Я здесь, чтобы убивать - Велик Нор

Но сейчас Бесса это не волновало. Он задал следующий вопрос напрямик:

― Как без последствий разорвать контракт, заверенный Жнецом?

― Никто никогда в здравом уме не спросит о таком, ― осуждающе пробормотала служащая за столом. ― Нарушение контракта карается слишком сурово, потому ни одной стороне его не разорвать.

― Вот твой ответ, призванный, ― насмешливо протянул оборотень и отвернулся, продолжив путь.

Бесс сощурился. Он узнал даже больше, чем рассчитывал. Значит, нужно было сделать так, чтобы Женевьева нарушила условия контракта. Основной задачей Учителя являлось поощрять ученика на уничтожение других Убийц, предоставляя подходящие цели. Пока она с этим справлялась. Но что, если появится кто-то, чьё убийство она не захочет допустить? Конечно, представить такое довольно тяжело. Женевьева отличалась здравомыслием и вряд ли стала бы сближаться с другим Убийцей. Но рано отказываться от этого способа решения проблемы, пока ничего точно неизвестно.

Покинув здание, Бесс подошёл к доске и потянулся к первому попавшемуся объявлению, как вдруг ощутил, как нечто острое вонзилось ему в бок.

― На территории ратуши запрещено убивать, но я подожду, когда ты спустишься на площадь, ― зашептал голос прямо в ухо.

Колющее ощущение исчезло. Бесс обернулся, увидев у подножия широкой лестницы парня. Тот был одет даже богаче, чем он сам, когда попал к Розавинам. Красиво выполненный, но бесспорно самый обыкновенный меч был наготове для атаки. Единственный спуск ― эта лестница. Если хоть капля крови прольётся на ступенях в результате атаки, Убийцу, занёсшего оружие над противником, покарают. Женевьева весьма доходчиво объяснила это своем ученику. Но знал ли это незнакомец?

Бесс стал неторопливо спускаться прямиком на врага. Это раззадорило Убийцу, что поднял меч и приставил к шее Бесса, когда тот подошёл практически впритык. Осталась одна ступенька. Лезвие застыло в миллиметре от его кожи.

― Готовься распрощаться с жизнью, ― с бравадой угрожал парень.

Бесс дёрнулся, позволяя лезвию полоснуть шею. Свежая кровь запачкала воротник… И в следующую же секунду за спиной нерадивого нападавшего возникла окутанная непроглядным тёмным облаком фигура. Бесс только успел моргнуть, как нечто схватило нарушителя за плечо и исчезло в облаке вместе с ним. На недавно занятом месте больше никто не стоял. Убийца растворился в воздухе вместе с мечом. За ним явился сам Жнец? Бесс покрутил головой по сторонам, но никого не увидел.

Жнец давал сотни заданий другим, когда сам был способен перемещаться в мгновение ока? Мог ли он точно также поймать сшивателя? Хотя Бесс подозревал, что дело было в прямой связи Убийц со смертью. Не требовалось разыскивать тех, кто бродил по свету в качестве живых мертвецов и был связан незримой нитью с Госпожой.

Хотя от ратуши можно отследить Убийц и попытаться напасть на них, на самом деле сюда редко приходили. Доски Жнеца висели по всему Орлиному холму. А близость к существу, которому надлежало отправить их в мир иной, нервировала многих Убийц. Женевьева, как и другие умирающие жители Долины, заключили сделку с Госпожой через этих вестников смерти.

― Жнецы не выносят Убийц, ― рассказывала Учитель. ― Они только рады, когда мы по незнанию нарушаем правила и хотят видеть нас разлагающимися в гробах.

Но от этих речей Бессу лишь сильнее хотелось увидеть Жнеца воочию. Занятый размышлениями, он только теперь заметил обгоревший клочок бумаги, оставленный тенью на мостовой. На целую минуту весь мир потонул для него в звенящей тишине, а воздух сжался. Бесс знал имя, начертанное на клочке, слишком хорошо знал. С его губ слетела горькая усмешка, но они быстро вновь превратились в прямую линию.

Теперь он обязан увидеть Жнеца лично и спросить, что это всё значило. Бесс бережно спрятал клочок в карман, и звуки города вновь обрушились на него. Прогоняя нахлынувшую тоску по прошлой жизни и дому, он направился к месту, указанному в одном из объявлений.

На доске Жнеца порой появлялись задания от горожан, когда они могли себе позволить услуги Убийц. Такие миссии всегда отличались хорошей наградой, и Бесс не мог упустить подобный шанс.

Он пришёл к парадным дверям дома, где на пороге уже мялись двое Убийц (парень и девушка). Прозрачный самоцвет показывал, что они были выше него по рангу, пусть и прокачались совсем недавно. Никто не торопился обнажать оружие или просто болтать. Воздух полнился отчуждением и настороженностью.

Женевьева говорила, что, будучи Убийцей, учишься спать с ножом под подушкой. Враг может прийти по твою душу посреди ночи, и никто ему не помешает, ведь запрещено вмешиваться в разборки Убийц. Не смотря на предостережения, Бесс спал довольно крепко и спокойно. Тревожность никогда не посещала его в окружении врагов, скорее наоборот он становился безмятежнее.

Наконец, двери отворились, и здешний дворецкий пригласил гостей войти. Хозяин дома ожидал в гостиной, стоя спиной к пришедшим. Он обернулся на шаги, оказавшись почтенным дворянином в возрасте. Быстрым взглядом хозяин окинул Убийц и нервно провёл рукой по седой бороде.

― Мой сын сбежал с проклятой душой, ― без предисловий начал заказчик. ― Тому, кто вернёт его живым и невредимым, я заплачу двадцать пять монет черепа.

Это была хорошая сумма. А если ещё поймать Проклятую, то можно добиться награды от Жнеца. Конкуренция будет бешеная, и они трое явно не первые участники большой охоты.

Дворецкий раздал Убийцам рисунки портрета беглеца. Худощавый, с грустным взглядом и густой шевелюрой. Слишком заурядный на вид, чтобы запомниться. Такого если и получится отыскать, то лишь по следам Проклятой.

― Что за проклятая душа? ― поинтересовалась Убийца.

― Кровопийца, ― ответил дворянин.

Так грубо в Долине прозвали вампиров, хотя они и отличались от тех, про кого Бесс смотрел фильмы. Это были люди, сознательно отказавшиеся от обычной еды и начавшие пить кровь однёрок. Они методично спаивали своей жертве особое зелье, а потом выпивали ту досуха. Тогда вся жизненная сила несчастных переходила к ним. Внешне кровопийцы выглядели несколько иначе, но ни солнца, ни кола в сердца не боялись. Уязвимые к обычным атакам, они всё равно были неубиваемы из-за жизненной энергии, которую поглотили. Просто ещё одни беглецы от смерти.

― Эта девка соблазнила моего сына и увела вместе с собой, чтобы сожрать, ― с горечью и злостью отметил заказчик. ― Потому поторопитесь, уважаемые Убийцы, пока не стало слишком поздно.

Единственной зацепкой оказались письма между Варном, это было имя пропавшего,