Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

Чтобы попасть на территорию, достаточно было пролезть под крепким шлагбаумом, который ни на дюйм не сдвинулся с места, когда Юэн из чистого интереса подёргал его. Оказавшись на дороге по ту сторону сетчатого ограждения, Бернард сделал ещё несколько фотографий уже с ракурса «изнутри», а Юэн пошутил про то, как хорошо, что не пришлось использовать кусачки.

Несмотря на то, что кусачки действительно всегда валялись в рюкзаке, Бернард не хотел их использовать и по-варварски проникать на территорию. Он предпочёл бы сперва обойти весь аэродром по периметру в поисках искусственной или естественной лазейки. Однако им не пришлось даже исследовать ограждение, заброшенный аэродром оказался гостеприимным.

Они неспеша шли по дороге, приближаясь к взлётно-посадочной полосе. Бернард на ходу достал из рюкзака фонарик и протянул Юэну.

— Возьми на всякий случай.

— Батарейки не умрут в самый ответственный момент?

— Надеюсь, мы управимся до темноты, несмотря на то что выехали значительно позже запланированного. На всякий случай я прихватил запасной фонарик и две пачки батареек.

— Такими темпами скоро придётся брать с собой походный рюкзак, — хихикнул Юэн, отправляя фонарик в карман ветровки, и обвёл взглядом открытое пространство. — Не думал, что такие места могут быть заброшенными. Мне казалось, аэродром — это важный крупный объект, на территории которого всегда должно что-то происходить.

— Ты удивишься, но в одной нашей стране очень много заброшенных аэродромов. Я сам не предполагал.

— Здесь что-то произошло? — поинтересовался Юэн.

— Везде что-то происходит, — философски отметил Бернард. — Но да, авиакатастрофа здесь действительно имела место быть, однако аэродром закрыли не из-за этого.

Юэн с выражением трепетного интереса на румяном лице готов был слушать историю очередного заброшенного местечка. Чтобы ничего не напутать, Бернард достал из рюкзака несколько помятых статей, в которых жёлтым маркером выделил самое основное. После того как они с Юэном начали составлять досье на призраков, он и к статьям стал относиться более структурированно. Можно было даже сказать, что на каждое местечко он заводил «дело», скреплял материалы и информацию, приправляя их собственными снимками или снимками отца, если таковые имелись.

— Аэродром Виллем-Портри был построен больше пятидесяти лет назад под боком

одноимённого городка. Долгое время использовался в государственных целях для пассажирских и грузовых воздушных перевозок. Однако в целом — аэродромы убыточны. Старые взлётно-посадочные полосы требуют крупных капиталовложений, из-за чего большое количество аэродромов переходит в статус «не действующий». То есть, если быть точным в выражениях, то Виллем-Портри не заброшен, а законсервирован из-за недостатка финансирования.

— Удивительно, как некоторые места, за которыми раньше требовался тщательный уход, теперь никому не нужны, — сказал Юэн, оглядывая горизонт. Тут он вспомнил, что у него тоже есть фотоаппарат, и попробовал сделать несколько снимков.

Вяло проглядывающее сквозь облака солнце продолжало клониться к острым макушкам деревьев. Через трещины в покрытии на взлётно-посадочной полосе пробивалась трава и мелкие хрупкие кустарники. На территории аэродрома, ближе к лесу, виднелось несколько полукруглых ангаров. Однако Бернард планировал сначала посетить другие сооружения, если те будут открыты. Особый интерес представляла диспетчерская, похожая на перевёрнутый трапециевидный аквариум. Судя по горящему взгляду, Юэн тоже хотел туда попасть.

— Так что здесь произошло, Берн? — обернувшись, спросил Юэн.

Бернард сделал несколько фотографий и снова обратился к статьям.

— За пару лет до консервации аэродрома, при заходе на посадку один из самолётов попал в сложные метеоусловия, — прочитал он и добавил уже от себя: — типичные для нашей местности: порывистый ветер, сильный ливень, гроза. Воздушное судно отклонилось от схемы захода на посадку, о чём службе движения доложено не было, и столкнулось с землёй. Из-за неблагоприятных погодных условий самолёт обнаружили только спустя сутки в нескольких милях от аэродрома в лесу. На борту было девять человек, включая одного ребёнка, никто из них не выжил. Расшифровать данные чёрного ящика не удалось. Поэтому до сих пор никто не знает, по каким причинам капитану пришлось уклониться от курса и почему он не доложил об этом в диспетчерскую. Предполагают, что в самолёте были неисправности, на которые почему-то закрыли глаза при вылете — не досмотрели, не перепроверили. Кого-то пытались призвать к ответственности, но вину доказать не удалось.

— Жуткая история. Жаль, конечно, что если виновный и был, то он не получил соответствующего наказания за своё халатное отношение. Человеческий фактор — основная причина происшествий, — сказал Юэн. — Но с другой стороны, людей это бы всё равно не вернуло.

— К сожалению, да.

— Как думаешь, здесь могут быть призраки? — тихо и осторожно спросил Юэн, воровато оглядевшись по сторонам.

— Не знаю, пока я никого не видел, — сказал Бернард и вздохнул. — И хорошо, не хотел бы, чтобы кто-то из них поделился со мной кадрами авиакатастрофы, — он повёл плечами, ощутив, как неприятно мурашки пробежались вдоль позвонков.

Конечно, если привязываться к деталям, то призраки должны обитать ближе к месту крушения самолёта, а не на территории аэродрома. Наверное. Всё-таки этот вопрос ещё следовало изучить. Но в данном случае Бернард не хотел копаться в подробностях и не жаждал привлекать внимание возможных призраков. Он испытал странное ощущение, когда только ступил на территорию аэродрома. Оно было не таким явственным, как когда он видел призраков до этого, но некая доля тревоги всё-таки комом холодела внутри. Может, просто из-за того, что он прочитал статью об авиакатастрофе несколько раз, прежде чем отправиться сюда, поэтому сейчас старался мысленно возвести вокруг себя антипризрачный барьер.

— К слову, то было единственным происшествием на счету аэродрома, — сказал Бернард, считая важным развеять мрачную атмосферу и не заканчивать историю Виллем-Портри на печальной ноте. — В остальное время здесь не произошло ни одного ЧП.

Юэн предпочёл отмолчаться. Сделав достаточное количество фотографий, Бернард махнул в сторону диспетчерской, и со взлётно-посадочной полосы они вышли на так называемый перрон — часть лётного поля, предназначенная для посадки и высадки пассажиров, погрузки и выгрузки багажа, почты и так далее. Красные, жёлтые и белые линии на бетонном покрытии потускнели и практически истёрлись.

Чтобы попасть внутрь здания с диспетчерской вышкой им пришлось обойти строение. Главный вход оказался закрыт, а дверь запасного выхода открывалась туго и не до конца, но в образовавшуюся щель вполне можно было протиснуться. Внутри пахло пылью и затхлостью, в целом было достаточно чисто. Через окна пробивался солнечный свет, однако фонариками воспользоваться всё равно пришлось.

Внутри они передвигались медленно, не отходя друг от друга ни на шаг. Бернард внимательно осматривался, чтобы ничего случайно не задеть, и периодически следил за состоянием Юэна — здесь попадались глухие, абсолютно тёмные закутки — однако парень выглядел спокойно. Когда Бернард ловил его взгляд, Юэн едва заметно улыбался, как бы говоря: «У меня всё под контролем». Бернард коротко кивал в ответ, искренне надеясь, что Юэн больше не будет геройствовать и играть в игру «я буду стоять в этой тёмной комнате, пока моя фобия окончательно не исчезнет или пока не упаду в обморок». Он напевал какую-то мелодию, которая эхом отдавалась в полупустых помещениях.

Шкафы и стеллажи, потёртые, но не поломанные, тянулись вдоль стен, рабочие столы покрылись толстым слоем пыли. Где-то с потолка пластами обвалилась штукатурка. В некоторых комнатах остались горшки с давно умершими растениями. Юэн чуть не споткнулся об опрокинутое мусорное ведро, но Бернард успел схватить его за плечо.

— Спасибо, — сказал Юэн, склонив голову в благодарственном жесте. — Что бы я без тебя делал?..