Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

Юэн уткнулся в кружку с какао. Бернард доедал кусок вкусного пирога. Мать раньше тоже любила печь пироги с лесными ягодами. И вкус десерта вновь навевал ему детские воспоминания.

— Идём играть в настольные игры! — вовремя воскликнула Джи. Чувствуя ответственность за то, чтобы всем было хорошо, она, вероятно, считала своей обязанностью поддерживать уют вечера.

Они переместились в гостиную, где на журнальном столике Джи разложила игру. Юэн вкратце зачитал Бернарду правила, но сказал, что он поймёт всё намного лучше непосредственно во время игры. Морин присоединилась к ним за компанию. В игре надо было захватывать клетки, собирать ресурсы и правильно их распределять, чтобы набрать больше всего очков. В итоге выиграл Юэн. На втором месте была Джи.

Бернард потерял счёт времени. Поначалу, когда они ещё сидели на кухне, он чувствовал себя неловко. Чувствовал себя лишним. Но Джи и Юэн вели себя с ним так, будто он член их семьи. Морин старалась от них не отставать, хотя взгляд её иногда казался по-прежнему настороженным и холодным. Может быть, она ещё не до конца поняла, как ей относиться к Бернарду. Может быть, такое отношение и казалось с её стороны слегка натянутым, однако Бернард ничего и не требовал.

Они хотели сыграть ещё партию, разложили компоненты, а потом все, в том числе и Бернард, начали друг с другом переговариваться на отвлечённые темы. И вот Юэн уже ходил по комнате с Джи на плечах, придерживая её за ноги, а девчонка задорно смеялась. Бернард смотрел на них с лёгкой завистью. Интересно, как бы сложилась его жизнь, будь у него брат или сестра? Наверное, они бы поддерживали друг друга, а может, отдалились бы после смерти родителей. А этот брат или сестра тоже бы унаследовал от матери способность видеть души умерших?..

— Аварийная посадка, аварийная посадка, — сообщил вдруг Юэн и, наклонившись, скинул сестру на диван, где сидел Бернард.

— Аварийная посадка прошла успешно, — рапортовала Джи и с выбившимися из косички волосами, гордо улыбнулась Бернарду, демонстрируя отсутствие одного зуба. Он улыбнулся ей в ответ, и Джи, активно жестикулируя, принялась рассказывать ему про школу и про своих одноклассников.

Юэн куда-то ушёл. Может поднялся к себе в комнату, может, ему потребовалось в туалет. Однако вскоре вернулся и встал перед ними.

Джи не собиралась освобождать место около Бернарда, но похлопала по обивке дивана рядом с собой. Усевшись на свободно место, Юэн по-хозяйки положил руку на широкий подлокотник. Напротив них, в кресле, сидела подуставшая Морин. Их разделял журнальный столик с компонентами настольной игры. Бернард только-только обратил внимание на висевшие на стене часы, которые показывали половину одиннадцатого вечера. Неужели время пролетело так быстро?..

— Когда ты вернёшься домой? — спросила вдруг Морин, обращаясь к Юэну.

Парень притих, хотя буквально минуту назад смеялся и щекотал сестру. Бернард посмотрел на него поверх головы Джи. По всей видимости, Юэн ожидал этого вопроса, но не очень хотел его слышать и отвечать на него.

— Вилли на объекте, и из дома тебе удобнее добираться до новой работы. Возвращайся, Юэн, нет нужды напрягать Бернарда.

Юэн приподнял голову и посмотрел на мать. Тяжело вздохнул, откидываясь на спинку дивана, поймал взгляд Бернарда. Они смотрели друг на друга секунды две-три, потом Бернард пожал плечами и увёл взгляд в сторону, безмолвно говоря этим жестом: решай сам.

— Меня вовсе не напрягает его присутствие, — тем не менее сказал он тихо, понимая, что в любом случае ответ будет за Юэном. Но... пусть Морин тоже знает его мнение.

— Слушай, мам, всё очень сложно, — неуверенно начал Юэн. Он запустил руку в волосы, взъерошил их, потом пригладил, потом снова взъерошил. — У нас с Бернардом планируется как минимум один интересный проект, и нам удобнее держаться вместе...

«Призрачный проект».

Бернард вдруг ощутил, как маленькая тёплая ладошка коснулась его пальцев. Он опустил взгляд и увидел, что Джи взяла его за руку, а другой рукой она потянулась к ладони Юэна.

— Мам, — сказала она твёрдо, смотря на Морин таким решительным взглядом, будто ей было на десять лет больше, чем сейчас. — Ю уже взрослый. Если он хочет жить отдельно от нас, значит так будет правильней.

Бернард скосил взгляд на Юэна, тот посмотрел на него в ответ, прикрыв веки и едва сдерживая усмешку.

— Мне не хватает Ю, — продолжала важно вещать Джи, — но они с Берни друзья, у них много общего. Друзей бросать нельзя, особенно в сложные периоды. Но и семью тоже. Я хочу видеть Ю и Берни. Мы можем попросить их, чтобы они заезжали к нам почаще, — она посмотрела на Юэна.

— Я согласен, — кивнул он.

Джи с по-прежнему важным видом, будто она высокий начальник в какой-то крупной корпорации, выжидательно посмотрела на Бернарда. Она продолжала сжимать в своих маленьких ладошках руки Бернарда и Юэна.

— Я не против заезжать почаще.

Теперь Джи с триумфом в крупных серых глазах посмотрела на мать. Та с улыбкой на губах сделала глубокий вдох и ещё более глубокий выдох. Кивнула.

— Возражения имеются? — спросила Джи, словно была судьёй. Наверняка видела нечто подобное в каком-нибудь фильме.

Возражений ни у кого не было. Хотя, может быть, у Морин они и были, но она решила промолчать.

***

Юэн прихватил с собой сумку с одеждой и акустическую гитару. Они не спеша возвращались домой. Радио в машине играло фоном.

Из головы Бернарда никак не лезла сцена перед отъездом. Когда Джи и Морин уже у порога обняли Юэна, а тот жестом пригласил Бернарда присоединиться к прощальным объятиям. Джи тоже поманила его. Бернард неуверенно подошёл к ним. Он не знал, куда девать руки, и снова почувствовал себя лишним, однако Морин, Джи и Юэн притянули его к себе, и вчетвером они крепко обнялись. Это было странное ощущение, и что ещё более странно — оно было приятным. Пока они обнимались, Бернард поймал сияющий взгляд Юэна, испытывая необычайное чувство уюта и какой-то щемящей сердце тоски. Ещё рано говорить о том, что в этом доме его любили, но Бернарду показалось, что в этих стенах, по крайней мере сегодня, ему были рады.

Он явственно помнил теплоту этих «семейных» объятий. И если аналогичное в его жизни не повторится, он попытается это сохранить в своей памяти. Будто сделал снимок. Щёлк. Только на плёнке памяти — эмоции.

Они поехали через центр города, где ещё работали светофоры. Машин на дорогах практически не было, в окнах домов горел свет, одинокие прохожие блуждали по улицам. Бернард хотел прояснить один момент, затронутый на семейном ужине. Сейчас. Потому что завтра будет уже поздно. Завтра Юэн в студии не появится.

— Я думал, ты вернёшься домой, — сказал Бернард. — Теперь, когда твой отчим временно отсутствует.

— Так и знал, что эта тема тоже не даёт тебе покоя. За что я люблю свою сестру — она редко когда допытывается, просто признаёт всё как есть, — вздохнул Юэн, он постукивал по своим коленкам в такт играющей по радио песне. — Дело не только в отчиме. Множество факторов влияет на то, почему я не спешу возвращаться домой. Я... как бы сказать, немного перерос, что ли, жить с родителями под одной крышей.

— Но если нет выбора...

— В данном случае выбор у меня есть. Это, конечно, не личное жильё, однако...

— То есть жить с родителями — нет. Жить со мной — да?

— Вполне, — ухмыльнулся Юэн.

Бернард промолчал, он остановился перед пешеходным переходом, чтобы пропустить девушку и парня, переходящих дорогу взявшись за руки.

— Нет, конечно, очень удобно, когда твоё бельё выглажено и разложено по полочкам, — продолжал Юэн. — В холодильнике всегда есть еда, и не надо сильно запариваться над уборкой, нет необходимости оплачивать счета и всё такое, но как-то... это всё... неправильно, что ли. Есть и другие причины.

— Какие? Это как-то связано с призраками?

Юэн посмотрел на Бернарда серьёзно и, как показалось, будто бы расстроенно. Он помедлил с ответом, в задумчивости перевёл взгляд на прикреплённый к зеркалу заднего вида ловец снов. В уголках его рта притаилась ухмылка.