Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

Когда он вышел на улицу, увидел, что Тим усиленно отряхивает свою яркую куртку-палатку от грязи.

— Ты как? — спросил стоявший рядом с ним Рик, неловко переминающийся с ноги на ногу.

— Нормально, — ответил тот. — Спасибо за беспокойство.

— Что здесь произошло, чёрт возьми? — удивился Юэн. — Меня не было всего пару минут.

— Я просто... просто споткнулся, переступая порог, когда позвонила Шарлин, и... упал, — хмуро сказал Тим, продолжая отряхиваться.

— И какие-то придурки начали ещё подтрунировать... — с сожалением добавил Рикки.

— Обычно за короткий промежуток времени только я успеваю находить неприятности. Где эти придурки? — спросил Юэн, оглядываясь по сторонам.

— Я их отпугнул, — сказал Нат. Он держал между пальцами незажжённую сигарету. — Пригрозил, что придёшь ты и разорвёшь их в клочья — они убежали.

— Зря. Я бы размял кулаки, — Юэн демонстративно хрустнул пальцами. — А что они болтали? Я бы всё ещё мог вычислить их по запаху...

— Ничего особенного, — буркнул Тим. Он казался очень огорчённым. — Многих цепляет то, как я выгляжу. Делают выводы о моём характере и предпочтениям по одной только внешности. Я не впервые сталкиваюсь с таким отношением, но каждый раз как-то неприятно. У людей столько стереотипов!

Рикки поджал губы и покосился в сторону.

«Интересно, конечно, что они в итоге подружились».

Раньше Рик боялся просто смотреть в сторону мальчика-сахарка, а сейчас вполне нормально общался, даже беспокоился.

— Понимаю, — сказал Юэн. — Что бы там ни было, Тим, оставайся собой. Но знаешь, всегда можно поставить удар, и тогда количество тех, кто захочет к тебе цепляться, сократится.

— Такой себе совет, если честно. Не слушай его, Тим, — произнёс Нат, потирая мыском кроссовки асфальт. — Наша птичка вот умеет кусаться и всё равно находит неприятности.

— Вот именно, что я

сам

их нахожу, — усмехнулся Юэн. — Но другим не обязательно следовать моему пути. Достаточно просто уметь защищаться.

Нат хмыкнул и выудил из кармана зажигалку. Юэн покосился на него, морща нос.

— Я говорил, что мой дед умер от рака лёгких?

— Не помню.

— А о том, что пассивное курение вреднее обычного?

Нат поднял на него короткий взгляд и молча отошёл подальше, выбирая положение так, чтобы ветер дул в другую сторону.

— Нет, я бы не смог ударить человека. Наверное, даже в качестве защиты, — размышлял Тим. — Я пацифист до мозга костей.

— Ну все мы разные, — весело сказал Юэн, засунув руки в карманы куртки и переминаясь с пятки на мысок.

Рикки с задумчивым видом молча кивнул. Нат, как прокажённый, стоял поодаль и дымил в одиночестве. Друг был сегодня подозрительно немногословен. Несколько шуточек он сморозил на автопилоте, они не считаются. Нат подождал, когда Тим и Рик уйдут, и приблизился к Юэну. А Юэн от резкого запаха табака отшатнулся от него.

— Прогуляемся? — спросил Нат. — Тут недалеко есть классная кофейня. Угощу тебя кофе или рафом. Что хочешь?

— Хочу двухэтажный дом, машину и в отпуск на месяц.

— Извини, сегодня только кофе. Ну, может, ещё кусочек чизкейка или шоколадка.

— Ладно, сойдёт.

Кофейня оказалась небольшой, но довольно уютной. И многолюдной. Приятно пахло кофе, выпечкой и горячим шоколадом. Нат с Юэном взяли по напитку на вынос и не стали задерживаться.

— Расскажешь, что на самом деле происходит? — спросил Нат, когда они вышли на улицу. Около кофейни небольшими группками стояло множество их сверстников и подростков. — Можешь вешать лапшу на уши ребятам, но со мной такое не прокатит. Мы слишком давно знакомы, чтобы понять — ты не стал бы делать перерыв из-за пустяковой травмы.

— Я не против поговорить, но в менее людном месте, — кивнул Юэн, сжимая ладонями стакан с кофе.

— Ладно, есть одно подходящее местечко. Правда, я обычно туда вожу, чтобы потискаться.

— У меня ещё есть шанс сбежать?

Нат усмехнулся.

— Думаю, для разговоров тоже подойдёт.

Они пришли к небольшому стадиону с длинными деревянными скамьями на трибунах, которые в вечернее время почти пустовали. Кое-где сидели только парочки. На поле за сеткой парни, громко крича и ругаясь, играли в футбол. Нат устроился на ряд ниже, вытянув длинные ноги на скамье.

— Так и что случилось с птичкой?

И Юэн... рассказал. Не вдаваясь в подробности. Свои умозаключения и опасения. Само собой, также не упомянув про сомнительный курс самопсихотерапии в машине с Берном. Нату знать подобное ни к чему. Рана на ноге затянулась. С паническими атаками тоже удавалось справляться, не так хорошо, как некоторое время назад, до укуса, но Юэн медленно двигался к прежнему уровню контроля. Однако что-то глубоко внутри будто бы сместилось.

— Я пока не хочу выходить на сцену, — сказал он, крутя в руке стаканчик с кофе.

— Только не говори, что перегорел к музыке.

— Нет, но... — Юэн замялся, не зная, как доходчивее объяснить своё состояние, — в последнее время в песнях появилось много личного.

— Это заметно, — согласился Нат.

— Сейчас я не могу выкладываться на полную мощность, а в полсилы работать не хочу. Нет ничего хуже делать что-либо без желания и вдохновения, заранее зная, что результат будет слабым и только расстроит. В музыке очень много меня, а

меня

во

мне

на данный момент как будто

мало

.

Нат глубоко вздохнул и опустил взгляд на свой стаканчик.

— Мне больно это слышать.

— Мне больно это чувствовать, — угрюмо хмыкнул Юэн. Он сделал несколько глотков кофе. Сладкий привкус на языке быстро растаял, осталась только горечь. — Я могу играть дома, но не уверен, что выступать на сцене — хорошая идея. Я как оголённый провод. Ощущение — если выйду перед людьми, то истлею, расплавлюсь. Не хочу пока

обнажать личное

.

— Я понял, — сказал Нат и приподнялся на скамье, согнув ноги в коленях. — Ты — оголённый провод. Тебе нужен перерыв, чтобы эм-м... нарастить оплётку?

— Да, примерно так, — усмехнулся Юэн. — Я знаю, что всё придёт в норму. Вопрос времени.

— Я буду ждать. Хоть вечность.

Юэн поморщился.

— Ты что, пересмотрел мелодрам и нахватался оттуда слащавых фразочек?

— Даже если я и посмотрел пару фильмов, что в этом плохого? Некоторые из них вполне себе ничего... под настроение.

— Ты смотришь мелодрамы? Я думал, тебе нравятся ужасы и боевики, а ещё комедии с чёрным юмором.

— Мои вкусы разнообразны и специфичны, — улыбнулся Нат.

— Об этом я давно в курсе.

Они оба засмеялись. Шутки были далеко не остроумными, но смех снижал градус серьёзности, развеивал напряжённость. А им ещё надо было поговорить и о других важных вещах. И пока они преодолели только первую ступеньку.

— Ты знал, что у Челси такие проблемы со здоровьем? — спросил Юэн.

— Да, — кивнул Нат, сняв крышку со стаканчика и громко отхлебнув кофе.

— И давно?

— Узнал, после того как мы с ней...

— Так ты был расстроен из-за этого?

— Не совсем, — повёл плечами Нат. — Я уже говорил, что после случившегося чувствовал себя странно. Думал, может, мне так паршиво из-за того, что мы долгое время играли с Челси в одной группе, и я воспринимал её больше как коллегу, а тут вдруг разом всё изменилось. На твоём дне рождения мы с ней увиделись и поговорили. Я надеялся, что меня отпустит, но нет, я не смог выкинуть ситуацию из головы.

Юэн сделал глоток остывающего кофе. Он помнил, что случайно стал свидетелем, как Нат и Челси разговаривали. Слышал только кусочек беседы, лезть в их отношения не хотелось, но сейчас картинка начинала медленно складываться.

— В общем, после я пригласил Челси на, скажем так, свидание. Мы неплохо провели вечер, сходили в кинотеатр, погуляли, и я предложил ей... встречаться. На успех не надеялся, но подумал, почему бы и не попробовать? Я явно отношусь к ней иначе, если столько времени беспокоился. В конце концов, нас уже не объединяет группа, и если мы окончательно разругаемся, то хотя бы никого не подведём.