Путь к звездам - Раду Hор

В далеком прошлом люди боялись, что столкновение с кометой будет «концом света», концом земной жизни. В действительности же, даже если мы предположим, что столкновение произошло бы с ядром кометы, т. е. с самой плотной ее частью, с земного шара не было бы видно ничего, кроме «звездного дождя». Камни, из которых образовано маленькое ядро, раскалились бы при соприкосновении с атмосферой, подобно метеоритам, и большинство из них не долетело бы до Земли, а превратилось бы в газы еще в воздухе.

— Но разве газы, из которых образованы голова и хвост кометы, не ядовиты? — спросил радист.

— Они нисколько не опасны для обитателей Земли. В средних веках знатные люди, прятавшиеся в «надушенных» всякими благовониями подвалах, чтобы избежать «отравления воздуха», которое предвещали им католические монахи при приближении комет, были просто дураками. Газы кометы, конечно, ядовиты, но настолько редки, что они не могут проникнуть в газовую оболочку земной атмосферы, которая намного их плотнее. Впрочем, — продолжал Матей, — вам следует знать, что в 1861 и в 1910 годах было заметно, когда Земля прошла сквозь хвосты комет, но ничего особенного не случилось.

Некоторое время все молчали, а затем Вирджил спросил Скарлата:

— А какой эффект имело бы столкновение кометы с каким-нибудь астероидом, например с Коперником?

Скарлат ответил не сразу. Он нервно вертел в руках свою ручку, нечаянно уронил ее, и ручка медленно упала на пол. Все следили за ее падением, думая о вопросе инженера.

Наконец, ученый решился и сказал:

— Для нас, астронавтов, находящихся на таком астероиде, как Коперник, который гораздо меньше Земли и у которого нет защитного слоя атмосферы, столкновение с кометой или, вернее, с твердым ядром кометы было бы, без сомнения, очень опасно.

Снова воцарилось тяжелое молчание.

Анна Григораш нарушила его:

— Нас это касается исключительно с теоретической точки зрения. Ведь вычисления показывают, что это светило с двумя хвостами пройдет довольно далеко от Коперника, не так ли, товарищ Скарлат?

Ученый сделал жест, выражавший сомнение.

— Вы правы… до некоторой степени. Вычисления, сделанные на Гепте и проверенные мною, показывают, что «хвостатое» светило приблизится к нам самое большее на 8 500 километров. Но существует еще один вопрос… Комета пройдет на этот раз сравнительно близко от Юпитера, вернее, на 2 855 000 километров от него. Может случиться, что она изменит свой путь, вследствие притяжения гигантской массы этой планеты. Поэтому…

— Вы думаете, что ей нечего делать, непременно надо столкнуться с нами? — ввернул Добре.

Скарлат даже не ответил биологу.

— Что бы мы ни говорили, такая возможность существует. Впрочем, спустя несколько земных дней, мы узнаем, как обстоят дела, так как к тому времени комета выйдет из-под непосредственного влияния Юпитера…

Промчались еще три дня. Хотя Матей Бутару и не верил в возможность столкновения с кометой, он все же принял все меры предосторожности. Коллектив космических исследователей был подготовлен, чтобы, в случае надобности, действовать с должной решимостью.

Руководитель экспедиции разделил астронавтов на группы. Эти группы должны были работать посменно и днем и ночью. Используя опыт предыдущей метеорной бомбежки, они попрятали в надежные места все вещи, находившиеся в пещере. Инструменты были завернуты в вату и тряпки.

Динкэ изготовил в своей лаборатории пластическую массу, особенно мягкую и эластичную, которой они обложили стены жилого помещения, где они могли укрыться в случае надобности. Из этого же материала изготовили большую сеть, которую они подвесили, как огромный гамак, чтобы при случае безопасно выдержать толчок в комнате.

Аурелиан Добре без остановки ворчал, обвиняя Скарлата в том, что он «видит все в черном свете».

— Ну, товарищ Скарлат, задали вы нам всем работы. Вы знаете, я от работы не отлыниваю. При нужде, делаю все, что угодно. Но я уверен, что на этот раз мы напрасно волнуемся.

— Возможно, что будет и по-вашему. Я был бы даже счастлив, если бы ваши слова оправдались. Я и сам надеюсь, что с нами ничего не случится при приближении кометы, но кто знает? Скажите, разве вы не думаете, что предпринятые нами меры осторожности не помешают? Впрочем, пойдемте со мной. Я хочу сделать в вашем присутствии некоторые вычисления. Возможно, что уже можно определить точную траекторию кометы.

Просмотрев астрофильм, осуществленный с помощью большого телескопа, он принялся работать электрическим интегратором. На светлом циферблате ложились нескончаемые ряды цифр.

Добре ни на шаг не отходил от него. Он внимательно глядел на Скарлата, следя за каждым его движением.

Скарлат становился все более нервным. Мускулы его сурового лица вздрагивали. Он все чаще и чаще останавливался и вытирал платком вспотевший лоб. Руки его слегка дрожали.

Добре заразился его беспокойством, но не посмел его ни о чем спросить.

Еще минута, и Скарлат остановился. Затем он снова и еще более нервно принялся крутить выключатели аппарата. Он хотел проверить свои вычисления. И снова появились те же нескончаемые ряды цифр. Наконец, он встал. Глаза его лихорадочно блестели. Подойдя к биологу, он сказал:

— Товарищ Добре, дорого бы я дал, чтобы ошибаться, но я дважды проверил вычисления. Теперь, не существует никакого сомнения: траектория кометы отклонилась от Юпитера. С кометами это часто случается. Теперь она направлена головой, а может быть и ядром, прямо на Коперника. Через 14 часов мы столкнемся…

— Что вы говорите? Это невозможно! — Добре схватил Скарлата за плечо и с силой встряхнул его. — Скажите, вы не ошиблись? Может в вычисления вкралась какая-нибудь ошибка, неточность? Да вы отдаете себе отчет в том, что вы говорите? Было бы невозможно глупо, чтобы наше путешествие закончилось таким образом?

Старый ученый побагровел, волосы свисали ему на глаза.

Скарлату удалось большим усилием воли вернуть себе самообладание.

— Нет, товарищ Добре, — сказал он печально — Я не ошибся. К несчастью, такова наша судьба. Мы столкнемся с кометой, а выживет ли кто из нас, это будет видно, — заключил он, постукивая счетной линейкой по коробке электрического интегратора, как будто в такт какой-то мелодии.

— Так значит, так… — протянул Добре.

Его оптимистическая натура помогла ему и на этот раз овладеть собой.

— Значит, так?… Столкнемся? — . Ладно, ну и пусть его столкнемся! — вскричал он громовым голосом. — Знаете, что случится? Я вам скажу. С нами ничего, а вот комету мы разнесем в пух и прах! Слушайте, что я вам говорю! И, пожалуйста, не делайте такой мрачной физиономии, вы же еще не умираете. Ну, идем к Матею, скажете