Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

Сегодня Юэн работал удалённо, хотя предпочёл бы даже в такую плохую погоду отправиться в клуб, чем сидеть дома. Одному в четырёх стенах было скучно.

Отложив ноутбук, он поднялся с кровати, потянулся и спустился на кухню. Чайник поставил греться по привычке и полез в шкафчик за кофе. Хотелось чего-то бодрящего, чтобы не уснуть и хоть как-то развеять хмурость дня. Едва он включил огонь, как услышал, что открылась входная дверь.

— Вовремя, — сказал Юэн, выглядывая в коридор. — Я только-только поставил чайник, а у тебя, видимо, сработало чутьё, и ты сразу телепортировался сюда.

— Так и было, — усмехнувшись отозвался Берн, снимая куртку и обувь.

Он уже третий день возвращался раньше обычного. От промёрзших стен в студии исходил пронизывающий до костей холод. Его старый обогреватель сломался, а новый задерживался в доставке, поэтому по возможности Бернард брал работу на дом. Сидел в тепле и удобстве, выпивая одну чашку чая за одной.

— Погода не лётная, да? — спросил Юэн.

— Отвратительно. Мокро, холодно и скользко, — поёжившись, ответил Берн и направился к ванной комнате.

Застыв в кухонном проёме, Юэн подождал, пока тот вымоет с дороги руки и снова окажется в коридоре. Настроение сразу поднялось, как приехал Берни. Даже мокрый снег с дождём прекратился. Или просто перестал осыпать конкретно их дом.

— Что такое? — спросил Бернард, приглаживая волосы пальцами как расчёской. От него ещё веяло уличным холодом, а на щеках играл слабый румянец.

— Вход только по пропускам, — строго сказал Юэн, упираясь ладонями в косяк.

Бернард хмыкнул. Поднялся на мысочки, и Юэн повторил его движение. Затем опустился, будто хотел пролезть под рукой, однако Юэн тоже склонился и приподнял колено, блокируя лазейку.

— Природа нашего города удивительна, — сказал Бернард, оставив попытки попасть на кухню «незаконным путём». — В моём собственном доме появляется вдруг живой шлагбаум.

Выжидательно постучав пальцами по дверному косяку, Юэн улыбнулся, но с места не сдвинулся.

— Мы можем долго здесь стоять. Ноги у меня крепкие, а запас выносливости на самом высоком уровне, я сегодня почти весь день провёл в полулежачем положении.

Бернард хлопнул себя по карманам штанов.

— Кажется, я потерял пропуск. Может, пропустишь так?

— Нет, у нас тут серьёзная организация, а не проходной двор. Пропуск — или не видать тебе чая.

Бернард приблизился и скромно чмокнул его в лоб.

— Пойдёт?

— Мистер, вы серьёзно думаете, что такое прокатит? — с наигранным недовольством фыркнул Юэн, деловито приподнимая подбородок.

Бернард улыбнулся и, заключив его лицо в ладони, на несколько секунд приник к губам нежнейшим поцелуем.

— Неплохо, в смысле, совсем другое дело, — театрально прокашлявшись, ответил Юэн, освобождая проход. — Чем займёмся? — спросил он, подойдя к плите. — Я практически закончил с работой на сегодня, осталось только несколько звонков сделать.

— Пока не знаю. Голова болит, — вымученно сказал Бернард, опустив ладони на спинку стула.

— Заболел?

— Нет.

— Ни с кем из призраков не контактировал?

— Нет. Просто из-за погоды.

— Дать обезболивающее?

— Нет. Обойдусь рецептом матери.

Бернард вытащил из навесного шкафчика маленький заварочный чайник и принялся перебирать банки с травами. Юэн со скрипом мог запомнить, какие ингредиенты для чего добавлять. Он еле-еле выучил только рецепт успокоительного чая, а Бернард уже давно обходился без блокнота матери. Интересно, летом они будут бродить по лесу и делать запасы?..

— И есть не хочешь? — на всякий случай спросил Юэн, когда Бернард поднялся из-за стола с пустой чашкой.

— Позже. Пойду наверх, полежу немного.

Проходя мимо, Бернард потрепал Юэна по голове. Снова стало как-то тихо и скучно. Юэн остался на кухне один. Теперь, когда Берни был дома, работать не хотелось совсем, однако он всё же сделал несколько телефонных звонков, пока пил кофе. Кофейная гуща на дне и стенках сложилась в очертания ленты, которую Юэн идентифицировал как плёночную. А ещё остатки кофе подкидывали образы машины, бетонных плит, напоминающих надгробия, и широких листьев, похожих на листья папоротника.

«Ерунда какая-то».

В спальне Берни не обнаружилось. Покрывало было смято по-прежнему, Значит, он даже не ложился. Обклеенный стикерами ноутбук опасно лежал на прикроватной тумбочке (Берн бы заметил и поправил). За серым экраном окна покачивались деревья.

— Ты где, Би? Мы в прятки играем? — громко спросил Юэн, застыв в проёме. Он оглянулся через плечо на дверь фотолаборатории. — Бёрнс?

— Я здесь! — послышалось в конце коридора.

Юэн прикрыл спальню и двинулся на звук голоса. Дверь в комнату Берна была открыта, сам он, уже переодевшийся в домашнюю одежду, сидел в кресле. Свет настольной лампы был направлен на пустую стену около рабочего стола, напротив кровати.

В последнее время эта комната стала больше похожа на кабинет, чем на спальню. На столе прибавилось папок, пустых чашек и стопок с документами. Иногда, чтобы не мешать и самому не отвлекаться, Бернард уходил сюда работать. Правда, как бы он не хотел остаться с работой наедине, Юэн всё равно часто его навещал. Болтал о чём-нибудь, сидя на полу или валяясь на кровати. Иногда делал Бернарду массаж за рабочим столом, разминая его плечи и шею. Порой, видя что тот устаёт, отвлекал его от работы объятиями и поцелуями. Приносил чай или горячий шоколад и что-нибудь на перекус.

— Что ты тут забыл? — спросил Юэн, останавливаясь в центре комнаты. — Только не говори, что будешь работать.

— Хотел кое-что тебе показать, — сказал Берн, подхватывая большой скрученный трубой лист, стоявший около рабочего стола.

— Неужели ты сделал постер с моей

той самой

фотографией? Ты говорил, что всё уничтожил. Я снова тебе поверил...

Берн усмехнулся. Лист оказался, конечно же, не постером с неудачным кадром, а обыкновенной картой страны.

— Поможешь?

— Давай.

Карту они повесили рядом со столом, как раз туда, куда был направлен свет лампы (прям логово детектива, не иначе). А потом принялись отмечать на ней места, в которых успели побывать: синими стикерами те, где встретились с призраками, зелёными — обычные заброшки. В масштабе страны оказалось не так уж и много. Юэн предложил отметить розовыми стикерами места, где они с Берном целовались или обнимались. Бернард засмеялся, но стикеры протянул. Юэн с особым азартом налепил несколько. Помимо очевидных, отметил «Вайтбридж», где они впервые поцеловались, пусть и косвенно, Серпент-Капс и даже полусгоревший театр.

Сидя на полу перед картой, они пересматривали фотографии и статьи. Бернард вытащил из-под стола коробку. Юэн сперва подумал, что там тоже могут быть снимки, но оказался не прав.

Внутри были «сувениры», которые они прихватывали из заброшек: номерок от гардероба из полусгоревшего театра, брелок в виде лисы из кафе на позабытом шоссе, значок с эмблемой школы «Боунсроуд», два билетика на поезд из железнодорожной станции посреди леса, маленькая жестяная коробочка с засушенными цветами из детского приюта. Был ещё какой-то неопознанный ключ. Бернард сказал, что обнаружил его у себя в кармане после их повторного визита в «Вайтбридж» и он без понятия, какую дверь им можно открыть. Юэн ответил, что это отличный повод съездить туда как-нибудь в третий раз, чтобы уж наверняка разгадать все загадки дома отдыха, некогда бывшего поместьем. Из остальных мест либо не удалось ничего прихватить, либо «сувениры» находились не в коробке. Например, пилотский значок так и остался на воротнике вельветовой куртки Бернарда, которую Юэн обычно надевал «для злачных мест». А модель «катафалка Чилтона» стояла на полке рядом с куклой Эл.

— Мы вряд ли уже куда-то поедем в этом году, — сказал Бернард, смотря на карту. Они сидели рядом друг с другом в одинаковой позе — скрестив ноги. — Зимой возьмём перерыв от заброшенных местечек.