Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

— Звучит грустно, будто очередной сезон любимого сериала подходит к концу и непонятно: будут ли его продлевать? Что если сценаристов настиг творческий кризис? Или режиссёр ушёл в запой? Оператор сломал ногу? Актёры располнели? Не выделили финансирования? Или аудитория просто потеряла интерес?

Бернард усмехнулся.

— Надеюсь, от призраков тоже удастся отдохнуть. Возведу вокруг себя защитный купол. И... к чёрту их. Я что-то устал.

— Маяк закрыт на технический перерыв. Смотритель временно покинул остров.

— Да. Так что это что-то вроде наших итогов, — сказал Бернард, кивнув подбородком на карту.

— Такие себе итоги, — широко улыбаясь, отметил Юэн, — если судить по розовым стикерам. Как-то их мало...

— Просто мы поздно начали, — усмехнулся Бернард и, улыбаясь краешками губ, посмотрел на Юэна. — Но в следующем году отыграемся.

— Я запомню твои слова, — с важностью произнёс Юэн и снова посмотрел на карту. — Надеюсь, появятся ещё какие-нибудь оранжевые стикеры.

— А они что будут означать? Места, где ты отнимал у меня еду? — съехидничал Берн, толкнув своим коленом колено Юэна.

— Да ладно, таких мест наберётся не очень много. И самое основное — это дом-ловец-снов, — сказал Юэн, дразняще показав Берну кончик языка. — Вообще-то, я думал, что можно отмечать города, в которых мы с группой будем выступать с концертами.

— Звучит неплохо, раз уж у нас появилась карта, то на ней можно отмечать что угодно.

— Если на то пошло... я читал, что в этом городе очень вкусная пицца, — сказал Юэн, указав на место на карте. — А здесь есть огромный музыкальный магазин.

— Съездим. Куда захочешь.

Юэн мечтательно смотрел на карту. Ещё столько мест, которые можно посетить вместе...

— Ю.

Он повернул голову и обнаружил, что Бернард лежал спиной на полу.

— Иди ко мне.

Юэн примостился рядом, однако Берн потянул его за бедро на себя и обхватил за пояс. Встав на четвереньки, Юэн навис сверху.

— Потом не говори, что это

я

как только, так сразу запрыгиваю на тебя, — с иронией сказал он.

Бернард улыбнулся, глаза его светились. Он молчал. Просто смотрел. Пальцы его легко и ненавязчиво поглаживали Юэну бока. От Берни тонко пахло травяным чаем. Немного тёплых ноток бергамота и слабый аромат шалфея. Было что-то ещё, но Юэн всё ещё плохо умел распознавать травы по запаху, хотя все их прекрасно чувствовал.

— Задумался над чем-то? — тихо спросил он.

Бернард с ответом помедлил, однако взгляда не отводил. Он облизнул собственные губы, и Юэну захотелось сделать с его губами то же самое.

— Когда ты рядом, я ощущаю дом тем местом, в которое хочется вернуться, — произнёс Бернард. Юэн в задумчивости склонил голову набок. — Раньше, когда отец был жив, я сбегал отсюда в студию. Потому что здесь было холодно и одиноко, как во всех этих заброшенных местах с разницей лишь в том, что дом всё-таки обитаемый. Я и сам был в этом частично виноват, потому что избегал серьёзных разговоров с отцом. А потом мне и студия начала надоедать и я ухватился за предложение Эллен о переезде. Но сейчас всё иначе. Я не отказываюсь от переезда, просто уже не так сильно хочется куда-то убегать. Дом стал уютным. С тобой.

Юэн склонился близко к его лицу. Ему хотелось что-то ответить на такое откровение, тронувшее его, однако вместо слов в голове играла только музыка и текст песни.

«

Останься со мной

И не уходи

С рассветом,

Ты — мой свет,

Который светит

В самую мою тёмную ночь

Останься со мной

И не уходи

С закатом,

Ты — мой дом,

Который спасает

В самую страшную бурю»

Он коснулся носом кончика носа Бернарда.

— Знаешь, — сказал Юэн, — раньше мы подолгу могли сидеть на кухне, а сейчас всё ближе к горизонтальному положению: лежим на диване или кровати, или просто на полу, как сейчас. Стареем?

— Ничего не имею против наших горизонтальных положений.

Бернард приподнял подбородок и приоткрыл рот. Его пальцы скользнули под кофту и огладили живот и бока. Юэн хотел поцеловать его так же, как тогда Бернард поцеловал его около машины после репетиции.

Приглаживая волосы у виска, Юэн медленно, но уверенно коснулся губ, растягивая поцелуй на несколько секунд. Вдоль позвонков пробежались мурашки, отдаваясь слабой дрожью и покалыванием в кончиках пальцев. Он губами ощутил, как Берн улыбнулся, и настойчивее прижал язык. Горячие ладони скользнули Юэну на бёдра и медленно похлопали. Низ живота томительно стянуло горячей нитью, и Юэн опустился на Бернарда, зарываясь пальцами в каштановые волосы и углубляя поцелуй.

Берн сочно и бархатисто простонал, когда Юэн провёл языком по его нижней губе, потом опустился к подбородку, мягко прикусывая его и жарко выдыхая, и снова вернулся к губам, на интуитивном порыве плавно двигая тазом. Берн подавался ему навстречу и опущенными на бёдра руками прижимал к себе плотнее. Юэн тихо поскуливал, когда их тесный контакт отзывался особой чувствительностью.

Он положил ладонь Бернарду на грудь, скользнул ниже, к животу, и уже готов был стянуть с него футболку, но как и в момент первого поцелуя — их прервали. Не наигранным кашлем со стороны (это было бы даже странно), а телефонным звонком.

— Давай возьмём за правило отключать дома телефоны, — с огорчением выдохнул Юэн, смещаясь на пол. Его губы горели, кончики пальцев пульсировали, а голова ещё была полна «горизонтальных» желаний.

Бернард с неохотой поднялся, взял телефон и застыл, уставившись на дисплей. Мелодия продолжала играть, а у Юэна в груди закопошилось что-то вязкое и неприятное. Он неосознанно сглотнул. Приятные ощущения на губах и языке стремительно таяли. Берн наконец медленно поднёс телефон к уху с таким видом, будто держал гранату.

— Да, мистер Чилтон, — сухо и тихо сказал он совсем не своим голосом.

Юэна от головы до копчика словно прошибло током. В солнечном сплетении резко образовался ледяной ком. Юэн неосознанно задержал дыхание, пытаясь вслушаться, но слышал только неразборчивые обрывки слов. Впрочем, слов было не так уж много. Виктор не отличался болтливостью и любую информацию доносил максимально ёмко и безэмоционально. Хотя в самом телефонном звонке уже была заложена тревожность. Чилтон не стал бы под вечер звонить просто так или из-за каких-нибудь пустяков. Случилось что-то серьёзное.

«Нет».

— Да... — выдохнул Бернард в трубку и кивнул. Брови его сомкнулись на переносице, сам он смотрел куда-то вниз и в пустоту. — Я понял. Скоро приеду.

Он отключился, убрал телефон от уха и вновь уставился на экран. Юэн вскочил с места так резко, что потемнело в глазах. Пол уходил из-под ног.

— Что случилось, Би?

Бернард приоткрыл рот и посмотрел на Юэна.

— Говори.

Его губы зашевелились, но он не произнёс ни слова.

— Берн.

— Умерла Мария. Виктор попросил подъехать. Спустить её... вернее, тело в подвал.

— Чёрт, — выплюнул Юэн. Прикрыв веки, он прислонил основания ладоней к глазам и легко надавил.

Что ж, они давно ожидали подобных новостей. Только это всегда оказывается неожиданностью. Мария Грант — вот, к чьим похоронам нужно готовиться.

— Что... что с ней случилось? — в замешательстве спросил Юэн. Тишина дома вдруг начала казаться какой-то инородной. Неправильной.

— Я не знаю, — бесцветным тоном проговорил Бернард. — Чилтон только попросил подъехать.

Он опустил ладонь на стол и ссутулился. Вновь упёрся взглядом в пол. Несколько секунд они просто стояли. В смятении. В непонимании. Пытаясь понять. Осознать. Телефонный звонок казался вымыслом или очередным плохим сном. Реально ли то, что происходит? Юэн даже ущипнул себя за предплечье. Больно. Но ведь и во снах иногда тоже чувствуешь боль?

— Берн, — сказал Юэн, опустив руку ему на плечо.