Водяной нож - Паоло Бачигалупи

Фильтры тихо шуршали, очищая воздух. Влив в себя столько пакетов с питательными веществами, Анхель выглядел почти нормальным. Истощенным, но не умирающим.

– Обожаю современную медицину, – сказал он, опустошив первый такой пакет. – Если бы такая штука была у меня в молодости, сейчас и шрамов бы не осталось.

Пикап содрогнулся от нового порыва ветра. Висевший над ним рекламный щит «ФИНИКС ВОЗРОЖДАЕТСЯ» то загорался, то гас – скорее всего, из-за ветра в нем возникали короткие замыкания. Беспорядочное мигание раздражало: вот светится, через секунду умирает, затем снова вспыхивает, чтобы несколько секунд тускло светиться.

За щитом возвышалась аркология Тайян – ряды застекленных офисов, яркие огни ламп полноспектрального света. В Тайяне ни одна лампа не мигала.

Люди, которые жили и работали там, возможно, и не знали, что приближается пыльная буря. Возможно, им было плевать на то, что мир за окном рушится – ведь у них были воздушные фильтры, кондиционеры и системы для очистки воды.

Мимо машины проковыляла девочка, пригибаясь к земле от сильного ветра. Латиноамериканка. Лицо ее было закрыто куском материи.

– Это она? – Люси подтолкнула Анхеля локтем.

Он открыл глаза.

– Нет. Жди лепешечника.

– Если он вообще сегодня придет.

– Придет. – Анхель махнул в сторону Тайяна, где среди бури безумно плясали лучи прожекторов. – Если рабочие придут, то он тоже.

Строители сегодня все будут в респираторах, закрывающих лицо, но Анхель прав.

– Придет, вот увидишь, – повторил он. – Ему нужно как-то на хлеб зарабатывать.

– Только мы выбрались из одной переделки, как угодили в другую. Казалось бы, рано или поздно нам должно повезти.

– Вряд ли. Отныне будет только одна мощная пыльная буря.

– Хохокамы, – сказала Люси в ту же самую секунду, когда Анхель сказал:

– Все закончилось.

Они хмуро посмотрели друг на друга.

– Интересно, как нас назовут археологи, когда откопают через пару тысяч лет? – заметила Люси. – Будет ли особое название для нас, для этого временного отрезка? Может, нас нарекут «федералистами» – потому что страна все еще существует? Или «Упадок Америки»?

– Скорее, просто скажут, что это было «Время засухи».

– Или же нас вообще не откопают. Возможно, придумывать названия будет некому.

– Не очень надеешься на связывание углерода? – спросил Анхель.

– Я знаю, что мир велик и что мы его сломали. – Люси пожала плечами. – Джейми часто это твердил. Что мы все предвидели, но ничего не предприняли.

– Если он такой умный, то должен был понимать, во что ввязывается. Был бы еще жив.

– Умные люди бывают разные.

– Умные живые. И умные мертвые.

– И это говорит человек, по которому стреляли ракетами?

– Я ведь еще жив.

– Джейми постоянно жаловался на то, что мы ничего не сделали – даже когда стало ясно, что именно нужно делать… – Она помолчала. – Я не уверена, что сейчас мы это знаем. Нам было бы легче подготовиться, будь у нас что-то вроде карты, на которой указано направление следующего удара. Но мы прождали слишком долго, и теперь мы за пределами карты. Поневоле задумаешься, выживет ли кто-нибудь.

– Люди выживут. Кто-то всегда выживает.

– Не знала, что ты оптимист.

– Я не говорю, что все будет хорошо. Но кто-то… кто-то приспособится. Люди создадут новую культуру, которая знает, как…

– Быть умным?

– Или как сделать «Клирсэк» для всего тела.

– Кажется, это называется Тайян.

– Ну вот, – сказал Анхель. – Люди приспосабливаются и выживают.

В пыльной тьме обольстительно сиял Тайян. Виднелись силуэты атриумов и даже растительность в них. Роскошное, полное зелени место, где все могли бы укрыться. Пусть условия снаружи суровые, жить внутри по-прежнему было комфортно.

Если есть кондиционеры, мощные воздушные фильтры и 90-процентная система очистки воды, жизнь будет комфортной даже в аду.

Наверное, археологи назовут наше время «Наружным периодом». Время, когда люди еще жили снаружи.

Возможно, через тысячу лет все будут жить под землей или в аркологиях и на поверхности останутся только теплицы. Или через тысячу лет люди будут жить в норах…

– Вот он, – показал Анхель.

На другой стороне улицы хромой, сгорбленный старик двигался ко входу на строящуюся секцию Тайяна, толкая перед собой тележку.

– Как он собирается продавать лепешки в такую погоду?

Но Анхель уже натянул на лицо рубашку и вылез из машины, впустив в салон немного пыльного воздуха.

Люси схватила респиратор и поспешила за ним. Догнала Анхеля и взяла его под руку. На секунду ей показалось, что он станет сопротивляться, но он оперся на нее.

– Спасибо, – шепнул он через рубашку и закашлялся.

– Возьми мой респиратор! – крикнула она.

Прежде чем Анхель начал спорить, она стащила с себя респиратор и надела на него. Затем затянула ремни потуже.

«Ну и вид у нас. Я – в защитных очках, он – в респираторе.

Они добрались до места, где сгрудились торговцы. Тоже в масках и очках, они выпученными глазами глядели на нее и Анхеля, словно странные инопланетные существа.

Люси помогла Анхелю дойти до тележки лепешечника; тот устанавливал распорки и хлопающие на ветру пластиковые панели, которые должны были укрыть от непогоды гриль.

Услышав шаги, старик обернулся. Наклонил голову, пытаясь расслышать то, что Анхель кричал ему из-под респиратора. Непонимающе пожал плечами, снял свой респиратор и прищурился.

– Что вы сказали?

– Мы ищем девочку! – крикнула Люси. – Нам сказали, что она живет у вас!

Лепешечник недоверчиво посмотрел на нее.

– Кто вам это сказал?

– Я ее выручил, – произнес Анхель.

Лепешечник не понял, и тогда Анхель снял респиратор и крикнул ему прямо в ухо:

– Я ей помог! Пару недель назад! Она рассказала мне про вас. Говорила, что вы о ней позаботитесь.

– Вот как? – Старик погрустнел и отвернулся. – Помогите мне поставить все это. Тогда я смогу с вами побеседовать.

Борясь с ветром, они установили колья палатки и протянули через кольца материю. Образовалось небольшое закрытое пространство рядом с грилем, куда они все трое могли втиснуться, снять с себя респираторы и очки.

– Эта девочка здесь? Мне нужно с ней поговорить, – сказал Анхель.

– Зачем?

– У нее есть кое-что ценное, – ответила Люси. – Очень ценное.

Старик рассмеялся.

– Вряд ли.

– За это дадут награду, – добавил Анхель. – Большую награду.

– Да? И что вы предлагаете?

– Я перевезу вас обоих через реку Колорадо и поселю в Лас-Вегасе, в комплексе Кипарис.

Старик рассмеялся, но умолк, увидев выражение лица Анхеля.

– Серьезно? – удивленно спросил он у Люси.