Чемпион 4 (СИ) - Гуров Валерий Александрович

Так что там с самыми громкими боями?.. Александр мобилизовал все, что помнил.

Ага, вот его бой с нашим Олегом Маскаевым, незадолго до того сотворившим сенсацию — он послал в эффектнейший нокаут Хасима Рахмана, бывшего тогда неплохим проспектом. Афроамериканец, потеряв сознание от сокрушительного правого кросса, кубарем вылетел с ринга, посшибал компьютерную технику и распластался на полу зрительного зала… Да, было такое! Ну, а в бою с Уитакером Маскаев совершил тактическую ошибку: плохо двигался, стоял перед соперником, чего делать не стоило и вперед пер буйволом. Для Уитакера, который любил и умел работать вторым номером на контратаках — это подарок. И тренерский штаб Лэнса быстро сообразил, что к чему. В результате уже во втором раунде Лэнс сумел провести отличную серию ударов, зафиксировавшую нокаут нашего боксера. Но Лэнс отнюдь не казался крептонитом, потому что как работать с таким бойцом, показал другой наш боец — Султан Ибрагимов. Султан не допустил оплошность Олега спустя несколько лет и с самого начала технично «задавил» противника, не давая ему возможности «перебить» себя, организовать успешную атаку… Ибрагимов резал углы, лишал Уитакера маневра и прессинговал.

Так и победил!

Вот, значит, и мне так надо — заключил Пельмень и приободрился.

Тут в зале послышался какой-то явно посторонний шум, Саня обернулся и увидал, что в помещение ввалилась группа чернокожих, разодетых и разукрашенных с блатным ухарством, среди такой публики принимаемым за роскошь и художественный вкус. Ясно — эти чудики, примерно, как те три придурка из «Кадиллака»: в темных очках, «золотых» цепях, браслетах и прочей мишуре… Одного поля ягоды.

Группа поддержки своего корефана. Хм… И это предусмотрели на всякий случай, видать, крепко напрягло их присутствие Дона Кинга в Саниной жизни. Психологический прессинг набирал обороты.

Ну, не на того напали ребята! Это трюки для слабонервных, а у меня с нервной системой все в порядке — подумал Пельмень, всем видом показывая, что его совершенно не колышут эти дешевые приемы. Зря трудитесь, молодежь. Как говаривал персонаж одного культового фильма: «Не купишь меня на эту туфту…»

— Санья! — знакомый голос сзади.

Саня мгновенно обернулся.

О! Билли с Джонни, как кстати! Саня по-настоящему обрадовался.

Оба его продюсера были заметно взволнованы, хотя и старались спрятать волнение, держаться хладнокровно. Заговорил сам Билли, а Джонни лишь подтверждающе кивал.

— Санья, — заторопился Билли, — это сейчас есть очень важный момент! Надо очьень себя показать, понимаешь? Это очьень сильный противник, у тебя таких пока не было.

— Да уж чего тут не понять? Я готов, уже план построил.

— План, да! Это хорошо. А ну, давай сказать твой план. Не бойся, здесь никто русский не поймет!

Саня коротко изложил основное. Билли и Джонни оба наперебой горячо одобрили его, и младший продюсер влез в разговор, позабыв о субординации. А Билли даже не попытался его одернуть — вот тут-то Пельмень, пожалуй, впервые понял, насколько высоки ставки в этой игре для его американских покровителей. Реально — либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Что-то подсказывало, что если сам Пельмень не вернет Дону Кингу названную сумму, то это будут делать эти двое америкосов.

— Так! Так! — горячо поддакивал Джонни. — Лэнс, да, сильный боксер. Но ты можешь! Ты можешь! Показай себя!

Он выстреливал слова как пули из пулемета. Лицо раскраснелось, глаза готовы были выпрыгнуть из орбит.

Саня кивнул. Он прекрасно понимал, что ему нельзя подвести их — иначе он подведет себя. Нельзя испугаться, нельзя морально сдаться. Да, неизвестно, кто победит, и классом Лэнс может оказаться повыше его, но у панчера шанс есть всегда. Да и умение никуда не делось, он, Саня умеет немало. И многое из арсенала — приемчики, которые Лэнсу только предстоит изучить. Да и план у Пельменя толковый, тут ни дать, ни взять…

— Давай! Давай! — в один сумбурный голос твердили оба наставника.

При этом негритянская группа поддержки заметно набрала обороты, оглашая зал какими-то явно скандированными звуками: речевками, прибаутками, сопровождая все это ловкими переплясами и распальцовкой — пластика, чувство ритма все-таки у них, чертей, в крови, в их африканских генах.

— Не смотри внимания! — в горячке Билли начал путать фразы. — Это так просто, атака на психику! Давление.

— Да ну, — хмыкнул Пельмень. — Мне эти их припадки ниже плинтуса.

— Как… ниже? — озадачился Джонни.

Саня разъяснил смысл идиомы. Американцы разулыбались, хотели что-то сказать, но тут Франко громко пригласил бойцов на ринг, дополнив эти слова недвусмысленным жестом. Негритянский самодеятельный ансамбль загорланил так, что уши заложило.

— Ну! — от волнения Билли чересчур сильно хлопнул Сашу по спине. — Вперед! Главно — не бойся! Не бойся. Это самое!

Саня шагнул на ринг.

Противник уже стоял в противоположном углу спокойно, слегка разминаясь. Пельмень, конечно, уже примерно прикинул возможности оппонента, но тут ему стало… не то, чтобы не по себе, нет, такого он и в мыслях не допускал. Скажем, так он еще раз убедился в серьезности ситуации. Если переводить на русский язык, то товарищ Уитакер был никем иным, как мсмск — мастером спорта международного класса.

Лэнс был очень рослый, выше Сани примерно на полголову. Не худой, но подтянуто мускулистый и плечистый, как вешалка, блин. Может, ему малость и не хватало массы для полноценного тяжа при его росте, конечно — он… ну, порядка двух метров, значит, судя по фигуре, весит немногим побольше ста, ну сто пять, это немного для такого роста. Совсем. Однако даже современные Зверю из преисподней боксеры, как Деонтей Уайлдер, примерно схожих габаритов с Лэнсов, показывали, что можно о-о-очень жестко бить даже в такой комплекции. Да и чего душ кривить, ясно, что все у Уитакера впереди. Набрать массу до ста десяти-ста двенадцати, сохранив скорость и резкость — вполне реально. Хотя, конечно, потрудиться придется… Ну а пока этот самый Лэнс и так может сработать от души. И надо не дать ему этого сделать.

Франко пригласил бойцов в центр ринга, начал обычную в таких случаях речевую процедуру о правилах и запрещениях… Одно это указывало, что это необычный спаринг, гладить никто никого не станет, будет больно бить. Затем Франко так же ритуально велел приветствовать друг друга. Боксеры сблизились, ударили перчатками — Лэнс, пользуясь преимуществом в росте, «навис» над Пельменем, смотря сверху вниз.

— Гуд лак, гайз! — скзаал Франков и, пожелав бойцам удачи, наконец, скомандовал: — Бокс!

Помня о плане забрать у Лэнса кислород, Саня ринулся вперед, чтобы резко сократить дистанцию. Да не тут-то было. Лэнс уклонился от его удара ловким сайдстепом вправо и принес Пельменю левый хук. Саня успел подставить блок, но удар оказался дай Боже. Болтануть не болтануло, но хорошего немного. Санин напор сразу погас, а вот Лэнс, не дав ни мгновенья передышки сопернику, вломил такой серией, что пришлось спасаться глухой защитой. Причем в удары Лэнс не вкладывался, пока что — просто решил прочувствовать Санька.

Чем отличается боксерская «звезда» от просто хорошего, даже и классного бойца?.. Да много чем, включая такую труднообъяснимую, почти художественную категорию как харизма. Но вот темы попроще: тактика, например. Звездный боксер — это точно тот, кто на ходу умеет менять свой план боя, если видит, что разработка тренерского штаба где-то не сработала. Штаб, конечно, тоже не должен мух ловить ноздрями, должен дельно подсказать в перерыве. Но, если че до перерыва надо еще дожить! И вот тут-то бойцу надо самому смекнуть, что делать, как перестроить себя. И сделать это желательно в доли секунды, так как больше противник тебе не даст.

Вот и перед Саней сейчас встала такая задача. Правда, не в доли секунды, все же запас времени у него был побольше. Лэнсу почудилось, что он загнал противника в угол, надо его добить, он начал вкладываться в удары. И по ходу увлекся барабанным боем, а меж тем соперник, то есть Саня, перекрылся, не давая себя пробить. И под этот град ударов по защите выиграл себе несколько секунд — как раз на подумать хрена в этой ситуации делать. И все это под дикую какафонию группы поддержки.