Лицо врага - Ричард Фоукс

Самолет возник над деревьями, и тут же из-под крыльев у него вырвалось ослепительно яркое пламя. Сгустки энергии, выпущенной из бластеров, превратили нескольких чугенцев в обугленные куски мяса. Только чудом ни одна из очередей не задела Джули, в ужасе застывшую при виде этой картины.

Впрочем, заметив эмблему на хвосте самолета, Раф подумал, что чудеса не имели к ее спасению никакого отношения. Но даже если атака была направлена не против людей, стоять под огнем опасно. Джули нужно укрытие!

Из-под навеса Локхарт кричала, чтобы все убегали в джунгли. Разумеется, самой ей это было не под силу сделать. Только Раф мог вытащить ее оттуда, но он не спешил.

Импульсный снаряд смел полосу кустарника за хижиной людей. Послышались предсмертные крики: чугенцам не удалось найти там убежища.

Самолет повис в воздухе и прицельными очередями принялся расстреливать всех аборигенов, которые на четвереньках пытались убежать в джунгли. Одна из очередей задела хижину, в которой прятался Раф, и он понял, что оставаться в ней стало опасно.

Услышав гул, х’киммы забросали Джулиану вопросами, но она была слишком увлечена попытками разглядеть самолет, чтобы на них отвечать.

Наконец, разглядев самолет, Джулиана с облегчением убедилась в том, что он не вражеский. Ей доводилось видеть фотографии самолетов реморов, и этот был на них совсем не похож.

Когда самолет вернулся, Джулиана помахала рукой, надеясь привлечь внимание пилота.

Ответом был шквал огня — по земле, по хижинам, по х’киммам. В следующее мгновение Джулиана была вся забрызгана грязью, а также чем-то теплым и липким. Она поднесла руки к лицу, но у нее не хватило смелости посмотреть, в чем они испачканы.

Она заставила себя опустить руки. Не смотри, только не надо смотреть.

Но она не могла вообще никуда не смотреть. И везде, куда падал ее взгляд, гибли под огнем самолета х’киммы. Один снаряд угодил в хижину, выделенную для людей, и она накренилась набок.

Из дыма выскочил Раф, что-то прокричал Джулиане, но побежал не к ней, а под навес, где лежала Локхарт.

Завывая двигателями, самолет опустился на землю, накрыв собой одну из воронок, как птица накрывает гнездо. Тут же в его фюзеляже раскрылись люки, и на землю высыпали люди в бронированных комбинезонах. Залаяли импульсные винтовки. С грохотом взрывались гранаты. Навес загорелся и рухнул. Из хижины людей показались двое солдат. Они несли сеть, куда сложили компьютеры и остальные вещи.

Из развалин выкарабкалась туземка с оторванной рукой и поползла в сторону джунглей. Один из солдат заметил ее и застрелил.

Джулиана поражалась, почему сама она до сих пор еще жива.

Это лишь вопрос времени. Убегай же, дурочка!

Она повернулась и побежала… прямо на солдата. Столкнувшись с ним, она потеряла равновесие и села на землю. Солдат протянул ей руку, но Джулиана попятилась. Она увидела, как сзади к солдату подкрадываются х’киммы.

Может быть, они спасут меня?

Каким-то образом солдат узнал об их приближении и обернулся, поднимая оружие. Взрыв разорвал х’киммов на куски.

Джулиана завизжала.

— Теперь вам нечего больше бояться, мэм. Вы под защитой Лиги. — Доносившийся из усилителя бронекостюма голос солдата был холодным и ровным. — Мы прилетели, чтобы спасти вас.

Заметив дым, х’киммы встревожились — а Курт про себя подумал, что не зря он настаивал на том, чтобы зайти в деревню, прежде чем направиться в Рассех.

Путники прибавили шагу, но, как они ни торопились, все равно опоздали. И когда они вышли к деревне, мнение Курта переменилось: теперь он считал, что надо было послушаться Ахзта и не возвращаться сюда.

Вырубка, где стояла деревня, представляла собой ужасную картину. Земля была изрыта воронками, везде валялись трупы х’киммов. От хижин почти ничего не осталось — только груды обугленных головешек и белые щепки на фоне выжженной земли.

Уцелела только одна стена от хижины людей, на которой каким-то чудом держался кусок крыши. Ее недавно перекрывали, и свежие листья, уже дотлевая, сильно дымили. Этот дым и увидели путники еще издалека.

Среди головешек Курт заметил останки Сингха. Он отвернулся, но со всех сторон его окружали мертвые. Элликот закрыл глаза, боясь представить, что с ним будет, если он увидит среди трупов Джули.

Нет, она не погибла!

Укрылась в джунглях?

Курт выкрикнул ее имя. Потом, не дождавшись ответа, подбежал к кромке леса и снова позвал…

Он выкликал имена всех людей по очереди, но никто не отозвался. Курт кричал до тех пор, пока Ахзт не взял его за руку.

— Бесполезно, дарамак Куртэлликот. Все здесь.

— Нет! — Неужели он действительно считает, что способен что-либо изменить, отрицая очевидное? Наверное, раз упорствует в этом. — Я не видел их трупов. Скорее всего они успели убежать и спастись.

— Я не заметил, чтобы кто-то убегал из деревни. Ни одного следа звездных людей, после того как пришел огонь с неба.

Огонь с неба?

О Боже! Реморы!

Ну вот, все же они заявились. Сделали свою дьявольскую работу и снова исчезли.

Элликот задрал голову. Ясное голубое небо словно издевалось над ним. Оно было лишь маской, за которой скрывались звезды, а среди звезд притаился враг.

Курт снова опустил взгляд. Если в системе хозяйничают реморы, значит, теперь он привязан к Чугену. Значит, здесь он проживет остаток дней и рано или поздно умрет. И если его найдут реморы — рано…

На поиски Шанхольца вышли двенадцать х’киммов и двое людей. Одиннадцать х’киммов и один человек вернулись — двенадцать потерянных душ посреди опустошенной деревни. Х’киммы падали на колени над изуродованными трупами, оплакивая любимых, и рыли землю руками, ища останки тех, кого не было среди мертвых.

У Курта не хватало смелости искать. Он боялся, что сойдет с ума, увидев трупы товарищей: ведь тогда он уже не смог бы даже тешить себя иллюзией, что он не единственный человек на этой планете и когда-нибудь вернется в лоно человечества.

Курт пошатнулся и потерял сознание. Он пришел в себя возле груды остывших углей на том месте, где когда-то стоял навес. Рядом стояла на коленях Грив.

Она достаточно выросла, чтобы бегать с охотниками, но еще не стала зрелой женщиной, и поэтому ушла с поисковой группой. И теперь она осталась последней женщиной в стае. Мех у нее на щеках вымок от слез и потемнел.

— Логнен ушел в стаю душ, — завывала девушка.

— Логнен будет охотиться с предками, — сказал Курт девушке, чтобы успокоить ее. — Это хорошая охота. Он будет счастлив.