Обещания темноты - Роман Проксима

– Да, как был противным, так и остался. Есть вещи в мире, которые остаются прежними, чтобы с ними не произошло, – поморщился Трон.

Джон улыбнулся размышлениям лейтенанта. Не был он похож на хладнокровного военного. Он так неумело пытался это скрыть, но все же, истинную сущность Джон открыть не мог.

Верона переносил души, пока не забрал всех до одного с той черной горы. В процессе он встретился с Яаголем, который помогал ему делать то же самое.

– Ты готов сражаться, Джон? – спросил его Яаголь.

– Мы должны готовиться к борьбе отнюдь не с туманом. Есть куда более опасный враг, – Верона вспомнил взгляд Урана, и ему стало холодно от мысли того, что же сейчас там происходит, в пещере?

– А я не называю имен. Я говорю о сражении, как о состоянии души.

Джон слегка улыбнулся абстрактному высказыванию странника, но сам понимал, что никакие умные мысли сейчас не спасут от мести Урана, от натиска Роза и от смерти, как состояния души. Верона лишь сжал кулаки, в одном из которых была свеча – их единственное сильное оружие. Был еще камень.

– Выходит, ты нам неправду сказал, когда говорил, что тебя дважды нельзя встретить? – спросил медиум.

– Нет же, Джон, – ответил странник, – я так говорил, чтобы меня не искали. А кто ищет, тот найдет, обязательно. Просто это надо понять.

– А ты не можешь нам наколдовать еще магических штук для борьбы? – вмешался в разговор полный сил и боевого настоя Либетт.

– Эту историю с одним желание я только для вас придумал. Я знал, что вы попросите именно то, что попросили. А камень сопровождал меня очень долгое время, на протяжении тысяч веков. Я не просто так выковырял его из стены. Я его спрятал там. а сейчас, пришло его время. Он ни разу меня не подводил. Единственное, что я могу сделать из «магии» – это сказать, что Андрей Волохов в данный момент всеми силами пытается защитить ваши тела на первом уровне, и делает возможное, чтобы оживить память в этой пустыне.

Джон вспомнил борьбу в комнате, когда очнулся, и ему стало непреодолимо страшно возвращаться в мир живых. Но кто говорит, что он вернется?

– Для кого оставим бутылку? – вертя в руках виски. – Для Урана-Михаила?

– Нет, – покачал головой медиум, – его ничем не проймешь. Это для старичка Роберта.

– Роберта? – удивилась Люси. – Это все-таки мой брат?

Джон раньше не говорил ей, что Роз – это некогда ее бывший брат Роберт, ставший в другом мире предводителем падших душ.

– Но он же никогда не был таким, Джон?

– Он прятал свою сущность, пока не иссякла энергия ее скрывать. А сейчас нам необходимо его остановить до тех пор, пока все не превратится в сплошной синий туман. Мы зажжем фитиль и бросим бомбу в подходящий момент.

– Коктейль Молотова? – спросил Трон.

– Так точно, дружище! Снимай носок!

Лейтенант снял свой носок, а медиум приделал его в качестве фитиля.

– Чем зажжем? – спросила Люси. – Свечой?

Верона подумал, что энергии будет мало. Свеча из второго уровня.

– Почему ты решил, что будет мало энергии, Джон? – спросил Яаголь. – Я открою вам один секрет. Но боюсь, ваше мировоззрение не будет прежним.

– Мое мировоззрение уже никогда не будет прежним, – сказал Либетт, положа руку на плечо старику, – говори давай.

– Свечи давно путешествуют по уровням, их много, но все они происходят из одного места, из одного материала, и ничто другое не может служить заменителем сырья.

– Дай угадаю, – перебил Верона, – их придумал Уран. Он использовал энергию душ, чтобы добыть пламя. Души мучеников, которые жертвовали собой ради другой выгоды.

– Почти, – ухмыльнулся Яаголь. – Это действительно энергия душ, которые приносили в жертву свое бессмертие ради возможности оказаться в нужное время в нужном месте.

Странник больше ничего не сказал. И Джон понял, наконец, все, что нужно понять. Его голова утяжелилась. Он стал часто моргать. И когда он моргал, то в перерывах мелькали странно знакомые цвета, образы, сюжеты.

– И? – недоуменно уставился Трон. – Вот сейчас мое мировоззрение должно рухнуть? Я потрясен!

Он шутил, смеялся, но в его улыбке и глубоком взгляде читался далеко не смех. Скорее усталость видавшего виды человека.

– Нет, Трон, друг, – Джон сказал тихо, – эти свечи делают души-пограничники. Но только те, кто склонен к пожертвованию.

– Ты что это хочешь сказать? Что… – Люси прикрыла рот рукой, но ладонь не слушалась. Женщина так и застыла с удивлением или страхом, с ходу не разберешь.

– Тут нечего говорить, пора действовать, – серьезно проговорил медиум, завидев на горизонте поднимающуюся синюю дымку. Туман наступал. Гул в толпе мгновенно притих, все взгляды устремились вдаль.

– Ты слышишь что-нибудь, Джон? – спросил Либетт шепотом в воцарившейся тишине.

– Нет, ничего, кроме страха.

– Вот именно. Мы обречены, если будем бояться.

Верона тоже почувствовал дрожь всех собравшихся на бойню душ. Им нельзя проиграть сражение. Но заставить их поверить в себя Джон не знал как. Он посмотрел растерянными глазами по сторонам, в надежде найти решение. Ник положил руку ему на плечо и сказал:

– Не волнуйся, просто скажи им, что все будет хорошо.

– Но не будет, Ник, я все видел. Не будет хорошо. Только еще страшнее…

Еще две секунды подумав, Джон решил сказать правду:

– Послушайте! – он крикнул уверенно, что все многие тысячи душ, окружающие его, обернулись. – Я был там, куда не стоит ходить. Я видел эти уровни, видел всю их грязь, одиночество и обман. Не буду уверять вас, что нас будет ждать тихое светлое местечко после этого кошмара, что сейчас происходит. Но своим страхом мы подпитываем этих мерзавцев. Мы питаем падаль, тем самым приближаясь к тому, чтобы самим стать ею. Не допустите этого! Туман не заполучит наши души. Пусть лучше мы застрянем в своих мечтах, заснем вечным сном, или будем блуждать по пеплу прошлого, но эти гнилые мрази не смогут заразить нас холерой, вирусом смерти. Потому, что нет смерти, это выдумка для слабых. Бороться нужно до конца, когда уже не с чем будет бороться. Тогда останется сражаться только с самим собой – с самым главным врагом. Вот кого нужно бояться – себя. Так давайте заставим их бояться нас! Пусть они познают силу жизни перед тем, как сгинуть во тьму.

Последнее слово Вероны эхом разлетелось по пустыне, подхваченное неизвестно откуда взявшимся легким ветерком. Не было подбадривающих возгласов, криков одобрения. Ничего, кроме тишины и ветра. Оставалось лишь ждать, когда туман подберется ближе.

В руках у душ были зеркальца, линзы, чтобы отражать свет от камня, который Джон держал в руках. Его заряда не хватит на долгое время, к тому же зарядить больше негде. Свет почти исчез, и полумрак, воцарившийся на всех уровнях, не предвещал надежды. Яаголь держал свечу наготове, так же, как и Либетт. Они стояли в первом ряду, ближе всех к подползающему войску синих мертвецов. И не было ничего, что могло бы предотвратить битвы, или отсрочить его.