Даль-цвет. Том 2. Киноварь - Владимир Прягин

Эта мысль пока не вела к практическим выводам, но показалась небезынтересной, и я на всякий случай взял её на заметку. Положил, так сказать, на полочку в шкафчик.

Финиан вновь не стал спускаться в столовую на обед. Мы расположились у него в комнате, за переносным столиком. Ели жареную баранину — её приготовила повариха, приглашённая из деревни.

Когда мы перешли к десерту, я поинтересовался у Финиана:

— У вас тут большая библиотека, правильно?

— Не очень большая, — возразил он. — По сравнению с ведущими кланами — просто крохи. Что вас интересует?

— Думаю, вы догадываетесь. События, имевшие место пятьсот семьдесят пять лет назад. Всё, что касается серебристой прели.

— Я увлекаюсь историей, — сказал Финиан, — и у меня был запас свободного времени. Но ничего похожего в книгах не попадалось.

— А мы попробуем снова. Есть подозрение, что теперь попадётся.

Глава 9

Поисками в библиотеке занялся Финиан — ему было проще сориентироваться в своих книжных запасах. Я же во второй половине дня вернулся в деревню, и мы с Витой отправились к Длиннорукому Джилмеру.

Стояла жара, на улице было пусто, но из окон нас провожали любопытными взглядами. Вита не смущалась, даже оглядывалась вокруг с некоторым вызовом.

Джилмер обнаружился в гараже на отшибе — стоял возле легковушки, склонившись над открытым капотом.

— Приветствую, — сказал я. — Отвлечь можно?

— Здрасьте, милорд, — сказал он, выпрямившись и без особого интереса взглянув на перстень. — Насчёт ремонта?

На вид ему было лет сорок пять. Лицо заросло щетиной, которая грозила вот-вот превратиться в бороду. Он немного сутулился и чуть несуразно болтал руками, из-за чего те и впрямь казались длиннее, чем были на самом деле.

— Вас порекомендовал бургомистр, — пояснил я. — По его словам, у вас есть идея, как улучшить ситуацию с транспортом.

— Ну, есть, предположим. Автобус маленький продаётся — внизу, в долине. Не то чтоб новый, но ездит. Пошуровать немного, и будет вообще конфетка. Я бы его за свои купил, но не хватит. Сунулся в банк — проценты такие, что у меня аж челюсть отвисла. Переругался там, пошёл к бургомистру. А этот пухлик — чуть ли не в слёзы. Денег, мол, нету, три медяка в казне, и те гнутые. Сказочник…

— Значит, если я правильно понимаю, нужен заём под низкий процент?

— Дык, я ж говорю — попёрся я в банк…

— Понятно, спасибо. А что с рентабельностью? Пассажиров здесь хватит, чтобы не разориться?

— Тут за горой — ещё две деревни. Ну, и одна чуть ниже, где виноградник. И из города можно к нам возить всяких лодырей, особенно ближе к осени. На вереск поглазеть, воздуха глотнуть. Сыр, винишко, то, сё.

— Туризм? — поскрёб я в затылке. — Думаете, желающие найдутся?

— А это — смотря, кто их зазовёт. Я-то со своей рожей всех только распугаю. А вот, к примеру, если она — глядишь, и потянутся.

Он ткнул пальцем в Виту.

— Угу, польстил прям, — хмыкнула та с сарказмом. — Я тебе клоун, что ли? Встану посреди города и буду отплясывать, чтобы городских сюда заманить? Вот делать мне больше нечего.

— Погоди, — сказал я. — Рациональное зерно тут имеется. Если правильно подойти… Да не пугайся ты, Вита! Никто тебя не заставит плясать с помпонами на дороге. О другом вообще речь…

— Хоть так, хоть иначе — хрен что получится, — буркнул Джилмер. — Я бургомистру про городских заикнулся, так он чуть в обморок не упал. Закудахтал — ой, как же можно! Ой, старый лорд будет недоволен!

— Мнением Финиана поинтересуюсь, конечно, — сказал я. — Если он будет категорически против, вопрос снимается. Если нет, то подумаем. Ладно, Джилмер, спасибо за пояснения. Может, ещё продолжим.

Мы с Витой вновь пересекли деревню и распрощались. Договорились, что в выходной я зайду к ней в гости, познакомлюсь-таки с её женихом, который как раз приедет.

Я дошагал до дома, поднялся в библиотеку.

Книги хранились в просторной комнате, на деревянных полках, которые доставали до потолка. Одно большое окно закрыли портьеры, не пропуская свет. На другом же портьеры были раздвинуты, а рядом приткнулся столик, где сидел Финиан.

В руках он держал старинную книгу.

Когда я вошёл, он даже не сразу меня заметил — так зачитался. Лишь через несколько секунд поднял взгляд и тихо произнёс:

— Это поразительно, Вячеслав… У меня всё рассортировано тематически, и я быстро определился, в какой секции начать поиск, опираясь на ваш рассказ. Хотел взять другую книгу по искусству средних веков, но наткнулся на эту. Только представьте — я совершенно её не помню! Даже почти уверен — у меня такой книги попросту не было…

— Чего-то подобного я как раз ожидал. Что пишут?

— Взгляните сами…

Взяв стул, я сел рядом. Финиан пододвинул книгу ко мне. Та была раскрыта на середине — страницы пожелтели и чуть скукожились, шрифт был крупным и угловатым. Ноздри пощекотал сладковато-пыльный запах старой бумаги.

Финиан указал мне нужный абзац: «Касаемо дел учёных, было в ту пору с ними зело непросто, ибо преграда для них воздвиглась великая, прелью серебряной именуемая. Философы наши мнения на сей счёт имеют различные, спорят рьяно, аки юнцы безусые, токмо споры эти пустые, ибо ушла та прель и в молве людской растворилась, а суть её нам неведома…»

— Это изрёк средневековый мыслитель, — пояснил Финиан, — приблизительно через четверть века после появления той гипотетической прели. Книга же издана значительно позже. Её автор о прели вообще ничего не знает — только приводит эту цитату. Тема затрагивается вскользь, а вообще-то книга о том, как живопись преломляется через призму тогдашних философских воззрений…

— Сомневаюсь, что мы найдём конкретику насчёт прели, — сказал я. — Но был почти уверен, что хотя бы упоминание промелькнёт.

— Что вас навело на такую мысль?

— Обычная логика. Я просто предположил, что вызревает не только краска как таковая, но и попутная информация. На пять с лишним веков эта информация ушла