Нф-100: Долгая осень - Михаил Фиреон

-Комедия в трех лицах - сверкнул золотым зубом Пуляй. Он оторвался от своей маленькой, исписанной столбиками какого-то незнакомого языка, книжки и покачал головой - обожаю полицию за ее серьезность даже в самых глупейших ситуациях.

И, откланявшись, допил свое юво и вышел. Элет совершенно забыл о том, что контрабандист не скинулся за выпивку.

-Знаете Лила - признался он, нависая над сидящей рядом, пожимающей плечами, Гирке - это конечно все чудовищно, Хелен и все такое, ну вы же понимаете меня, что я хочу сказать. А сказать я хочу вот что. То, что полиция это полиция. Долг, понимаете? Честь мундира, рыцарский кодекс. Ну да это очень тяжело, а вы первый раз, но мы тоже все никак не можем привыкнуть....

И вечер продолжался. Юво, музыка и суп лились рекой, а в закусочную заваливались все новые и новые полицейские - заканчивалась вечерняя смена, и надо было поесть перед уходом домой. А те, кто уже покушал и выпил, махали рукавами оставшимся и отчаливали в ночной дозор, в темноту. Никто и не подозревал беды, и даже не насторожился, когда гуляки начали покидать зал поодиночке и даже подвое и потрое, а из клозета под лестницей потянуло подозрительно густым, щекочущим ноздри запахом необычайно концентрированного полицейского супа.

-Я на минутку - с важным видом закивал своей даме Турмадин и, подпрыгнув, в темпе джиги засеменил в дальний угол к лестнице. Но тут его уже ждала целая очередь прижавшихся к стене закусивших губы и теребящих пояса, солдат и полицейских. Недоуменно поморгав, Турмадин бросился наверх в комендатуру, где на втором этаже между комнатой долговых приставов и архивом нераскрытых дел располагался еще один туалет. Ненависть рыцаря была безгранична, когда он обнаружил, что и здесь уже стоит очередь, а какой-то курьер осторожно стучит в запертую дверь кабинета интенданта Тукса.

-Я занят! - в стыдливом отчаянии восклицал из кабинета интендант.

-Сэр Турмадин! - из распахнутой двери канцелярии вышел Тирэт - ради всего святого, что за бардак?

-Минуточку.... Я сейчас... - простонал рыцарь и, невзирая на недоумевающий взгляд заместителя коменданта, бросился прочь, во двор.

Не прошло и часу, как к наполовину обгоревшему зданию полицейской комендатуры подъехал черный орденский дилижанс, а следом еще две груженых отправленными на послушанье в госпиталь монастырскими братьями кареты. Высокий черный доктор в скрывающей лицо герметичной маске зашел в зал и, перешагивая через мрачно взирающие на него зловонные тела, прошел в дальний угол. Миновав пристроившегося со спущенными штанами на огромной медной кастрюле, яростно грозящего едва живым от страха подмастерьям большим поварским ножом мастера Гимпа, прозондировал с порога кухню.

Безошибочно определив источник заразы, он подошел к наполовину опустевшему котлу с супом, заглянул в него и бессовестно зачерпнул пробиркой.

-Это не мы! - взмолился один из подмастерьев, тот, что пониже и потолще - гнилую капусту завезли! Мы предупреждали! А он не слушал! - и он ткнул пальцем в мастера Гимпа.

-Не ваше дело орал! Коксам на пожрать сойдет, говорил! - наябедничал и второй.

-Молчать лоботрясы! - злобно взмахнул ножом повар и тут же скрючился на кастрюле, забурлило, потекло, и повар со стыда спрятал голову в алом кухонном полотенце.

Но доктору было явно все равно.

-Это смертельно? - с тоской обозревая свое поверженное внезапным мором полицейское воинство, вопросил Тирэт.

-Полагаю обычная магнезия - снимая с лица дыхательную маску и выключая зеленый фонарь на виске, коротко ответил доктор.

И, оставив монахов развозить по госпитальным домам стонущих, охающих, клокочущих и истекающих супом полицейских, запрыгнул в дилижанс и укатил прочь. Остались только Тирэт, толстый полицейский доктор, которому было уже совсем не до шуток со смехом, два десятка вызванных с дальних постов и из караулок офицеров и рядовых, да несколько снобов, которые, предпочли напиваться одним ювом. Как и коварная Гирке, они так и не снизошли до пикантного шедевра казенной полицейской кухни, о котором даже сам его создатель, маэстро кулинарных искусств, мэтр Гимп так пренебрежительно отзывался - 'помои'.

-А здесь, если бы мы были в глупой книжке, ты должен был выбить пистолет из моих рук. Я бы нажала курок и обязательно прострелила бы часы. Ты бы схватил меня за руку, я бы с грохотом выронила пистолет, расплакалась и бросилась тебе на шею со слезами любви - отвела от виска детектива револьвер Мариса - но в моей комнате нет часов. И все это так глупо....

Она села на кровать, сложила руки на коленях и, многозначительно отвернувшись к стене.

-Ты проверяла, сможешь ли убить меня, если я стану автоматом, предателем или заражусь корнем Мо? - присел рядом детектив.

-Плохая попытка - кивнула писательница - чувства - мое самое слабое место. Я хочу быть с тобой и мне плевать на все. Только с тобой и всегда. Потому что до этого не было ничего. Космическая пустота. Адронный вакуум. Абсолютный ноль. И какой смысл после этого пробовать стрелять или не стрелять, если все равно, потом не будет ничего?

Она улыбнулась и ласково взяла его руку в свои ладони. Притянула ее к груди. Вместо креста у нее на шее темнел крошечный и черный, как ее глаза, острый и блестящий кусочек звездного камня. Она сжала его ладонь на кулоне и скрепила его пальцы пожатием. Она улыбалась. Наверное, первый раз за тысячи лет, детектив увидел на ее лице ни гримасу, ни маску, ни ухмылку, а настоящую, исполненную какой-то безграничной звездной тоски счастливую и безмятежную, какую он видел на ее губах, только когда она спала, улыбку. Ее темные глаза сияли мягким звездным огнем, а весь облик был словно исполнен какого-то льющегося через ее лицо мерцающего лунного света. Темные душистые волосы рассыпались по плечам. Несколько прядей упало на лоб. Вертура коснулся их и отвел от ее лица.

-Полгода назад я пришла за тобой, потому что поняла, что больше я не могу быть одна. Все, что было раньше, одиночество, отчаяние, ледяной холод. Все отступало, как только я представляла себе твой облик. Как это было прекрасно! Но ты не серебряный принц Альтаира, не рыцарь с картинки, и не сошедший на землю ангел. Пока мы здесь и не разлучились со своими телами ты, как и я, простой человек. Я верила и надеялась что мы, взявшись за руки, будем лететь сквозь ночь. Всегда и вместе, как лунная королева и звездный рыцарь.

Ее пальцы мягко обняли его руку. Она подняла глаза на детектива и прошептала.

-Прости мне, что всю жизнь видела в тебе только свои мечты. Терзания... вздохи о пути и творчестве, об истинной любви. Мечты о чем-то очень идеальном и важном. А ты всегда был гораздо лучше, чем я думала о тебе. Лучше, потому что это были просто желания, ожидания и что-то там еще, а ты всегда был настоящим, всегда был таким, каким был. Ты всегда был рядом, когда мне было грустно и плохо, пытался помочь всем окружающим и мне. Ты всегда воодушевлял меня на что-то большее... На эти самые мечты. И ты нужен мне не потому, что ты, детектив или умелый рыцарь, не потому что ты нянчишься со всеми моими глупым идеями, а просто потому что для меня ты самый лучший. Смертный рыцарь для звездной девы.... - она склонила голову ему на плечо и тихо-тихо засмеялась - первый и единственный на этой земле.