Клинок Болотника - Д Гудгалф

- А какие народы заселяют приграничные земли Двудора и Рой- Тана?

- На западе, между Двудором и землями Запада, куда уходят эльфы, живет морской народ. Они питаются водорослями и отбросами Двудорцев, но несмотря на это они являются большой силой. Они плавают далеко на юг, иногда проходя за день аж до двух ферлонгов. Но морской народ не только сплошь нищие и попрошайки. Еще среди них встречаются и корсары. Вообще, корсары являются главными конкурентами Кардана-Вездехода, повелителя Нью-Хэйлена. Они грабят, убивают и насилуют. И тем самым лишают Кардана его законной доли. Ибо не кому становится оставлять свои сбережения в казино Кардана. Часто они пытались преодолеть море на пути к землям Запада, и каждый раз после прощального банкета им мешало похмелье. Есть легенда, что путь на запад преграждает магическая занавеса. И откинуть ее могут только эльфы.

Телефакст кратко рассказал им о каком то королевстве и вскоре рассказ его плавно перешел на описание земель востока и Зловонья, ограниченного пространства, прилегающего к внутреннему Зловонному морю - месту сброса токсичных промышленных отходов. То, что жители этого района - истерики, запускали в море новую рыбу своих рыбохозяйств, еще больше ухудшало экологическую обстановку Зловонья - рыба дохла и тухла на корню. Запах с этих земель доставлял немало неприятностей Королевству Юга.

- По словам Ольмеруса, Зловонье - богатый край. Его владения простираются на целый месяц пути на юго-север. Попав под власть Сорхеда, они так и не смогли выкорчевать корень зла из своих душ. В бою они всегда держатся семейными кланами, оставаясь непревзойденными мастерами нападения шайками, и идут в бой, вооружившись огромными топорами и мясницкими ножами. Хорошо еще, что они воюют с Южным Королевством - иначе пришлось бы нам туго.

Многое поведал им за этот день старый хроник. И под конец он рассказал им о нарках:

- Многие нарки погибли после уничтожения Кольца Власти, но не все. Самые лучшие из них выжили. Но не это беспокоит меня. Меня беспокоят странные существа, появившиеся в окрестностях Рыбьего Клея. Это, видимо, и есть Серутановы нарки. Существа, не боящиеся ни солнца, ни проповедников. В летописях Рой-Тана, пущенных овцеводами на растопку сказано, что нарки, похищая детей, стремились слить обе расы. Мне даже страшно подумать, что бы могло случиться, если бы кто-нибудь склонил бы их на свою сторону. Если встретите их - пишите мне в Аминас, до востребования. Почтовый сбор оплачен.

НЕТ НИЧЕГО ХУЖЕ ПЛОХОГО ИЛИ АУДИЕНЦИЯ У СТЮАРТА АМИНАСА

После встречи со старым хронистом Фолк ходил по скрюченным улицам Аминаса, проталкиваясь мимо бочков с мусором, грабил случайных прохожих и много думал над словами Телефакста. Зло воспряло у границ. Зловещие дела творятся во всей Нижней Средней Земле. Даже в Аминасе неспокойно. По совершенно непонятным причинам Стюарт запретил гномам рубить граждан Аминаса и просто приезжих. Но где это видано! Где это видано! Где это видано, чтобы гномы, просто так, рубили всех подряд? Разве что из-за денег. Да еще и вой какой-то!

Тут болотник навострил ушки. Вновь раздался какой-то страшный голодный вой и, тут же, перешел в удовлетворенный блёв. Перепуганный богги бросился бежать. Несколько одурев от ужаса, Фолк бросился, видимо, в противоположную сторону. И вскоре он был уже на окраине. Бросившись к одинокому сараю он остановился - оттуда доносились какие-то звуки.

Из-за неплотно закрытой двери слышалось утробное рычание, звон тарелок и бормотание. Служители данного культа, видимо, полагали, что они поют. Наконец, выйдя из состояния транса, храбрый болотник помчался за подмогой. Он ворвался в пивную, облюбованную более чем десятком гномов как место вечной стоянки. Разъяснив ситуацию при помощи уговоров, угроз, нежных пинков и магических слов, самым приличным из которых был предлог "на", Фолк, наконец, заставил Тори действовать.

Вскоре гномы, с завядшими от напутствий Тори ушами и боевым духом, поднятым дешевым самогоном окружили сарай - по крайней мере с одной из сторон. Выпив для храбрости еще немного, валящиеся от избытка мужества воины вломились в обветшалое строение. Внутри никого не было.

Тори был первым, кто увидел след от костра. Поковырявшись в еще не остывших углях, он отыскал маленький ножик и битую посуду. На ножике неизвестный чеканщик сделал клеймо - от недр земли, из самого ее центра чертога зла шла шахта, пронизывающая землю. Она прерывалась где то на половине, и затем уходила ввысь. Наверху было что то вроде кабинки лифта. В небе сияло солнце, а на земле стояли люди. Они пели.

- Великий Лифт! - сказал Тори, разглядев грубую чеканку на столовом клинке. - Опять эти тарелки и соус - все как и в тот раз, на могилах. И сюда проникло зло - в самый центр Двудора.

- Мы возьмем его с собой, - проговорил Фолк. - Уничтожим его во пламени, когда пойдем в Дорию. И я знаю, кто его понесет!

- Ты, - воскликнули гномы и Фолк, указывая на обалдевшего Тори.

- Постойте! Нельзя терять времени, - вскричал Тори, явно нашедший способ как то отмазаться от данного поручения. - Они все еще могут быть здесь! Пойдемте!

Смельчаки помчались к ближайшему домику и начали барабанить в дверь. Между вторым и третьим стуком она приоткрылась:

- Вам кого, - проговорил чей-то голос. Он говорил ну очень противным голосом, этот голос.

- Нам нудны те, кто был в этом сарае! - проревел Тори, впихивая носок сапога в проем.

- Они ушли.

- Когда?!

- Вчера. Извините, что не могу помочь. Помните, меня зовут Весельчак У.

Дверь захлопнулась, превратив ногу Тори в большую ласту. Пока гномы, болотники и ластоногие возвращались в пивную, Въёрд - мастер закалки причитал:

- Эх, каленого железа бы сюда... Я бы ему показал наклеп с отпуском! Я бы его так легировал, что он бы у меня живо все рассказал! Противоточная декантация... Прости меня, святой Герундий.

К тому времени, как Фолк, Тори и Табуретка провозгласили часть "Рогатого Эрроурширта" независимым и отсудили добрую его половину, Ръёгвольд договорился со Стюартом Аминаса об аудиенции. Сдавший вязанку карликов и получивший из казначейства причитающуюся ему сумму, Тори с радостью последовал за Фолком и Старым Ловчим. Вскоре, они уже вступили в катакомбы дворца Стюарта. Отовсюду слышались стоны, мольбы умирающих узников и крики безнадежно заблудившихся просителей. Через полчаса блужданий, Ръёгвольд уже перестал узнавать окружающие его коридоры, но, сделав над собой усилие, довел своих путников до приемной Стюарта почти миновав сумасшествие.

Глава Аминаса, как и предполагал Фолк, был древним стариком. Рядом стоял его личный секретарь - писарь - по виду полный маразматик. Фолк боялся, что он может просто забыть алфавит, и, таким образом, не донести важные решения Стюарта до непосредственных исполнителей.