Чемпион 4 (СИ) - Гуров Валерий Александрович

— Пора! — Джонни убрал полотенце, хлопнул по плечу одной рукой, другой всовывая капу.

Пельмень встал, покосился на других стоявших вокруг ринга персонажей из зала. Судя по их отреченным рожам, происходящим на ринге они были не впечатлены. Понятно, что публика здесь была изысканная, а Сане как раз и надо было впечатление производить.

Ну, брат! — сказал он себе, хотя мог бы не говорить. — Пора заканчивать. Он ощутил ту самую лихую легкость, при которой мир послушно прогибается под тебя. Пел тут один товарищ про изменчивый мир, который однажды под нас прогнется. Пельмень же отнюдь был не прочь прогнуть свой мир прямо сейчас. Для чего, всего то на всего, требовалось уронить Рикардо. Лично к нему вопросов никаких нет, но прогинаться ему вслед за миром таки придется.

Да уж, попал под раздачу, подумал Саня, массируя нос перчаткой и дожидаясь, когда начнется второй раунд. Ну да ладно, братан, работа у тебя такая по башке получать.

— Бокс! — объявил судья, убедившись, что оба бойца на ногах и готовы продолжать.

Рикардо решил своей дури не изменять, поэтому бросился вперед с той же яростью и силой. А че, то немногое, что он умел делать на ринге, он делал исправно. Только на сей раз Пельмень не дал ему такого шанса.

Он сразу же вломил джебом, как выстрелил. Голова Рикардо сильно мотнулась назад. Конечно, череп у него чугунный, но и удар у Сани пушечный. Латиноса мотнуло, руки невольно опустились, и он тут же получил от противника прямой кросс правой.

Вот тут, видать, ему уже стало мутновато и чуть потерянно. Защиты у него в принципе не было, что сейчас только подтвердилось. Поэтому, прекратив напор, он стал мишенью для акта первобытного насилия. Левый хук встряхнул ему лампочку, а мгновенный апперкот правой перевернул небо и землю.

Все-таки башка у Рикардо была если не чугунная, то гранитная. Он и от всех этих подарков не вырубился совсем, хотя, конечно, перестал понимать, где верх, где низ, и на каком свете он находится. Рухнув на канвас, сделал судорожную попытку встать, и это почти получилось, однако ноги не держали, разъезжались, и, привстав, он вновь завалился вперед и вправо.

— Стоп! Стоп! — решительно замахал руками тренер-рефери.

Саня испытал чудовищное облегчение. Он сдал первый экзамен здесь! Сдал!.. Интересно, как там рожи зрителей поживают — сами е просили ярчить.

…Наверное, нервное напряжение все же оказалось очень сильным. Потом Саня толком не мог вспомнить, что было после этого боя в клубе. А ведь было что-то — темнокожие парни обступили русского коллегу, теперь уже с уважением и с улыбочками. Они от всей души, что-то с дружелюбным напором говорили. Джонни успевал переводить с пятого на десятое… Пельмень невпопад кивал — ага, ага, вышло действительно зашибись. Но то ли будет еще.

Пришедший в себя Рикардо тут тоже очутился, также по-приятельски скалился без всяких обид. И в параллель с остальными что-то очень живо и громко трещал на немыслимом языке, от которого Джонни чуть не морщился. Хотя старался сдерживаться. Запомнилась довольная физиономия Билли, ведшего деловой разговор с тренером… Словом, это все в памяти Пельменя зацепилось очень странно, как бы нечто между сном и явью… и окончательно явь вернулась, когда они в «Камаро» Джонни уже ехали к нему домой, слушая американский музон. Джонни предпочел тяжелый рок, который как нельзя кстати, бодрил после боя.

—…Саша, это супер! — амер не скрывал восхищения, ерзая на водительском сиденье так, будто у него шило в задний проход вставили. — Ты сразу сьебя поставил как большой проспект. Рикардо гейткипер, лакмусовая бумажка, понимаешь?

— Ага, угу, — кивал Пельмень, принимая комплименты.

Не как должное, конечно, но таких сладких речей он по своей прошлой жизни с вагон и тележку выслушал. Не привыкать.

— Ну, Билли!.. Он сукьин син, так, но как дьело знает! Вот с-сукьин син, а⁈

Из дальнейшего диалога выяснилось, что Джонни в глубине души сомневался в реальных перспективах Сани. Почему? Да потому что больно странная у него тактика была — корявая прекорявая. Хотя пиндосу очень хотелось верить в победы русского боксера, поскольку он принял решение инвестировать в Пельменя свои бабки. Так вот, теперь Джонни охотно признавал, что Билли видит больше и смотрит дальше. Все же он классный промоутер, и Джонни есть чему поучиться. Резюмировал американец тем, что уже сейчас видно, что с инвестицией в русского он не прогадал.

— Но тут, Санья, есть одна штука. Как это у вас… ньюанс!..

— Ну? Не томи.

Джонни горячо поведал, что Билли вполне может сделать ставку на Пельменя не как на будущую звезду, хотя будет лить в уши именно такую сладкую сказку. Но нет, он будет вкладываться в него, как в так называемого джорнимена, если по-русски, то — «подмастерье». Бойца второго-третьего эшелона… ну нет, все же второго, до тех пор пока рекорд не станет глубоко отрицательным. Третий же разряд — это уже совсем «мешок», которого ставят на убой, чтобы набить серию побед. Хотя, случается, что и такие товарищи попадают в довольно дорогостоящие бои, что для них гигантская удача.

Джорнимен второго ранга все же был классом выше и продавался публике дороже. Такой спортсмен в силу разных причин не воспринимается как звезда. Зрители на таких не особо шли, стало быть, и сверхприбылей из него не выкачаешь. Но умеренный, а иногда и довольно приличный доход эти ребята давали гарантированно и присутствовали в рекорде практически каждой восходящей звезды, когда следовало проверить оную перед большими боями. Ну и сами джорники временами зарабатывали довольно неплохо. Но в целом судьба у них была незавидная: быть фоном, на котором звезды блещут ярче и финансово привлекательнее. И вот что интересно: среди джорников всегда бывали яркие личности, с харизмой. Но уровень их мастерства или подпорченный рекорд, не позволяли стать реальным чемпионом. Достаточно вспомнить бой Джошуа и Хелениуса, где последний некогда сам бывший звездой, по факту превратился в обычного джорнимена, подумал Пельмень.

Так Джонни просвещал Саню, пока ехали, а тот думал, мотал на ус. В принципе, стать джорнименом — чем худо? Очень приличный заработок, и те вопросы, о которых он размышлял: помочь своим, купить им приличное жилье… но он-то, Саня, способен в тяжах шороха навести, без скидок! И бабок побля срубить.

Когда приехали, Джонни тут же отзвонился — как Саня понял, Билли. Переговорили они кратко, после чего хозяин объявил:

— Сейчас покушиваем и можно отдыхать! Билли придьет вечером, будем иметь солидный разговор.

После плотного обеда Джонни умотал куда-то по своим делам, а Пельмень лежал в узкой комнатке, лениво щелкал пультом… Ни хрена непонятно, что там с голубого экрана несут, но хоть картинку посмотреть от нечего делать.

Все это довольно муторно колыхалось в голове, наконец, он задремал под болтовню из телевизора и проснулся, когда вернулся Джонни.

Билли появился действительно ближе к вечеру, такой весь довольный и улыбчивый. Джонни подсуетился, сделал кофе, впрочем, Билли от кофе отказался.

— Ну что, Санья, — с подъемом произнес он, — будем работать на вперед?..

— Отчего бы и не поработать, — сказал Пельмень спокойно.

— Тогда давай слушать и за-по-минать!

Билли конкретно очертил цели и способы их достижения на ближайшее время. Собственно, цель-то одна: выйти на уровень солидного рейтингового боя, то есть на позицию, начиная с которой спортсмен становится машиной для зарабатывания денег. Это будет вторая высота, которую Саша должен будет взять. Первая, да, была сегодня — ну, понятно, не ахти какая высота, так, холмик, но ведь холмик надо перешагнуть и не споткнуться, чтобы идти дальше.

— Тепьерь, Санья, пойдет работа. Каждый день, — Билли поучительно поднял указательный палец.

Он объяснил, что договорился с одним из клубов, рангом повыше, чем сегодняшний, где профики есть. Тренироваться отныне Пельмень будет там. Вообще бойцовский состав там сильный, тяжи в том числе присутсвтуют. Один…