Клинок Болотника - Д Гудгалф

- Отрубят? Ха! Нет, я сказал Ампути-и-и-ируют, проговорил молодой, медленно проводя пальцем по носу. - И вообще, чем ты, собственно, недоволен? Сапожки-то, небось, их шкуры лучшего рой-танского всадника!

Разведчики отошли на приличное расстояние и начали держать совет:

- Ну, - проговорил один, - мы узнали, что хотели. Разбойники здесь есть, и вообще, нас ждет скальп Фрумпеля и обоз. Развлечемся, а заодно и пополним счета.

- Надо узнать, сколько их, - проговорил второй. - Мы можем еще прорваться. Вокруг тракта лес порублен на дрова, и разбойники не смогут подобраться к нам незамеченными.

- И то верно, - отозвался третий. - Нужно послать кого-то на вылазку, в самое сердце вражьего лагеря.

Взгляд людей упал на Фолка. Бежать было поздно. Так храбрый болотник стал самым добровольным добровольцем.

Фолк медленно подползал к вражескому лагерю. Бормоча под нос ругательства, он занял позицию и начал пялиться в оптический прицел своего эльфийского лука. Он насчитал около сотни разбойников и еще пару десятков людей в зеленом. Видимо, это и были люди Херра. Луков и арбалетов у них было очень мало, только вот стояли какие то трубы на треногах и ракеты с крылышками, со смешными утолщениями наверху. Фолк вспомнил описание прощальной вечеринки Дилдо: Гудгалф-волшебник использовал эти приспособления для фейерверка. Там, помнится, были еще "лимонки", напоминавшие ананасы с колечком. Разбойники что, хотят устроить фейерверк для путников? Вряд ли. Фолк пополз обратно.

Отряд вновь держал совет. После единогласного, как и в прошлый раз, голосования было вновь решено идти. Отряд разделился - большая часть должна была зайти с тыла, тогда как самые смелые, такие как Фолк, остались в качестве приманки. Повозки медленно продвигались вперед. Табуретка, проспавший предыдущие события в пьяном угаре, внезапно протрезвел и занял позицию. Он держал в руках смертоносные столовые приборы.

Внезапно из лесу, с обеих сторон выскочили разбойники и бросились к фургонам. Фолку показалось, что он ошибся в своих предыдущих подсчетах так, примерно на пару тысяч. За ними виднелись редкие гномьи и бело-голубые фигурки солдат двудорской армии. Наводящий когда-то на врагов ужас, звук бубенцов их шапок был практически не слышен за криками нападавших. Фолк открыл огонь, вскоре переключившись на стрельбы очередями. Табуретка замахал вилками. Видящие его разбойники от ужаса подали замертво. Визжащие от страха Гранит, Гимлет и Тор поражали неприятеля ультразвуком. Добежавшие и пробежавшие повозки разбойники, встретив столь ожесточенное сопротивление, бросились дальше. Вскоре обе их группы укрылись в противоположных частях леса, уносы на себе раненых и убитых - на ужин. Через пару минут до фургонов добежали запыхавшиеся гномы и люди. Обратив врага в паническое бегство, герои так и не смогли за ним угнаться.

- Дорога до Дории свободна, - прохрипел Ръёгвольд, делая себе искусственное дыхание.

И тут то он как раз и ошибался!

Пройдя последние деревни и пополнив запасы продовольствия ворованной домашней птицей, герои вступили в Пустые Земли. От обычных пустынь эти места отличались главным образом обилием мест для возможного устройства засады. Не умеющие обращаться даже с арбалетами двудорцы и медлительные гномы, не способные догнать даже дерево, абсолютно не могли пополнять запасы продовольствия. Эта обязанность была взвалена на плечи Фолка, попадавшего из лука в трех случаях из двух. Молодой болотник, также, был поваром (помните ядологию?) и следопытом. Именно он-то и сообщил Ръёгвольду о слежке. За ними следили, и при этом очень профессионально - только утром можно было обнаружить примятую траву, следы подкованных бараньих копыт и противотанковые мины вокруг лагеря. Старый ловчий, страдавший паранойей, был практически уверен, что за ними следит тайная полиция Аминаса. Наши герои вновь и вновь высылали разведчиков-наблюдателей и копали братские могилы впрок, но все было тщетно. Вскоре стало ясно, что неизвестные злоумышленники носят зеленые бронежилеты, луки с примкнутыми к ним штыками и таскают за собой собак. Тори определил, что это были карликовые пудели, хотя, по его мнению, похлебка немного отдавала псиной.

- Это не Двудорцы, да и не разбойники тоже, - сообщил отряду Ръёгвольд. Эти парни - настоящие профессионалы. Следят за нами с собаками. С этого момента надо быть крайне осторожными.

Теперь, узнав о существовании скрытого врага, отправляющиеся на ночлег воины выставляли дозорных и заготавливали белые флаги.

И вот однажды, когда жребий идти в разведку вновь пал на Фолка, произошло неожиданное. Болотник, проклинавший Судьбу и прочих членов отряда (видимо за то, что жребий выпадал либо на него, либо и на него тоже), пробирался в чащобу. Время от времени, поворачиваясь в сторону исчезнувшего за деревьями отряда, он делал неприличные жесты и снова шел дальше. Ничего не видящий и не слышащий богги буквально налетел на две одиноко стоящие посреди поляны размером с футбольное поле фигуры. Узнавание появилось в его глазах подобно урагану ненависти и разрушения - это был Горбоносый. Рядом стоял Ольмерус из Чип-н-Дейла. Готового было уже наброситься на горбоносого, Фолка остановил спокойный и мягкий голос русобородого:

- Не бойся, Фолк, сын Хама. Подойди ближе, мы не сделаем тебе ничего плохого.

Офонаревший от предположения, что они вообще способны ему что то сделать, Фолк приблизился.

- Ну, о храбрый болотник, вот и хорошо. Мне бы хотелось извиниться за происшедшее в Крохотуле. Мы просим у тебя прощения. Так ведь, Сандалло? Ольмерус пихнул зазевавшегося горбоноса.

- Да, конечно, и, наверняка, еще больше, - закивал Сандалло.

- Что ты на это скажешь? - поинтересовался русобородый.

"Лучше деньгами", - привычно подумал болотник. Вслух же он мечтательно произнес:

- Такое просто так сразу не забывается, почтенный Ольмерус.

- А, понял! - хлопнул себя по лбу русобородый. - Сандалло, принеси-ка мне клинок. Ну тот, который отдал мне тот вчерашний идиот... Вот он!

Ольмерус взял в руки старинное оружие, отлепил от рукояти чью-то отрезанную кисть и запустил ею в ближайшие кусты. Фолк смотрел на клинок и пускал слюни. Никогда еще он не видел ничего подобного. Ножны и рукоять были вулканизированы черной резиной от старых покрышек. Материал был черней, чем черная кошка в черной комнате. На рукояти был укреплен большой прозрачный шар. В нем была запаяна деревенька. По улицам бегали люди, в стойлах мычали коровы. Ольмерус встряхнул шар, и из ниоткуда посыпались снежинки. Люди деревни, также как и Фолк, зачаровано смотрели на это чудо.

- Что же, Фолк, сын Хама. Этот клинок сделан как будто для тебя, произнес Ольмерус, опоясывая богги мечом. - А может так оно и есть?