Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

— Вовремя Джи вчера подкинула новые пластыри, — сказал Юэн, исследуя карманы своей ветровки. — Как знала, что они сегодня мне пригодятся.

Меньше, чем через минуту на его щеке красовался пластырь с рисунком якоря и спасательного круга. Юэн гордо вскинул подбородок, с азартным блеском в серых глазах демонстрируя очередную «медаль». Бернард только покачал головой. Кажется, на остаток дня надо выбрать более спокойные дела.

— Ты когда-нибудь был на море? — спросил Юэн, крутясь с телефоном около фона с морской тематикой.

Бернард со дня открытия фотостудии так и не воспользовался этим фоном и сейчас гадал, что с ним делать, оставить или выкинуть. Юэн пока был единственным, кто выказывал к морскому заднику хоть какой-то интерес. Бернард даже включил для него большую лампу для съёмок и теперь, сидя за столом, перебирал старые фотоаппараты и поглядывал на кривляния Юэна.

— Очень давно, — ответил Бернард. — Последний раз, когда мне было лет семь или восемь.

— Действительно, давно. Но всё равно круто. Я ни разу не был на море. Видел его только на фотографиях, — говорил Юэн, пока с телефоном на вытянутой руке то присаживался, то вставал в разные позы, светя в камеру подходящим под морскую тематику рисунком на пластыре. Его яркие носки с ананасами тоже попадали в тему отдыха на солнечных берегах. А на улице тем временем по небу ползли серые тучи, и порывистый ветер с воем дул в окна.

— А плавать умеешь? — поинтересовался Бернард.

— Скорее всего да. Уже давно не плавал. Но, надеюсь, не разучился.

— Я планирую купить абонемент в бассейн. Его отремонтировали. Не хочешь походить за компанию? — сказал Бернард и осёкся. Осознал, что сболтнул лишнего, только когда слова были уже произнесены. — Извини, я сказал не подумав.

Он уставился на фотоаппарат моментальной печати в своих руках. Где-то ещё должны быть пустые картриджи к нему. Бернард давно им не пользовался, не было настроения, хотя в моментальных снимках была особая магия, пусть и качество фотографий страдало.

— Ничего страшного. Все мы частенько говорим не подумав, — небрежно отмахнулся Юэн. Он с задумчивым видом стоял и изучал сделанные на телефон фотографии. — Не люблю щеголять в плавках перед людьми в бассейнах и других общественных местах.

Глупо было начинать разговор про бассейн. Конечно, Юэн не согласится. Предложение пойти за компанию вылетело на автомате. Бернард планировал заезжать поплавать после работы. Если у Юэна намечалась репетиция или концерт, он брал с собой в студию гитару и, бывало, уходил раньше. У него по-прежнему не было ключей от дома, поэтому ему приходилось частично зависеть от Бернарда. В студию они приезжали вместе, возвращались тоже вместе, но у каждого имелись свои дела и предпочтения, и каким-то образом надо было друг под друга подстраиваться, если они сошлись на том, что до отъезда будут жить под одной крышей.

А ещё Бернарду хотелось поговорить с Юэном о его шраме. Намекнуть, что он не видит в этой отметке ничего уродливого и Юэн не должен ограничивать свою жизнь. Он не знал, с какой темы зайти, и вообще надо ли. Всё-таки шрам Юэн воспринимал скорее как психологический дефект, нежели эстетический (хотя зачем тогда он так тщательно его скрывал и даже в тёплую погоду надевал одежду с длинными рукавами?), и в рекомендациях со стороны (равно как и в жалости) не нуждался. Даже сейчас он сделал вид, будто дело было вовсе не в шраме.

Бернард не хотел перестроить мышление Юэна. Не хотел указывать ему, как правильно жить. Он просто хотел, чтобы Юэн знал — при Бернарде ему нет нужды скрывать свой шрам. Но как донести до него эту информацию? Сказать прямо в лоб? Просто ни с того ни с сего? Для подобного нужна соответствующая обстановка, чтобы слова не выглядели чересчур странно. Сейчас явно был не самый подходящий момент.

— Как тебе? — спросил Юэн, показывая снимок себя на фоне запылённого и полинялого «пляжа и моря». Бернард осознал, что даже тряпка с чистящим средством тут не поможет — задник точно надо выкинуть. Даже медицинская тележка для перевозки больных и мертвецов выглядела более эффектно и органичнее сочеталась с убранством фотостудии.

— Я бы сфотографировал лучше.

— Никто не спорит, но у меня нет денег на профессионального фотографа, — Юэн вновь посмотрел на дисплей телефона. — Неужели всё настолько плохо? Кстати, спрошу как у эксперта: какая у меня рабочая сторона? — он замотал головой, как бы давая Бернарду изучить своё лицо и дать ответ.

— Не знаю, наверное, обе. Я уже говорил, что на фотографиях ты получаешься хорошо. Далеко не всем людям это доступно.

Юэн отступил на шаг и навёл камеру телефона на Бернарда, который сразу же нахмурился и выставил руку, загораживаясь от надоедливого папарацци.

— Не надо.

— Почему нет? Тебе отвратна сама мысль, что тебя сфотографируют не на профессиональный фотоаппарат, или ты приверженец мнения, что если фотографа запечатлеть на снимке, то вселенная схлопнется?

— И то и другое.

— Поздно, — самодовольно произнёс Юэн и рассмеялся. Не подступая ближе, он кратко показал сделанную фотографию. Его глаза сверкали так ярко, будто он сделал самый удачный снимок в своей жизни.

Бернард подобного энтузиазма не разделял, но даже не попытался отобрать у него телефон, чтобы удалить откровенно неполучившееся фото. Лишь скривился лицом, выказывая видом всё своё недовольство.

— На кой чёрт тебе сдалась моя фотография? Тем более такая ужасная. С заваленным горизонтом, отвратительными цветами и смазанная.

— Установлю её на твой номер при звонке. Мне нравилась предыдущая с мультяшным призраком, которую поставила Джи, но эта куда более забавная.

— А я на твой номер поставлю ту фотку, где ты валялся поверженный после необычайно короткой битвы с моим столом.

— Эй! — недовольно воскликнул Юэн, убирая телефон в карман джинсов. — Я думал, мы избавились от тех компрометирующих снимков.

— Тогда ты благополучно позабыл и про снимки и про вырезанный негатив. Так и оставил в конверте у меня на столе, — ухмыльнулся Бернард.

Юэн драматично охнул и схватился за сердце.

— «Самая необходимая наука — это наука забывать ненужное», — деловито произнёс он. — Так что я смогу с этим смириться...

— Подожди, ещё будет сюрприз на день города, как я и обещал. Мне на днях должны позвонить из типографии. Я заказал миллион и одну листовку с твоим поражением.

Юэн приблизился и положил руку Бернарду на плечо, стиснув его пальцами.

— Я тебе доверял, малыш Берн, а ты... как ты посмел? Мне же не смыть теперь с себя это клеймо позора.

Бернард улыбнулся.

— Ладно, на самом деле я избавился от того негатива и снимков, как ты и просил, — сказал он примирительно, но потом загадочно добавил: — Возможно.

Юэн улыбнулся в ответ. Хватка его стала мягкой, и ребром большого пальца он скользнул по шее Бернарда.

— Я ещё в прошлый раз заметил, как много у тебя фотоаппаратов, — сказал Юэн, посмотрев на стол. — Зачем тебе столько? Почему ты ими не пользуешься?

Бернард достал из коробки фотоаппарат в запылившемся кожаном чехле.

— В подростковом возрасте у меня была мечта открыть свою маленькую студию у нас в городе.

— Что ж, твоя мечта осуществилась?

— Ага, вроде того. Студию открыл, но она выглядит не так, как я мечтал, и находится не в том месте, где мечтал. И всё в целом не так... как мечтал, — с горькой иронией сказал Бернард. — У меня была концепт-идея. Я хотел понакупать разных старых фотоаппаратов и выставить их все в ряд на полках стеллажа. Посещал блошиные рынки, в том числе и в соседних городах, даже давал объявление в газету: «куплю ваши старые или сломанные фотоаппараты».

— И как?

— Несколько людей откликнулись. Я перекупал сломанные фотоаппараты, искал и заказывал запчасти, пытался их чинить. Ещё покупал разнообразные плёнки, много экспериментировал. Ты знал, что существует инфрахроматическая фотоплёнка, которая регистрирует инфракрасное излучение?