Путь к звездам - Раду Hор

и ему.

Бутару, вполне сознававший опасность положения, все же не терял присутствия духа.

— Значит, вы были вполне правы, товарищ Скарлат. Я думаю, нам следует пройти в кабину радиотелевидения. Сообщим наши наблюдения станции связи и посоветуемся с Гептой.

Несколько секунд спустя они были уже перед аппаратом. Радист установил связь. На экране показалось круглое помещение искусственного сателлита Земли, а затем и лицо инженера Аруниана, и лицо его казалось встревоженным.

Матей знал причину.

— Я только что хотел вас позвать, — сказал советский ученый. — Голос его звучал нерешительно, как будто ему было тяжело сказать то, что следовало — Вас ждут тяжелые минуты, друзья! Юпитер отклонил комету от ее пути, и теперь она идет прямо на вас. Примите меры, приготовьтесь к возможному столкновению. Мы здесь пространно обсудили ваше положение. Наш вам совет, совет Гепты, погрузиться в ракету и пробыть некоторое время в космическом пространстве… Пока не пройдет столкновение…

Мне остается пожелать вам от всего сердца успеха. Мы с вами ежечасно, ежеминутно, и, как и мы, миллионы людей, которые с Земли следят за вашей экспедицией.

Лицо Аруниана исчезло, и экран посветлел. В кабине радиста не слышно было ни звука. Скарлат так и застыл, глядя на телевизор. Горькая усмешка шевельнула уголки его губ. Правильность его вычислений была подтверждена. Но он не торжествовал, а продолжал молчать, потупив взор. Астронавты собрались на совещание в жилом помещении.

— Вне всякого сомнения, — начал Матей, — совет инженера Аруниана самый благоразумный. К сожалению, нам невозможно его применить. Ни «Дерзновенный», ни «Чайка» не могут взлететь из-за понесенных ими аварий. Пусть Вирджил скажет, как у нас обстоят дела с починкой.

Инженер дал несколько технических подробностей, в связи с состоянием обеих ракет и в заключение сказал:

— Дело обстоит так, как сказал товарищ Бутару. Прежде двух-трех недель не может быть и речи о полете этих ракет.

— Что же делать? — растерянно спросил Прекуп. — Неужели же нет спасения? Давайте, сообщим на Гепту.

— К чему? Они нам не могут ничем помочь, — ответил ему Скарлат.

Взоры всех беспокойно устремились на руководителя экспедиции.

— У нас еще нет основания терять надежду! — сказал Матей Бутару. — Это помещение будет нашим спасением. Меры, принятые нами, намного уменьшат силу толчка. Надо проверить все оборудования, сделанные нами ввиду ожидающегося столкновения.

По окончании совещания, Матей вышел на поверхность в сопровождении Черната и Добре. Комета виднелась, как гигантская раскаленная сфера, окутанная сверкающей газовой массой. При свете ее металлические и кристаллические скалы астероида сверкали, принимая самые фантастические оттенки. — Прямо на нас катит, прямо на нашу маленькую планету! — возмущенно воскликнул Добре. — Другого пути у нее не было!.. Матей, пропали все мои растения, все редкие, единственные в своем роде экземпляры с Венеры и Марса!

Бутару ответил ему только после того, как они вернулись в убежище.

— К сожалению, для теплиц ничего нельзя сделать. Для их эвакуации не остается больше времени. Внешнюю обсерваторию тоже нельзя больше спасти. Но мы соберем в жилом помещении самые важные для нас вещи — мелкие образцы горных пород, несколько наиболее характерных растений, семена, некоторые аппараты, пищевые концентраты, астрофильмы и астрофотоснимки, коллекцию магнетонических микролент и весь остальной документальный материал, собранный нами. Затем запремся здесь и будем ждать.

Спокойствие Бутару ободрило всех. Аурелиан Добре, в свою очередь, успел поднять всеобщее настроение, благодаря своему неизменному оптимизму.

— Что ж, дорогие мои, нечего делать, будем ждать непрошенную гостью. Что вы думаете, что может поделать какая-то несчастная комета против нас всех? Не знаете? Так я вам скажу: ничего, ничего и опять-таки ничего!

Матей Бутару перечитывал свою последнюю запись в «Судовом журнале»:

«Уже два часа, как астероид находится в газовой массе головы кометы. До сих пор не случилось ничего особенного Ждем последующих событий».

По совету Черната все одели защитную одежду и прозрачные шлемы. Одновременно с этим был заготовлен ящик с запасными бидонами жидкого кислорода. Таким образом астронавты надеялись предупредить асфиксию, в случае, если воздух вытечет из пещеры из-за разрушения стен. Они растянули эластичную сеть и теперь лежали в ней, покачиваясь, как в гамаке.

— Мы, как рыбы в неводе, — шутил Добре. — Надеюсь, что эта штука будет нам все-таки полезна.

Все с прерывающимся дыханием следили за стрелками стенного хронометра.

Никогда еще им не казалось, что часы, минуты и секунды летят с такой быстротой. Они не могли отделаться от мысли, что, может быть, доживают свои последние минуты. И эти минуты проходили с головокружительной быстротой.

Пока что все было спокойно. Астронавты ожидали событий с замиранием сердца…

И вдруг голос Скарлата прозвучал четко и ясно в металлических стенах убежища:

— Через минуту, самое большее… Ему не суждено было докончить. Катастрофа нагрянула, как гром с ясного неба.

Они почувствовали ужасающий удар, сопровождающийся оглушительными раскатами грома. Затем последовали страшный гул и оглушительный треск. Весь астероид сотрясался до основания.

Казалось, что вот-вот малая планета разлетится на куски.

Массивные металлические стены убежища протяжно загудели и стали кривиться то в одну, то в другую сторону, как будто они были из картона.

Затем появились глубокие трещины.

Обивка из пластической массы была во многих местах порвана осколками берилловых плит, которыми были выложены стены.

Везде валялись самые разнообразные предметы. Астронавты, которых тоже разбросало во всех направлениях, летали по воздуху в самых неимоверных позах, ударяясь один о другого и об разные предметы — ящики, тюки, коробки, бутылки, аппараты и инструменты, — которые носились по комнате в невоображаемом беспорядке. Сеть, в которой они находились, была им все же очень полезна — она оберегала их от ударов о стены. Метеорная бомбежка была шуткой по сравнению с тем, что делалось теперь.

Вдруг в потолке открылась трещина в полметра ширины. Они услышали, как воздух, свистя, уносился наружу. Падал целый дождь камней и гравия. Камень диаметром в четверть метра ударил аппарат радиотелевидения, который служил для связи с Гептой, и вдребезги разбил его. Катушки, осколки от электронических ламп, кнопки и пластинки конденсатора разлетелись по всему убежищу. Колебания были исключительной, невиданной силы. Казалось, что астероид стал игрушкой какого-то гиганта, который старался его раздавить, как орех. Эластичная сеть прорвалась во многих местах, и теперь не очень-то защищала их. Одетые в защитную одежду тела астронавтов поднимались и опускались, уносились то направо, то налево, как безжизненные массы.