Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

Бармен, парень лет двадцати пяти по имени Кевин, скучал за барной стойкой, и когда Юэн подошёл, он начал делать вид, будто кропотливо протирает и так начищенный до блеска бокал.

— Всё спокойно? — спросил у него Юэн.

— Да, всё нормально, — кивнул Кевин. — Только блондинка за тем столиком скоро прожжёт взглядом во мне дыру.

Юэн как бы невзначай оглянулся, хотя уже понял, какую блондинку имел в виду бармен. Окликнувшие его недавно девушки сидели и увлечённо беседовали друг с другом. Хотя одна из них, будто почувствовав, что на них смотрят, повернула голову. Но то была не блондинка, а та, что в красном пиджаке.

— Полагаю, им вдвоём вполне неплохо, — сказал Юэн. — И смотрит она не на тебя, а на большущую бутылку мартини за твоей спиной.

— А я-то уж подумал, что начал пользоваться популярностью у девушек, — вздохнул парень.

Забрав напитки, Юэн вернулся к Бернарду. Музыканты уходили со сцены под звуки аплодисментов.

— Держи, — сказал Юэн, протягивая стакан с позвякивающими кубиками льда. — Если хочешь чего-нибудь перекусить, это тоже можно устроить.

— Спасибо, но я не голоден.

— Забыл, что ты питаешься только кипятком, в котором заваривались травы.

На сцене теперь сидели двое. Парень с гитарой и девушка. Он играл, она пела. Голос приятный. Сразу заметно, что девушка занимается вокалом. А вот парень играл зажато и сильно волновался. Он часто переставлял ноги, и руки его двигались напряжённо.

— Ты пьёшь безалкогольное? — спросил Бернард.

Юэн молча кивнул, потягивая через трубочку апельсиновый сок с содовой.

— Перешёл на трезвый образ жизни?

— Я вроде как на работе.

— Эйс сказал, что нет.

— Значит, я всё-таки настолько ужасно спел, что он решил меня уволить? — Юэн хлопнул свободной рукой по поручню на ограждении. — Вот чёрт, теперь точно придётся идти к Чилтону в ассистенты.

Бернард улыбнулся.

— Подожди, — сделав глоток, сказал Юэн, — когда он успел тебе это сказать?

— Когда мы с ним беседовали в кабинете. Он упомянул, что освобождает тебя от обязанностей админа после выступления и разберётся со всем сам.

— Вот как? Что же ты сразу не сказал. Я бы уже опустошал пятую бутылку бурбона.

— В любой момент можно изменить ситуацию.

Юэн пожевал кончик трубочки.

— Ладно, на самом деле я в курсе, что Эйс меня освободил на сегодня. И спиртное я не пью, просто потому что не хочу. А ещё у меня послезавтра выходной. Так что...

— Этого мне Эйс уже не говорил.

— Разумеется, — кивнул Юэн. — С чего бы ему тебе о таком сообщать, он же не знает о наших общих интересах, как и о том, что мы живём в одном доме. Кстати, как вы с ним побеседовали? К чему в итоге пришли?

— Ему понравились мои снимки и то, что я внештатно сотрудничаю с нашей местной газетой. Он рассказал о мероприятиях, которые у вас проходят. В общем, наверное, я буду время от времени брать такую подработку. Пусть в моём портфолио будут не только фотографии со скучных презентаций в библиотеке и с городских мероприятий в парке.

Юэн допил свой напиток, и теперь нерастаявший лёд в стакане холодил ладонь.

— Но при этом от работы в похоронном бюро ты не отказываешься?

— Нет. Я уже пообещал Виктору.

— Берн, ты уверен, что будешь всё успевать? Как по мне, так это напряжно... И студия, и бюро, и клуб, и на побегушках у Ньюмена. Когда я подумал, что неплохо бы познакомить тебя с Эйсом, я предполагал, что, возможно, от чего-то другого ты всё-таки откажешься...

Бернард молчал долгих секунд пять, смотря на дуэт на сцене. Потом поставил недопитый напиток на столик рядом и потёр ладони друг об друга.

— Я подумал, что, возможно, сокращу часы работы в студии, добавлю выходные. Откровенно говоря, фотостудия не приносит большой доход, но совсем закрывать я бы пока её не стал. Тем не менее нужно что-то менять. Серьёзно буду думать над этим после ремонта.

Юэн тяжело вздохнул. Кажется, этот парень вообще не понимает, в чём суть проблемы. Зря, наверное, тогда в разговоре с Сантосом Юэн заикнулся о «крутом знакомом фотографе». Теперь он чувствовал ответственность за то, что подвалил Бернарду работы и лишних проблем. Хотя, конечно, он никого не заставлял, и Берн согласился на такое сам. Они с Эйсом рано или поздно всё равно познакомились и завели бы разговор о подработке.

— Понятно, — выдохнул Юэн. — Я, в свою очередь, хочу напомнить, что если тебе понадобится какая-нибудь помощь...

— Да, я помню. Но пока я со всем справляюсь.

Юэн взъерошил волосы. О работе он больше говорить не хотел. Сегодня такой хороший вечер, зачем портить его разговорами о переработках и трудоголизме. Берн выглядел расслабленным и умиротворённым. Джемпер глубокого сине-зелёного цвета поразительно хорошо сочетался с его каштановыми волосами и с его зелёными глазами, которые в клубном освещении казались темнее. Что там будет дальше и возьмётся ли Берн за подработки в клубе, время покажет. Сейчас не стоило об этом думать.

— Эй, Ю, — сказал Бернард, приблизившись, — ты хочешь дослушать концерт до конца?

— Даже не знаю. Самое интересное — то есть моё выступление — уже прошло. Я хотел послушать музыку, но, если честно, приехал сюда только для того, чтобы её исполнить.

— В таком случае... Может, мы... поедем? — выделяя каждое слово паузами, спросил Берн, не отрывая взгляда от сцены.

— Домой? Тебе скучно?

Бернард приблизился к самому уху Юэна, обдав его тёплым дыханием. Объектив фотоаппарата упёрся в бок.

— Не совсем домой. Здесь недалеко есть одно интересное местечко, — прошептал он и, отдалившись, вопросительно посмотрел на Юэна.

— Ладно, — медленно кивнул Юэн. — Меня заинтриговало твоё предложение. Поехали.

*текст из песни Godsmack — Running blind

Плёнка #7

Когда машина остановилась и они выбрались наружу, на небе уже висела неполная, но яркая Луна. Юэн сделал несколько шагов вперёд и, встав у капота, скрестил руки на груди.

— Красиво, конечно, но это просто... пруд?

Бернард приблизился, держа выключенный фонарик.

Перед ними расстилалась тёмная водная гладь, не подёрнутая даже слабой рябью, как зеркало отражающая звёзды. Острые макушки деревьев забором чернели на фоне тёмно-синего неба. Здесь было ощутимо прохладнее, чем в городе, но Юэн принципиально не стал застёгивать косуху на молнию, потому что так было удобнее и свободнее. В воздухе улавливался тонкий запах тины и рыбы.

— Озеро, если быть точным, — поправил Берн. — Пруд, как правило, имеет искусственное происхождение. Этот водоём естественный.

— Да ты ходячая энциклопедия, — присвистнув, сказал Юэн. — Но, вообще-то, я имел в виду другое: это не может быть «просто озером», здесь явно какой-то подвох. Давай выкладывай, что тут? Старый бункер в лесу? Заброшенная подводная лаборатория? Затопленное поместье?

— Хорошая фантазия, — усмехнулся Бернард. — Здесь правда есть кое-что. Должно быть. Но всё куда банальнее и скромнее, чем ты предполагаешь. Прогуляемся? — он включил фонарик и подсветил широкую тропинку, ведущую к понтону. Из неё вправо, вдоль берега, уходила ещё одна тропинка, менее заметная.

— По лесу днём мы уже ходили, вечером по берегу озера — ещё нет, — задумчиво протянул Юэн. — Я только за, чтобы исправить это недоразумение.

— Тогда идём, — сказал Бернард и, подсвечивая дорогу, двинулся вперёд.

Юэн сделал шаг и остановился.

— Подожди, — озадаченно сказал он. — Чего-то не хватает.

Выключив фонарик, Бернард развернулся к нему.

— Ты без фотоаппаратов, — понял Юэн.

— Да.

— Вот сейчас я удивлён.

Бернард пожал плечами.

— Ничего удивительного. У цифрового фотоаппарата почти сел аккумулятор. А к плёночному остались только неподходящие для ночной съёмки плёнки.

«Странно».

Бернард Макхью, такой предусмотрительный, забыл положить в рюкзак пару лишних катушек с плёнками и запасной блок аккумулятора? Да он даже с собой комплект дополнительных батареек носит! И носков! Хотя всё возможно, и, может, он и сам не предполагал, что они окажутся тут. Ведь в планах был только концерт. Это на вылазки по заброшенным местам он собирается с особой кропотливостью.