Лицо врага - Ричард Фоукс

Узнав, под чье командование назначена опергруппа генерал-лейтенанта Шлея, Джейсон Метцлер решил, что попал если не в ад, то в чистилище. О маршале Рэндольфе Эштоне Пирсе, выходце из Франконии, ходили слухи, будто в завоеванном реморами мире он оставил не только семью, но и душу. В армии Пирс был известен как самый требовательный и безжалостный командир. Некоторые из тех, кому удалось остаться в живых, служа под его началом, считали, что он еще похлеще старика Стоуна.

Путешествие в систему Большого Пса состояло из учений и маневров, моделирования и совещаний, проверок и тренировок. Участвовали все без исключения. Вместо легких каникул Джейсону со своим экипажем пришлось упорно отрабатывать тренировочные задания. К концу каждого дня он чувствовал себя выжатым как лимон, но вместе с тем понимал, что знает больше, чем накануне. Ему было ясно, к чему готовится Пирс, но он сильно сомневался, что такой сумасшедший темп в конечном счете пойдет на пользу делу.

Метцлеру повезло лишь в одном: он попал на «Принца Руперта», а не на «Возмездие», флагманский корабль флота. Поговаривали, будто экипажу просто не продохнуть. Не в силах представить, что можно работать еще напряженнее, Джейсон не сразу поверил в эту сплетню. Впрочем, он видел на столе командора Коулмана растущую стопку заявлений с просьбами о переводе.

Однако мудрый, как любой флотоводец, Коулман не удовлетворил ни одну просьбу. Наверное, экипаж его корабля должен быть ему благодарен — ведь тогда многим пришлось бы перейти на «Возмездие».

Когда флот покинул систему, началось уже не чистилище, а самый настоящий ад. Каждый раз, когда «Принц Руперт» с дрожью прыгал в лишенную маяков звездную систему, Джейсону казалось, что они пересекают границы очередного круга.

Военные корабли справлялись с прыжками вслепую, но это сказывалось на системах жизнеобеспечения. Несмотря на все усилия воздушных фильтров, систем переработки и санитарно-гигиенических групп, после каждого перехода качество воздуха на борту ухудшалось. При каждой смене дежурств людям выдавались специальные ингаляторы. Они снижали риск возникновения заболеваний, но почти не уменьшали чувства дискомфорта и общего недомогания.

А Пирс все гнал и гнал флотилию вперед.

Когда перед седьмым перемещением на «Принце Руперте» прозвенел сигнал общей тревоги, Джейсону показалось, что он вплотную подошел к источнику вечных мук. Не прошло и минуты, как по связи раздался голос командующего флотом:

— Флот, внимание. Говорит маршал Пирс. На траверзе обнаружен огромный вражеский корабль. Предварительные данные позволяют предположить, что это то же самое судно, которое уничтожило «Шаку». Если так, то нам повезло. Прикрытие у врага слабое и в этот момент почти все истребители набирают скорость, отдаляясь от корабля-матки. Противник неправильно оценил возможности нашего флота по перехвату, и мы заставим его заплатить за эту ошибку. Мы вступим в бой. Это будет непросто. Я мог бы призвать всех вас к выполнению долга, но не вижу в этом необходимости. Враг — перед нами. Вы знаете свой долг и без меня. Встретимся с врагом и поразим его! Всем вам я полностью доверяю. Вместе мы можем сделать то, что обязаны сделать. И мы это сделаем! Почему? Потому что человечество рассчитывает на нас. Мы, защитники, милостью Божьей станем избавителями. Командирам кораблей приготовиться для получения боевых приказов. Да поможет нам Бог.

В голосе маршала звучала уверенность. Джейсон задумался. Насколько он знал, до этого войска людей сражались с огромными кораблями реморов лишь четыре раза — и в живых не осталось ни одного человека.

«Принц Руперт» был снабжен пультом, связанным с навигационными системами корабля. Отраженные на экранах внутрисистемные перемещения подтверждали слова Пирса о маневрах врага. Возможно, людям и так не удалось бы уйти от столкновения с кораблем реморов, тем не менее прежде прикрытие у врага было значительно лучше. Несомненно, у Пирса имелись все основания для уверенности.

И уж во всяком случае, для надежды.

На «Принце Руперте» была объявлена полная боевая готовность. Так как шаттлы сейчас были не нужны, Метцлер не мог отвлечься, занявшись подготовкой к вылету. Наблюдать за тем, как разворачивается бой, он тоже не имел возможности: его экипаж и пехота играли в этом сражении роль вспомогательных сил. Все они ждали в помещениях, соседних с летной палубой, и изнывали от тоски — ведь командир корабля пока не нуждался в их услугах. Джейсону и его товарищам оставалось лишь слушать, как «Принц Руперт» ведет бой. Лишенный связи с командными системами, майор не располагал информацией, позволявшей найти разумное объяснение для звуков, которые он слышал, и толчков, которые ощущал. Редкие и скупые сообщения не помогали разобраться в происходящем. Метцлеру все это ужасно не нравилось.

— Теперь вы знаете, что мы чувствуем, когда вы, летуны чертовы, зашвыриваете нас на планету, — пошутил командир пехотного десанта.

Внезапно «Принц Руперт» вздрогнул и без предупреждения повернул в сторону. Когда в отсек ворвалось пламя, Джейсон понял, что все круги пройдены, и теперь он угодил в саму преисподнюю.

22

Пятнистый дух бросился к Ахзту, но охотник отпрыгнул. Зверь развернулся, широко растопырив лапы на брюхе, и одной из них зацепил Лангдорфа. Кривые когти с той же наводящей ужас легкостью распороли человеческую плоть, что и одежду. Брызнула кровь. Лангдорф с воплем рухнул на землю.

Скованный леденящим страхом, Курт мог лишь смотреть, как пятнистый дух навис над поверженным человеком.

Ахзт рванулся к чудовищу и вонзил ему копье, как раз за последней из дополнительных лап. С шипением монстр снова поднялся на дыбы и, забыв о Лангдорфе, снова напал на Ахзта. Уворачиваясь от его атак, охотник крикнул Лангдорфу, чтобы тот убегал. Лангдорф попытался встать, но не смог и принялся медленно отползать в сторону.

Пятнистый дух остановился и, покачивая головой, начал оглядываться в поисках новой жертвы. Все х’киммы, побросав копья и луки, ретировались в ближайшие кусты. Не сводя глаз с ползущего по песку Лангдорфа, Курт сам сделал несколько нетвердых шагов назад.

Вскоре на песчаном берегу остались только Курт и Ахзт. Хищник потоптался в нерешительности, но потом сделал свой выбор. Медленно и осторожно он направился к Курту, угрожающе помахивая дополнительными лапами, на которых зловеще поблескивали черные когти.

Курт попятился, понимая, что уже не успеет убежать. Похоже, зверь тоже это понял и не спешил с последним смертельным броском. Его хвост со свистом рассекал воздух и стирал отпечатки огромных лап. Как настоящий дух, подкрадываясь к своей жертве, зверь не оставлял следов.