Лицо врага - Ричард Фоукс

Пока признаков кораблей реморов не было обнаружено, но сенсоры «Шаки» не могли охватить всю систему звезды. Подозрительный сигнал тоже больше не был зарегистрирован. За исключением необычной активности на поверхности планеты и лишних трасс, все было в порядке. Если реморы на планете, это не похоже на их обычный метод вторжения. Но если их нет — что же там происходит?

Враг — это забота армии. Если реморы захватили планету, Стратегическое Командование обязано об этом знать. К сожалению, поскольку МЛЗ пыталась оборонять весь освоенный человечеством космос, ложная тревога могла обернуться настоящей бедой. Но пропустить появление нового плацдарма врага — еще хуже.

— Лейтенант?

— Простите, сэр. — Сиборг чересчур задумался. Хорошо еще, что командор понимал, что младший офицер оказался в трудном положении. И не стал возмущаться. — По-моему, находясь на орбите, мы ничего не узнаем, пока не наткнемся на вражеский корабль.

— А этого никому из нас не хочется. — Капитан откинулся на спинку кресла. — Так как, сынок, можешь ты что-нибудь посоветовать?

— Наземная разведка — вот что нам сейчас нужно, сэр. Я бы взял весь взвод, но разбил его на отряды. Так мы прочешем больше районов.

— Вы даете гарантию, что вернетесь с ответом?

— Если там реморы, сэр, уж я их не пропущу.

Бьюнин кивнул.

— Мы подойдем на расстояние, достаточное для того, чтобы выпустить шаттлы, через два дня. Учитывая, что на планете может быть враг, мы высадим вас на незаселенном северном континенте, поближе к полюсу. Кажется, материк называется Интос. Переправиться оттуда на Волднос несложно. Если наткнетесь на реморов, в бой не вступайте. Информация мне нужнее всего, лейтенант.

Сиборг отдал честь:

— Есть, сэр.

Следующие два дня ушли на планирование операции. Сиборг был этому рад. Это отвлекало его от мыслей о том, с чем он может столкнуться на Гренволде.

2

В рубке «Берда» стояла непривычная тишина, нехарактерная даже для ночного дежурства. Вместо обычной вахты здесь собрался командный состав — на закрытое совещание.

Вплыв по вертикальному туннелю, Кен ухватился за шест, развернулся и, резко оттолкнувшись, ввинтился в рубку.

Огромный «мозг» корабля был окружен шестью пультами управления. Капитанский был самым сложным и размещался прямо напротив обзорных экранов в стене. Напротив него стоял пульт старшего помощника. Джейн ван дер Нугт отвернулась от экрана и, глядя, как Коной с легкостью опускается в свое кресло, слегка покачала головой, словно упрекая командира за излишне эффектное появление.

Коной не обратил на это внимания. Он привык, что Джейн с пренебрежением относится к его гимнастическим трюкам. Бросить себя в рубку и опуститься точно в кресло — пустяк по сравнению с тем, что он проделывал на соревнованиях. Правда, это было больше двадцати лет назад.

Кроме Джейн, на появление командира никто не обратил внимания, словно он просто вошел в обычную лабораторию. Впрочем, сказал себе Кен, не стоит обижаться на людей, занятых работой.

Почти всех своих старших офицеров Коной знал еще с университетских времен, когда занимался исследованием, которое и позволило ему открыть новый маршрут. Объединение поощряло дух предпринимательства, в чем бы он ни проявлялся. Кроме того, Объединение предпочитало факты теории и вознаграждало лишь тех, кто воплощал теорию в практику. По закону не имело значения, кто именно догадался о наличии в этом месте точки прыжка. Важно было, кто доказал это на практике.

Система, при которой кораблем командовали ученые, другим звездным нациям казалась смешной, но Объединение было слишком практично, чтобы и впрямь позволить ей превратиться в фарс. Ни один звездолет не уходил в космос, не имея на борту опытного и квалифицированного специалиста, дублирующего капитана. На борту «Берда» таким дублером был Мэтью Хопп, немногословный космический волк с двадцатилетним стажем.

После обязательных недельных курсов подготовки все члены экипажа успешно прошли тесты. Но Коной был немного опытнее остальных в искусстве руководить. Во всяком случае, ему уже приходилось «командовать» деканатом.

Устроившись в капитанском кресле, Коной оглядел знакомые лица.

Уинни Прасад занимала кресло офицера-топографа. По бликам от дисплея на ее бледном лице Коной догадался, что Уинни опять делает какие-то расчеты. Ничего особенного: почти все свое время Уинни тратила на гиперпространственные теоретические базы данных, и Коной прощал ей рассеянность. Если бы не Уинни, никто из них сейчас не был бы здесь.

Лили Чу, сидящая справа от Коноя, в кресле казначея, с легкой усмешкой наблюдала за Уинни. У Лили были ноги манекенщицы и личико куклы, но тот, кто из-за внешности отказал бы ей в уме, жестоко ошибся бы. Она была блестящим гиперпространственным инженером и, пожалуй, единственной, кто умел облекать самые сложные концепции Уинни в понятную для остальных членов команды форму. Хотя Лили любила денежки, на роль казначея она не очень годилась и, к счастью, не скрывала этого. Собственно, для их задания и не требовался казначей — просто правила этого требовали. Зато корабль нуждался в хорошем инженере-гиперпространстровике.

Напротив Коноя сидел Чианг-шан Лоусон. Раньше он руководил у Коноя стажерами, теперь же занимал на корабле должность начальника по связям с общественностью. Принимая во внимание склонность молодого человека к общению, он, как никто другой, подходил для этой работы. Вот и сейчас, как всегда оживленно жестикулируя, Чианг-шан болтал с капитаном Хоппом. Откинувшись на спинку кресла, тот вежливо улыбался, хотя Коной заметил, что взгляд Хоппа чаще обращается к своему пульту, чем к собеседнику.

Маленький коллектив маленького корабля… Впрочем, Коной надеялся, что все они справятся с тем, что обнаружила вторая станция.

Он постучал по пульту, чтобы привлечь внимание.

— Ну, Джейн, давай посмотрим, что принесла в клювике наша птичка.

Засветился большой экран. Коной изучил расчеты и знал, как должен выглядеть космос в районе Медведицы. Однако он не увидел того, что ожидал увидеть.

— Компьютер, разверни поле.

Коной пристально всматривался в экран, отыскивая среди пятнышек света знакомые звезды, но не мог их найти. Станция не выявила гиперпространственного туннеля в том месте, где предполагал Коной. Они ошиблись. Если только…

— Может, это вкрапление.

— Будем надеяться… — протянула Джейн.

— Наверняка это так.