Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

— Вот оно что... — сказал Юэн, поравнялся с Бернардом, и они бок о бок зашагали по тропинке вдоль озера. — Тогда не совсем понимаю, зачем мы сюда приехали, если ты заранее знал, что фотографии сделать не получится.

— Может, я и не планировал их делать. Сегодня.

— Иными словами, сейчас у нас что-то вроде разведки? — усмехнулся Юэн.

— Вроде того, — сказал Бернард и тоже усмехнулся. — Но вообще, мне просто захотелось сюда приехать. Подумал, что прогулка на свежем воздухе, за чертой города, пойдёт на пользу.

— Прогулка в тёмное время суток, — поправил Юэн.

— Так уж получилось.

— Если что, я ничего не имею против. Наоборот только за. А то знаешь, дом, работа, сидишь целыми днями в четырёх стенах — угнетает.

— Вот и я о том же.

Они успели отойти от машины на приличное расстояние, когда луч фонарика начал тускнеть.

— Надо было проверить батарейки, — выдохнул Бернард. — Но ладно, мы недолго. Должно хватить.

Рюкзак с содержимым на все случаи жизни Берн тоже с собой не взял. В целях экономии заряда он выключил фонарик, телефон доставать не стал. Глаза уже привыкли к темноте, к тому же Луна светила ярко и город находился недалеко, поэтому можно было обойтись без дополнительного освещения. Юэн тоже решил не доставать телефон, естественный сумрак не зарождал в нём паники, только кромешная тьма замкнутых пространств.

— А здесь круто, — сказал Юэн, смотря в сторону озера. — Серьёзно. Тихо и спокойно. Иногда что-то такое и нужно, когда к концу дня голова начинает гудеть от громкой музыки. Я не знал, что недалеко от моей работы есть такое местечко.

— В окрестностях Глейд-Райт вообще много интересных мест, — с живостью отозвался Бернард. — Только большинство из них желательно посещать днём.

— У нас ещё будет для этого время, — пообещал Юэн.

Он не знал, что думал Бернард, но сам очень ждал выходных. Не потому что работать в клубе было неинтересно. Наоборот, Юэн наконец-то начал чувствовать, что движется в верном направлении, что нащупал что-то своё. Однако работа работой, а поездки с Бернардом — совершенно другое. После них у Юэна обычно появлялось много энергии, много идей, много текстов, много музыки, и из-под пальцев чуть ли не искры летели, когда он брал гитару. За такой заряд вдохновения стоило благодарить не только заброшенные и живописные места. По большей части даже не их, а того, кто в этот момент находился рядом. Как сейчас.

Незаметно для себя Юэн начал насвистывать мотив какой-то мелодии. Он посматривал то на озеро, то себе под ноги на всякий случай, хотя земля была ровной и крепкой, короткая пожухлая трава за кроссовки не цеплялась.

Когда они добрались до лесополосы с редкими деревьями у берега, Юэн разглядел впереди очертания небольшого строения. Бернард включил фонарик. Тусклый рассеянный луч выхватил из темноты деревянную, почерневшую от времени и погодных факторов лачугу. К стене с маленьким мутным окошком была привалена грубо сделанная лодка, по днищу которой пролегала огромная трещина. У пологого спуска к воде, заросшего камышом и рогозом, стояло подобие скамейки. Вид на озеро отсюда был потрясающий. Чистое звёздное небо — редкость в последние дни — выглядело завораживающе. Юэн даже пожалел, что Берни не прихватил фотоаппараты. Фотографировать на телефон нет смысла пытаться, он даже вполовину не сможет передать картинку, оставалось только любоваться.

— Не думал, что всё будет выглядеть настолько заброшенным, — произнёс Бернард, подсвечивая тусклым желтоватым лучом фонарика лачугу.

— Да, кажется, здесь давно никого не было, — согласился Юэн. Он старался не отходить от Бернарда. — Откуда ты узнал об этом месте? Фотографии отца?

— Нет, — покачал головой Бернард и приблизился к щербатой двери, — просто изучал окрестности и случайно наткнулся на несколько фотографий озера, среди деревьев заметил лачугу. На концерте я вдруг вспомнил, что это место недалеко.

Юэн ради интереса взялся за ручку проверить, открыта ли дверь, и потянул на себя. Проржавевшие петли заскрипели, дверь с трудом, но открывалась.

— Заглянем? — спросил Юэн.

Бернарду даже говорить ничего не надо было, всё отображалось в его предостерегающем взгляде. Он безмолвно спрашивал: «Ты, правда, хочешь туда зайти? Тёмное замкнутое пространство...»

Юэн коротко кивнул подбородком сначала в сторону двери, потом на фонарик в руках Берна: «От пяти минут ничего не случится, мы просто посмотрим».

Бернард вздохнул, пожал плечами и взялся за ручку двери. А это было даже неплохо, что в каких-то моментах они начали понимать друг друга без слов. Юэн вошёл в лачугу следом за ним. Первая комнатка оказалась очень маленькой. В нос сразу ударил запах сырости, затхлости и... запах псины. Не то чтобы он был явственным, скорее даже наоборот — едва уловимым — однако Юэн всё равно его ощутил. Должно быть, когда-то в этом помещении держали собаку. Может, владелец приезжал ловить рыбу вместе с питомцем и оставлял его в этой хижине. Как бы то ни было, Юэну срочно захотелось выйти на свежий воздух. Усилием воли он заставил себя не поддаваться спонтанному стремлению. Он должен держаться. Здесь нет собак. Здесь никого нет уже давно. В тесной комнатке не за что было зацепиться взгляду, поэтому Юэн обнял себя за плечи.

Осматриваясь, Бернард потоптался в комнатке. Под ногами ныли половицы и скрипел мелкий мусор.

— Ты как? — шёпотом спросил Берни.

— Нормально, — выдавил из себя Юэн. Он старался реже дышать, чтобы въевшийся в древесину запах собаки не сильно провоцировал паническую атаку. Ему уже не особо хотелось выскочить наружу, но срочно нужно было что-нибудь для отвлечения внимания. — Давай посмотрим, что там дальше, только недолго.

Бернард кивнул и шагнул в проём. Юэн помедлил, но осознав, что если не будет держаться рядом с Бернардом, то окажется в полной темноте, тоже двинулся вперёд. Раздался громкий скрип, а следом непонятный шуршащий звук. Тусклый луч фонарика задёргался. Не понимая, что вообще происходит, Юэн остановился и застыл в проёме. Что-то промелькнуло у него перед лицом, он сильно вцепился пальцами в собственные плечи и инстинктивно зажмурился. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Странный звук прекратился, но казалось, он всё ещё отдавался эхом в ушах.

— Ты цел? — обеспокоенно спросил Бернард.

Юэн открыл глаза. Одной рукой Бернард придерживал какую-то массивную палку или доску, которая едва не свалилась Юэну на голову. Бернард убрал её в сторону, в самый угол. Палка оказалась веслом.

— Вроде цел, — неуверенно произнёс Юэн, ощупывая себя за плечи. — Спасибо. Я же говорил, что у тебя реакция хорошая.

— Держись рядом,  — посоветовал Бернард.

Юэн шагнул к нему, и, стоя плечом к плечу, они осмотрелись. Комната была просторнее предыдущей, но тоже маленькой. Железная кушетка без матраса стояла около окошка с запылёнными стёклами. На небольшом круглом столике, скромно примостившемся в уголке, валялась пара пустых бутылок и много окурков. На полу Юэн заметил две консервные банки и грязную глубокую миску — ещё одно подтверждение, что некогда здесь жила или временно бывала собака. Теперь, может, её и вовсе нет в живых, а запах от неё остался. И этот запах вызывал только тошноту. Юэн неосознанно начал кусать губы и мычать под нос мотив песни, которую последней пел на концерте.

Всё убранство говорило о том, что истинный хозяин лачуги давно здесь не появлялся. Чтобы отвлечься, Юэн продолжал выискивать в помещении какие-нибудь объекты, на которых можно было бы заострить внимание. Под столом он, например, заметил смятую пачку от сигарет — кто-то всё-таки в лачугу заходил, но, видимо, исключительно для того, чтобы намусорить. На стене остался светлый прямоугольный след и гвоздик от некогда висевшей картины. А в уголке за кушеткой обнаружилась бочка, из которой торчало два весла.

Внезапно Бернард обернулся, будто что-то увидел в темноте позади, около входа. Юэн коснулся его плеча.