Лицо врага - Ричард Фоукс

— Да-да, ты права. — Да, скорее всего это чисто техническая проблема. Скорее всего. А технические проблемы вполне разрешимы. Свою жертву Мэрфи уже получил, теперь все должно пойти хорошо. — Но я хочу убедиться в том, что станция вернулась. Будем ждать столько, сколько понадобится: мы потеряем гораздо больше, чем просто время, если ее не вернем.

— Мы закрыли все базы, — сказала Джейн, раздраженно кривя губы.

Коной знал, что Джейн не любит, когда ее компетенцию подвергают сомнению, пусть даже намеком. Но сейчас речь шла о вещах более важных, чем ее самолюбие. Поэтому командир напомнил:

— Мы все так думали до того, как выпустили первую станцию. Значит, мы ошибались. Возможно, мы ошибаемся и сейчас. Давай посмотрим еще разок, прежде чем бросать последнюю станцию в эту крысиную нору.

«Разок» растянулся на целую неделю совещаний, определений начальной скорости, споров, расчетов, подгонок, опять споров, опять расчетов, корректировок и еще раз расчетов. Так продолжалось до тех пор, пока каждый — именно каждый, Коной тщательно о том позаботился — не убедился, что учтены все возможные случайности. И все же Коной с волнением следил за тем, как его вторая — и последняя — BIN-6100 включила двигатели малой тяги, устремилась к точке прыжка и с яркой вспышкой исчезла.

Курт Элликот понимал, что имеет дело с реальностью, порожденной компьютером, однако это не мешало подлинности всех его ощущений.

Грязь под ногами была влажной и упругой. От мреммов исходил неприятный запах, но аромат кораморантов почти заглушал его. Всякий раз, когда вождь мреммов что-нибудь отвечал Курту, неизвестные птицы на ближайших деревьях принимались беспокойно щебетать, а мреммы — оживленно переговариваться. Элликот еще ощущал во рту сильный привкус похожего на кофе напитка, которым его угощали мреммы. Он чувствовал, как прохладный ветерок проникает под складки «шуганы» — свободного туземного балахона, — и кожа у него чесалась от соприкосновения с грубой шерстью, из которой она была сделана.

Этот зуд при желании можно было легко убрать из программы. Впрочем, и шугану Элликот не был обязан носить. Так сказала доктор Неллис. Но вместе с тем она сказала, что его поведение должно быть максимально близким к реальному. Если бы эти компьютерные мреммы были настоящими и Элликот на самом деле бы их изучал, он обязательно надел бы шугану. Поэтому и сейчас он ее носил. Принцип мокасин — один из базовых в социоксенологии. Как было сказано в монографии прадеда Элликота, посвященной этому вопросу, первый шаг на пути к пониманию представителей другой расы — надеть их одежду. Многие социоксенологи заходили дальше. Гораздо дальше.

Например, он, Курт Элликот.

Но это было давно. Очень давно, когда он еще работал социоксенологом. И был в здравом уме.

С тех пор рассудок его помутился — во всяком случае, так говорили врачи. Однако они не теряли надежды вернуть Элликота в нормальное состояние. Для этого в созданном компьютером мире виртуальный Курт и встречался с виртуальными мреммами.

В качестве иллюзорных инопланетян мреммы были не так уж и плохи. У них были обычаи, которые, вероятно, логически вытекали из их мнимой истории, а также религия — простая, анимистическая, полная ссылок на местную природу, традиции и смутную память об «исторических» событиях. Мреммы даже взаимодействовали друг с другом в отсутствие Курта, в результате чего он сталкивался с переменами, которых не мог предвидеть. В общем, виртуальные мреммы представляли собой сложное и весьма убедительное общество — за неимением лучшего, разумеется. А Курт имел дело с «лучшим». Этих чужаков создал человеческий разум, и в их мозгах полностью отсутствовало все, чуждое ему. Доктор Неллис обвиняла Курта в том, что он не оправдывал ее ожиданий. Если бы мреммы существовали на самом деле, возможно, в ее словах была бы доля истины. Не потому, что Курту недоставало способностей. Ему не хватало желания. Он очень устал.

Кроме того, он не ощущал азарта. Элликота всегда интересовали негуманоиды — непонятные, незнакомые. А эти? Такие же люди, только в ином обличье. В них не было тайны, которую ему хотелось бы разгадать. Многие люди стремились постичь человеческое сердце. Но только не Курт Элликот.

Кларисса твердила ему об этом чуть ли не каждый день.

Впрочем, сейчас он говорил не с Клариссой, а с вождем мреммов. Тот как раз что-то сказал и выжидательно посмотрел на собеседника. Но Курт не был глупцом. Он понимал, что за словами вождя стоит доктор Неллис. Курт извинился, сославшись на трудности с чужим языком, и попросил вождя повторить еще раз. Элликот играл.

Есть ли лучшее слово для того, чем он сейчас занимается? Игра. Но ему нужно выполнять рекомендации учебников. Это не составляло труда: один из учебников на соответствующую тему Элликот когда-то написал сам.

И теперь он притворялся — точно так же, как притворялся перед Клариссой и детьми.

Впрочем, с ними он не всегда был таким, хотя Кларисса была убеждена в обратном. Счастливые времена, которые помнил Курт, она считала сплошным притворством. Раньше из-за этого они то и дело ругались, но теперь он давно уже перестал ей возражать.

Иногда, когда у нее бывало хорошее настроение, Кларисса не возмущалась его «притворством», не жаловалась и не обвиняла. Элликот любил такие дни, ему хотелось, чтобы их было побольше. Но он вряд ли увидит их, если доктор Неллис не останется им довольна.

Беседа проходила гладко. Вождь был вполне удовлетворен. Чтобы оказать честь Элликоту, мреммы предложили ему стать членом их племени. Отказ вызвал бы подозрения. Элликот согласился и невозмутимо прошел через положенные испытания. Мреммы поздравляли нового соплеменника, но Курт все равно оставался как бы в стороне. Ведь на самом деле он не был мреммом.

Потом Элликот вернулся в свое укрытие и улегся на койку. Через минуту он заснул и почти тотчас проснулся — но не в укрытии, а на кушетке в кабинете своего врача.

Сеанс занял пять часов. По ощущениям Курта, он провел в мире мреммов одиннадцать месяцев. Виртуальная терапия здорово экономила время. Пока доктор Неллис убирала медикаменты, Курт, как она велела, дышал глубоко и размеренно.

— Ну вот и все, — проговорила наконец доктор Неллис. — Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно, доктор.

— Хорошо. Сеанс был весьма плодотворным, Курт.

— Спасибо, доктор.

— Нет-нет, не благодарите меня. Это ваша заслуга. — Она широко улыбнулась ему. — Продолжайте в том же духе, и, я надеюсь, результат весеннего обследования будет положительным. Вы сделали большие успехи.