Чемпион 4 (СИ) - Гуров Валерий Александрович

— Он сказать… ты хороший парень, есть это… перспектива!

— Ага, слышал, что он во мне чемпиона разглядел, — Пельмень на это сдержанно улыбнулся и подмигнул в ответ Дону Кингу.

Американцы вновь негромко, но оживленно забухтели о своем. Билли с Джонни заметно оживились, заерзали задницами по страпонтенам. Спустя минуту уже Билли обратился к Сане, говорил торопливо и взволнованно:

— Слушай! Он так говорить: он готов предоставить тебе выступ… то есть бой, такой респект, с солидным оппонентом…

Тут промоутер запнулся.

— Но? — с усмешкой подсказал Пельмень.

— Да… — Билли смутился, явно сделал усилие над собой, — но здьесь одно условие…

В этот миг Пельмень понял, что все разговоры о мафиозном характере «великого и ужасного» возникли не на пустом месте. Этот тип знает только одну цель: деньги, деньги, и еще раз деньги! И всегда деньги. И если ради денег надо кого-то обмануть, кинуть, кого-то окутать добродушием и обаянием, перед кем-то встать на колени, а перед кем-то расстилаться бархатным ковром… Он будет делать все это без малейших угрызений совести, будет притворяться и добрым и безжалостным… А на самом деле он не такой и не другой, а просто тот, чья система ценностей предполагает превыше всего прибыль, а добро или зло лишь инструменты, ведущие к ней, и что из них выбрать в конкретном случае — вопрос тактики.

Короче говоря, запинаясь и пряча глаза, Билли пояснил, что это именно Дон Кинг выкупил его, Саню, из каталажки, и это обошлось очень недешево. Теперь придется отработать.

— То есть, — Пельмень достаточно жестко усмехнулся, — провести бой бесплатно?

Билли завилял, заговорил, что бесплатно — это не совсем то, как же бесплатно, если он, Саня, торчит теперь Кингу порядка ста тысяч баксов — именно таков, по словам Билли, был залог. Следовательно, он, Саня, должен биться за то, чтобы покрыть долг. Пока Билли говорил, Дон Кинг добродушно улыбался, снова начав размахивать флагами.

Коряво, но внятно Билли проговорил слова для Сани по-русски, а Джонни быстро повторил по-английски для Кинга — тот удовлетворенно покивал, улыбаясь, пророкотал нечто и поднял руку, показывая большой палец.

— Послушай, Санья, — Билли заговорил торопливо, с нажимом. — Согласен! Попасть к Дону, это… это, ну я не знаю как, это что выиграть в казино, это золото фортуны! Шанс, да, — обрадовался он, вспомнив слово. — Давай согласен!

Саня прекрасно понимал, что шанс и золото фортуны выпали не столько ему, сколько этим троим чертям: Кинг снизошел до рядовых проныр потому, что в самом деле увидел перспективу в здоровом русском парне. Ну типа будет отыгрывать противостояние США — СССР, которое всегда хорошо продавалось. Флаг он сто пудово не просто так с собой притащил. Сто килобаксов для ушлого американского промоутера — совсем не та сумма, чтобы печалиться, хотя, конечно, просто так он цента не выбросит, это понятно. Эту сотку он постарается «отбить» всеми правдами и неправдами с повышенным коэфициентом возврата. Было сто, стало пятьсот… ну что-то вроде того. Хотя Пельмень прекрасно понимал, что никакой соткой там и не пахло. Ну десятка — еще куда ни шло, а остальное все, так это Сани ездят по ушам… Понятно, что корефаны Пельмени были наверняка в курсах по ситуации и они не хуже самого Сани знали, чем чревато ведение дел с промоутером. Вот только, как бы так выразиться, им было на все фиолетово. Потому что для Билли и Джонни огромный успех в том, что они сами попали в орбиту Дона. Теперь, если удержатся, конечно, они смогут сильно шагнуть вверх по лестнице профессиональной иерархии. А он, Пельмень… Ну что, он для них материал. Как говорится, только бизнес, ничего личного.

Все это мигом провернулось у него в голове.

Ну что ж — хладнокровно сказал он себе (мысленно, разумеется), ты этого хотел? Да. Знал, что для всех них ты источник бабла? Ну, догадывался… Да что там! Знал, конечно. Ну вот и не жалуйся. Тем более, что в самом деле, попасть к Кингу — это шанс. Надо только оказаться не дурнее его, да и всех их… Один раз правда уже оказался, ну, значит, больше ошибаться нельзя.

— Да, конечно, — он постарался улыбнуться как можно позитивней, — я понимаю. Согласен. Делаем бой, че там надо.

Билли перетолмачил это на английский намного длиннее, чем сказал Саня, что уж он туда вклеил, неведомо, но спортивный воротила вновь разулыбался как Санта-Клаус, заговорил в ответ, что чуть погодя перевели как: Дон Кинг очень рад будущему сотрудничеству, начинающий перспективный боксер сделал правильный выбор… ну и прочий набор благих шаблонов.

После этого Санины продюсеры зашевелились, давая понять, что аудиенция закончена, и все трое быстро вытряхнулись из «Линкольна».

— Пошли! — Джонни хлопнул Пельменя по плечу.

В пути оба с повышенным энтузиазмом втирали русскому гостю, как ему сказочно повезло… он слушал, согласно кивал, но сам себе мотал на ус, обдумывая ситуацию. Ничего, прорвемся! — таков был вердикт.

Продюсеры, перестраховываясь, сопроводили подшефного прямо до двери, даже в квартиру зашли. Здесь Билли объявил, чтобы Саня сегодня отдохнул, расслабился, а с завтрашнего дня его ждут интенсивные тренировки в полном объеме: подготовка к серьезным выступлениям. Готовься!

— Ага, пионер всегда готов, — подтвердил Пельмень.

Поулыбавшись, опять же похлопав своего «проспекта» по плечам, продюсеры, наконец, ушли. Саня же неплохо провел время в одиночестве: осознавая, что с завтрашнего числа начнется «пахота», он постарался расслабиться по максимуму. Плотно поел, лежал, дремал под англоязычное бормотание телевизора, переключал каналы, наткнулся случайно на один франкоязычный — из Канады, что ли… В общем, так вот убил время, но допоздна не стал балдеть, понимая, что режим теперь — наше все. Уснул вовремя и проснулся рано, сделал зарядку, легко позавтракал — и тут явился Джонни.

— Ну, Санья, — торжественно сказал он, — пора в зал!

И они пошли. Именно пошли пешком, ходу здесь было минут десять. По пути Джонни объяснял дорогу, Саша смотрел, старательно запоминал — у него вообще топографическая память работала отлично.

Этот спортзал был явно рангом повыше, чем тот, где Пельмень бился с латиносом Рикардо. Попросторнее, покомфортнее, а народу тут было заметно поменьше, и были всякие: белые, негры и многие промежуточные стадии. Джонни по-приятельски поздоровался с тренером — немолодым, седым, невысоким, но очень плотно сбитым дядькой, типа полутяжа или крузервейтера.

— Франко, — представил его Джонни.

Итальянец, наверное — подумал Пельмень. Или, пардон, итало-американец.

— Здорова, Челинтано, меня Саня зовут.

Тот вполне дружелюбно поулыбался шутке, подмигнул новичку: мол, не робей, брат, все получится! Саня так же дружественно улыбнулся: спасибо, мол, старик, да я и так уверен, что все у меня получится.

Тренер, не откладывая в долгий ящик, отправил Сашу переодеваться, причем комплект формы, включая обувь и обязательный шлем, был уже приготовлен — все новенькое, отличного качества, как на родной земле говорят «муха не сидела». Пельмень все это примерил не без удовольствия.

В зал он вошел уверенно, сознавая, что мяться, тушеваться негоже, хотя, конечно, и задирать нос глупо. Он и не делал ни того, ни другого, вел себя просто и спокойно — и похоже, местные парни это оценили, они не проявили ни малейшей неприязни к новенькому, и не сказать, что не замечали — вели себя нормально, естественно, и, конечно, он не мог этого не оценить.

— Санья, — серьезно сказал Джонни, — я здесь не весь могу быть, ты это… язик учивай понемногу, это надо. Сегодня так и бить, я поможу, а завтра начинай сам. Понял?

— Андестэнд, — ухмыльнулся Пельмень.

— Франко слушай! Он очьень классный коуч.

Франко говорил просто и потому почти все ясно, а что неясно, дополнял жестами. Сейчас он велел проделать комплекс несложных общефизических упражнений, в том числе попрыгать через скакалку, что Саня и исполнил в лучшем виде. Франко за ним понаблюдал внимательно — подготовку по первой оценил.