Заметив задумчивый взгляд Бернарда, Юэн принялся отряхиваться, приговаривая что-то про то, что совсем не хочет ехать на крыше.

Они вернули скрипящую лестницу на прежнее место. Бернард заметил пятна на куртке и пока стряхивал с себя грязь, Юэн оглядывался с усердием ищейки.

Недалеко от самолёта обнаружилась запасная приборная панель, пестревшая многообразием экранчиков, индикаторов, лампочек, рукояток, тумблеров и кнопок. Юэн не был бы собой, если бы обошёл её стороной. Поэтому пока он кропотливо поднимал в воздух пыль с кнопок и тумблеров, играя в лётчика и передавая воображаемой диспетчерской какие-то сообщения, Бернард осматривался в поисках ещё чего-нибудь интересного. В дальнем конце ангара, скрытого полумраком, он увидел два застывших силуэта.

Внутренности скрутились в ледяной ком. Ничего не сообщая Юэну, Бернард сделал несколько шагов по направлению к таинственным фигурам. Он весь напрягся, чувствуя, как от волнения пружинят ноги. Пальцы крепко сжимали фонарик, который он пока не спешил включать. Люди или призраки? Второе вполне вероятно из-за типичной статичности странных фигур. Видимо, Бернарду всё-таки не удалось скрыться от призраков. Он остановился, пытаясь разглядеть силуэты. Нет, что-то было не так. Чего-то не хватало. «Призрачный радар» не подавал сигналов. Вернее подавал, но не совсем так, как прежде.

Наконец он нажал на кнопку, и луч фонарика высветил два пилотных костюма с гермошлемами, установленных на стойках. Наигравшись с приборной панелью, Юэн материализовался рядом.

— Два костюма, как раз для нас с тобой, — сказал он, мягко толкнув Бернарда в бок локтем. — Жаль, самолёт вскрыть так и не удалось.

Они приблизились к находке. Тёмно-зелёная ткань комбинезонов стала совсем тусклой и серой из-за въевшейся пыли. Забрало в обоих шлемах почему-то отсутствовало.

— Заберём их с собой? — предложил Юэн, задумчиво потирая подбородок.

— Зачем?

— В качестве сувенира. Я видел, что ты иногда тащишь что-нибудь из заброшенных местечек.

— Что-нибудь маленькое, возможно. И то не всегда. Но точно не костюмы пилотов. Ещё предложи самолёт отбуксировать до дома.

— А мы можем? У тебя есть крепкий трос?

С улыбкой на губах Бернард покачал головой. Он попросил Юэна помочь с освещением, чтобы сфотографировать костюмы. В самый последний момент он заметил, как на воротнике одного из костюмов что-то сверкнуло в свете фонарика. Он приблизился и заметил маленький металлический значок — кружочек с крыльями. А вот это вполне могло сгодиться в качестве сувенира. Юэн тщательно осмотрел другой костюм в поисках второго такого же значка, но ничего не нашёл.

— Возьми, если хочешь, — сказал Бернард, протягивая «сувенир».

Юэн забрал значок, рассмотрел его вдоль и поперёк и, приблизившись к Бернарду, прицепил ему на воротник.

— Властью, данной мне мной же, назначаю вас главным пилотом, — торжественно объявил он и похлопал Бернарда по плечу.

— Большая честь для меня, — поклонился в ответ Бернард.

Они прошлись по ангару, но ничего примечательного не обнаружили. Только старое ремонтное оборудование, помосты, лестницы и контейнеры — всё сдобренное толстым слоем пыли, а где-то и птичьим помётом. Двери служебных помещений были либо закрыты, либо завалены хламом.

Устроившись на ящиках ближе к выходу из ангара, они перекусили. Юэн долго жевал сэндвич и огорчённо смотрел на самолёт, в салон которого попасть так и не удалось. Бернард решил его приободрить, сказав, что по стране много законсервированных аэродромов и авиабаз, поэтому где-нибудь они точно найдут самолёт, в котором можно посидеть, потыкать кнопки и покрутить штурвал. Юэн с привычным воодушевлением сообщил, что будет ждать их следующей вылазки.

— Необязательно в заброшенные аэродромы, можно и в другие места.

Бернард до сих пор не совсем понимал, почему Юэн не хочет проводить свои нечастые выходные, занимаясь исключительно своими делами, но решил не задавать на эту тему лишних вопросов. Главным образом потому, что знал, какой услышит ответ: «Я так хочу».

Подкрепившись, они выдвинулись в обратный путь, до машины. Во всю ширь горизонта расстилалось розовое с яркими золотистыми прожилками небо. Желтоватые сверху и сиреневые книзу облака совсем не двигались. Жаркий диск заходящего солнца висел над острыми макушками деревьев. Казалось, если он их коснётся, то растечётся жидким золотом.