Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

— А может, я думал. Но представь, что было бы, если бы я затащил тебя летом в машину с целью переночевать?

— Ты мог хотя бы попытаться. Вдруг, я бы не отказался.

Юэн засмеялся и погладил Берна по спине.

— Не забывай, у нас есть тёплое лоскутное одеяло, которое ещё и призраков отпугивает. Мы не пропадём этой ночью. К тому же... от тебя жаром веет похлеще, чем от обогревателя. Ты никакого тумблера у себя на задевал случайно?

Салон переливался мягким светом от жёлтого к красному, от красного к фиолетовому, потом до голубого и зелёного и снова к жёлтому. По крыше мерно барабанили капли дождя. Пахло осенним лесом.

Сейчас, находясь в замкнутом пространстве, Юэн не чувствовал, что паника сдавливает его грудь. Ночник и присутствие Берни под боком спасали. Они с самого утра запланировали переночевать в машине, но Юэн как-то не подумал об источнике света. Зато Берн, как обычно, оказался предусмотрительным. Юэна трогало такое проявление заботы.

Ночники в доме-ловце-снов появились после поездки в Серпент-Капс. Приятная мелочь, до которой Бернард додумался сам, без каких-либо намёков. На самом деле Юэн не сильно нуждался в них на тот момент. Вполне мог находиться в тёмных коридорах и без дополнительного источника света, но всё-таки при них перемещаться по незнакомому дому в тёмное время суток было безопаснее.

Когда светильник вспыхивал красным светом, создавалось впечатление, будто они в проявочной. Юэн невольно улыбался своим мыслям. Уютно. Несмотря на очевидные неудобства, вроде невозможности принять душ.

Дождь снаружи то усиливался, то ослабевал. И стук капель о крышу напомнил Юэну первый визит к Бернарду в студию. В день, когда они «официально» познакомились, тоже шёл дождь. Хотя нет, не просто дождь, а ураганный ливень. Юэн знал Бернарда в основном по слухам. Бывало, видел в городе, впрочем, как и остальных жителей, но не придавал их случайным встречам значения. Бернард наверняка тоже не обращал на него никакого внимания. А потом... отключение электричества, гроза, дурацкая надпись на оконном стекле, падение, щелчок фотоаппарата, синие перчатки, зелёные глаза, смотрящие так настороженно...

Юэн никогда не испытывал к Бернарду Макхью, странноватому парню и владельцу небольшой фотостудии по соседству с похоронным бюро, неприязни. Только лёгкое любопытство, которого раньше не хватало, чтобы возникло осознанное желание подружиться и сблизиться. Случайность ли положила начало этим отношениям? Или нет? Случайны ли случайности?

Вообще-то, Юэн никогда не задумывался над тем, с какого момента он начал относиться к Бернарду

иначе

. Это произошло как-то незаметно и будто бы как что-то само собой разумеющееся. Он точно знал, что с самого первого дня ему понравился их обмен саркастическими фразочками. Несмотря на то, что их общение в первое время в некоторых моментах было напряжённым. Новость о смерти отца Бернарда Юэн воспринял довольно остро. Возможно, даже сам не ожидал, что это так его тронет. А потом были похороны Грегора Макхью, на которых Юэна едва ли не наизнанку выворачивало от ощущения беспомощности и невозможности как-то облегчить боль Берна. После поймал себя на мысли, что ему хочется чаще видеть улыбку хмурого фотографа...

Бернард всё ещё лежал на его плече, и Юэн мягко поглаживал его голову. Сон не шёл, хотя мелодия дождя определённо имела убаюкивающий эффект. Юэну дико захотелось о чём-нибудь поболтать, слушая стук капель о крышу машины.

— Как-то жарко, — сказал он, откинув край спального мешка.

Бернард молча сделал аналогичное действие. В итоге прикрыты у них оказались только ноги ниже пояса.

— Не могу уснуть, а ты? — спросил Юэн.

— Тоже.

Юэн в задумчивости пожевал собственные губы, смотря на потолок машины, вспыхивающий разными цветами.

— Берн, ты так и не рассказал, что тебе тогда снилось.

— Когда?

— Я про последний кошмар. Ты подтвердил, что приснился тебе я, но деталями поделиться не захотел.

Бернард молчал. Лишь поглаживал плечо Юэна через плотную ткань толстовки.

— Расскажи, — настаивал Юэн.

— Это уже неважно.

— Я хочу знать.

Бернард тяжело вздохнул. И Юэн ощутил, как тот сглотнул.

— Мне снилось, — тихо и неуверенно начал Берн, — что твой шрам увеличивался и кровоточил.

Смотря в низкий потолок, Юэн нахмурил брови. Он пытался вспомнить, сколько дней прошло с того кошмара и до укуса собаки.

— У тебя... пророческие сны?

— Не знаю. Во сне всё было слишком ужасно. На деле рана оказалась не критичной, но... я пока не знаю, как это отразилось или ещё отразится на тебе в дальнейшем. В моральном плане...

Юэн молчал несколько секунд. Пульс его немного поднялся. Бернард, вероятно, это ощутил.

— Спасибо, что в итоге поделился.

Бернард приподнялся и заглянул Юэну в глаза.

— В те дни у меня было... нервное перенапряжение, ты сам помнишь. Я просто не хотел заражать тебя своим тревожным состоянием. Один из нас должен быть спокоен, пока другого трясёт от страха.

— Как верно подмечено.

— Прости.

— Всё нормально, Берн.

— Только теперь меня волнует другое: мог ли я как-то предотвратить это?

— Нет, — твёрдо сказал Юэн. — Это всё равно случилось бы. Как я уже говорил, где угодно и когда угодно. Если не в нашем парке, то по дороге бы от клуба до вокзала, к примеру. И в этом нет и не может быть твоей вины. Ты не можешь всех от всего спасти.

Взгляд Бернарда стал очень задумчивым. Юэн понял, что самое время менять тему для разговора, иначе малыш Берн совсем скиснет от своих деструктивных размышлений.

— Не бери в голову, — сказал Юэн. — Есть вещи, которые просто должны произойти независимо от обстоятельств. Например, — он задумался на секунду и улыбнулся, — между нами было множество моментов, когда я мог тебя поцеловать. Но когда бы это ни случилось, в итоге это всё равно привело бы нас к разговору в машине на сложенных сиденьях под звуки дождя и с пародией на вечеринку в клубе.

— Стой, что? О каких моментах ты говоришь?

Юэн хмыкнул. Отлично. Бернард отвлёкся.

— Ну-у, я мог бы не ждать, пока ты созреешь для более решительных действий, а взять бразды правления в свои руки. Единственное, что меня останавливало — любопытство, через сколько времени ты всё-таки сам дойдёшь до этого. Я мог бы сделать это когда угодно, но было бы не так интересно.

Бернард молчал несколько секунд.

— Твоя сестра много от тебя переняла. Ты страшный человек.

— Это говорит мне тот, кто первым делом схватился за фотоаппарат, когда я ударился об его стол.

— Ладно, один — один.

Юэн заулыбался.

— Возвращаясь к теме поцелуев. Могу сказать, что долгое ожидание того стоило, хотя в некоторых моментах было сложно сдерживаться.

— В каких, например? Можно поподробнее?

— Интригует?

— Да, заинтриговать ты умеешь.

— Так уж и быть. Например, — Юэн задумчиво промычал, — когда ты показывал снимки после библиотеки. Мы разговаривали в том числе и о том, что ты становишься похож на своего отца.

Теперь задумался Бернард.

— Ты взял моё лицо в ладони. Я помню твой взгляд и то, как ты едва заметно приблизился.

— Значит, тебе тоже запомнился этот момент...

— Это было сильно. В эмоциональном плане. Твои слова мне словно прямиком в мозг просочились. Я тогда явственно посмотрел на себя со стороны и... ужаснулся.

— Поэтому я подумал, что моё желание не подходит к обстановке и ситуации. Фокус твоего внимания был смещён на другое — снимки, призраки, смерть отца и попытки понять его. Однако потом ты взял меня за руки, чтобы убрать их от своего лица и в течение нескольких секунд поглаживал пальцы. Вряд ли ты это помнишь, но мне въелось в память.

— Я помню, — кивнул Бернард. — Я вдруг захотел это сделать, хоть и не совсем понимал причину.

— Ничего, — беззлобно ухмыльнулся Юэн, — зато я тогда всё понял. Необязательно нам вдвоём быть сообразительными. Меня вполне достаточно.