Я здесь, чтобы убивать - Велик Нор

― Это мелодия из иных миров, ― добавила загадочную предысторию дриада предмету.

И хотя цены на её товары были довольно низкими, чудно́й вид и сомнительная полезность отпугивали потенциальных покупателей. Бесс понизил голос, склонившись над прилавком поближе к торговке.

― Эта мелодия из моего мира, ― уточнил он.

В ответ на это нежданное заявление, дриада скривилась и отступила. Она небрежно махнула рукой:

― Не порть торговлю, Убийца. Всё равно не расскажу, где всё это достала, ― демонстративно высунув язык, торговка вернулась на табурет к своему кубику Рубику.

Стоило догадаться, что он не первый, кто признавал её находки за знакомые вещи. Если где-то существовал проход в его мир, Бесс не мог просто так это оставить. Но прямо сейчас ничего не поделать. Единственный способ разболтать дриаду ― предложить что-то взамен, а он беднее церковной мыши.

― Я ещё вернусь, ― сказал Бесс, уходя.

Дриада раздражённо цыкнула ему вслед.

Один за другим Убийцы исчезали на портальной платформе. Бесс собирался ступить туда же, но заметил поодаль от лавок дриад людей, что торговали с рук добытыми реликвиями и самоцветами.

Реликвиями в Долине считались предметы с исключительными свойствами, обычно существующие в единственном экземпляре. Со слов Женевьевы подобные вещи возникали сами по себе, то тут, то там. Иногда их могли непреднамеренно изготовить ремесленники, порой те просто валялись под ногами в ничем непримечательных местах, либо же они были связаны с опасными местами и существами. Проще говоря, Учитель понятия не имела, что представляли собой реликвии и как появлялись в этом мире. Но их энергия отличалась от ауры, испускаемой изделиями дриад.

Убийцы требовали существенные суммы за обнаруженные ими реликвии. Глядя на то, как передаваемое из рук в руки золото сверкало под солнечными лучами, Бесс задумался, о том, кто вообще раздавал монеты черепа, помимо Жреца и некоторых дворян. Всё-таки на простецких заданиях с доски много не заработаешь. Могла ли Женевьева что-то ему недоговаривать? Едва ли Учителю было выгодно, чтобы Бесс разбогател и обзавёлся более лучшим снаряжением и оружием, чем она. И тогда краем уха он услышал фразу, брошенную одним из покупателей продавцу:

― Ну что, всё заработанное потратил. Пора обратно в Подземелья за новым золотом.

Бесс резко обернулся вслед этому Убийце. Коренастый лет сорока с неказистой внешностью в тяжёлом доспехе мужчина всё же производил скорее располагающее впечатление. И Бесс рискнул к нему обратиться:

― Ты сказал Подземелья? Как туда попасть?

Незнакомец посмотрел на Бесса. Морщинка залегла меж бровей, когда он заметил фиолетовый глаз. Но затем на потрескавшихся сухих губах появилась доброжелательная улыбка.

― Ты нулевой не так ли? Могу отвести тебя в Подземелья, если хочешь.

Внезапное проявление участия от Убийцы, предложение помощи. Бесс ожидал подвоха. Но монеты вдруг не посыпятся на него дождём, потому, решив действовать по ситуации, Бесс кивнул.

― Тогда вперёд, ― скомандовал незнакомец, вставая на платформу. ― Не отставай, отрезок.

Последнее слово прозвучало грубо с издёвкой, явное оскорбление для тех, кто обменялся частью тела со сшивателем. Но Бесс уже перемещался вслед за мужчиной, очевидно ведущим его прямиком в западню.

[9]

Схватив Бесса за предплечье, незнакомец коснулся вибрирующего смазанного значка, чьи очертания обрели чёткость лишь в последнюю секунду перед тем, как Убийцы растворились в воздухе. Это была монета черепа. Наверняка этот человек решил, что Бесс полный кретин, раз сам ни разу не рискнул попробовать переместиться в это место.

Но вот их ноги почувствовали твёрдость земли, и мужчина отпустил его. Мёрзлый затхлый воздух ударил в нос. Темноту подземелья рассеивал свет редких горящих факелов, торчащих из держателей на стенах. Полуразрушенные крупные кирпичи перемежались с совсем новой с виду кладкой и необтёсанным камнем, похожим на часть пещеры.

Незнакомец усмехнулся. Бесс незаметно коснулся самоцвета на своём наруче, чтобы идентифицировать этого человека. Скат До́брас, третий ранг. Примерно равное количество жизней и смертей. Ничего специфичного, никаких преимуществ или устойчивостей.

Бесс снова сосредоточился на окружении. Во мраке не было и следа от золота. Зато его сетчатку обожгло яркое уведомление, возникшее из ромба.

«Добро пожаловать в Подземелья, Убийца. Вы вправе присваивать все найденные монеты черепа. Однако, запомните, что каждая из них — это не просто лежащее под ногами золото. Смерть во всех существующих мирах оставляет след в виде монеты. От вас ожидается почтительное отношение к обретённому сокровищу. Предупреждение: в некоторых случаях вместе с золотом появляется отпечаток последнего впечатления умершего, который может угрожать вашим жизням. Если умрёте в Подземельях, то не появитесь на Вечном кладбище.»

Подробное разъяснение от системы насторожило Бесса. Прежде ему почти ничего не объясняли и приходилось искать ответы самостоятельно. Однако если каждая монета черепа ― отпечаток чьей-то смерти, то в Долине находился самый крупный существующий запас золота во вселенной. Их ценность невозможно было измерить. И всё же от этой мысли бегали мурашки по коже.

Привыкнув к полумраку, Бесс сумел разглядеть холод в глазах Добраса. Пришло осознание, что они стояли не на платформе перемещения, а просто возникли где-то среди всей этой темноты. Бесс услышал шорох в глубине коридора и обернулся, но ничего не увидел. Когда он вновь повернул голову к мужчине, тот снимал со стены один из факелов.

― Сюда, отрезок, ― проговорил Добрас, указывая путь.

Они направились вдоль стены. Люди умирали чуть ли не каждую минуту и монеты должны были просто возникать то тут, то там, пока они шли. Но этого не происходило. По дороге не попалось ни единого золотого отблеска. Вокруг не было ничего кроме камней.

Наконец Бесс перестал разглядывать однообразное окружение и сосредоточил внимание на провожатом. Тот следил за широкой красной линией нарисованной краской на полу, что вилась змеёй вглубь подземелья и явно куда-то вела.

― Интересно, Занта́л сейчас в этой части Подземелий, ― пробормотал Добрас себе под нос, но не стал ничего объяснять шагающему позади новичку, как будто и вовсе забыв о его присутствии.

Где-то через полчаса ходу по совершенно пустому лабиринту из пыли и кирпичей Бесс заметил вдалеке огни. С каждым новым шагом становилось очевидно, что это не просто одинокий факел, дальние помещения были полностью залиты светом. Бесс услышал шарканье и топот, доносящиеся с разных сторон. Убийцы появлялись из других коридоров,