Лицо врага - Ричард Фоукс

Маленький шаттл для перелетов внутри системы, который должен был доставить Андерса на станцию Тарсус, был гражданской моделью — со смотровыми иллюминаторами, и Андерс мог наблюдать, как «Принц Руперт» и еще один корабль набирают ускорение для прыжка.

Сиборг завидовал Метцлеру. Юстанец не сказал Андерсу, куда отправляется его опергруппа, и дело было совсем не в секретности: Метцлер просто не знал, и, если верить слухам, командующий опергруппой — тоже. Только одно было известно: едва была установлена связь с Тарсусом, со станции поступил новый приказ. У точки выхода из прыжка их уже ждал заправщик; опергруппа, включая Метцлера, без задержки взяла курс дальше — очевидно, чтобы принять участие в военных действиях в отличие от Андерса. Он должен был бы сейчас готовиться к сражению на борту «Принца Руперта» или на борту «Святой Анны» вместе со своими солдатами…

Андерса внезапно посетило дурное предчувствие. Неужели он больше никогда не увидит своего нового друга? Нет, не может быть! Если будет на то божья воля и поможет святой Михаил, Метцлер и его товарищи вернутся, чтобы рассказать о своих приключениях.

В должное время маленький шаттл пристал к огромной станции. Когда швартовочные процедуры завершились, пилот скомандовал единственному пассажиру «Все на выход» и открыл внутренний люк. По прохладному доку Андерс прошел в туннель лифта. По мере того как майор приближался к жилому кольцу, к нему постепенно возвращалось ощущение собственного веса. Лифт остановился, двери распахнулись. Андерс вскинул на плечо сумку и ступил на станцию Тарсус.

Офицер дока, лейтенант, судя по внешности, родом с Холстидера, небрежно отсалютовал майору и бледной рукой взял у него послужной чип. Его апатичность была удивительной даже для жителей Холстидера, которые вообще отличаются медлительностью, а тучность еще больше усиливала это впечатление. Когда Андерс удостоверил свою личность перед машиной, приложив большой палец и подмигнув сканеру, лейтенант немного ожил.

— Вам приказано немедленно явиться в командный центр, — сказал он, вручая Андерсу только что изготовленную идентификационную карту.

— Понял, — сказал Андерс, вешая карточку на шею. Оглядевшись, он поискал глазами план станции, но не увидел его.

— Вы можете оставить мне сумку, сэр, — предложил лейтенант, протягивая руку. — Я потом передам ее вам.

— Пусть будет со мной, — веско ответил Андерс, и лейтенант поспешно отдернул руку. — Кажется, вы сказали, что меня ждут в командном центре.

— Так точно, сэр. Вас проводить?

— Просто объясните, куда идти.

— Да, сэр.

Офицер подробно объяснил дорогу, и Андерс двинулся в путь. Проходя по коридорам, он обратил внимание, что едва ли не половина персонала станции — его соотечественники, и до этого незнакомая станция Тарсус показалась ему почти родной.

Последний отрезок коридора, который вел в командный центр, Андерс миновал в одиночестве. Возле люка в дальнем конце стояли двое часовых. Андерс думал, что они преградят ему путь, но ошибся. Только когда люк отъехал в сторону, он догадался, что его личность была проверена скрытыми сенсорами.

Командный центр поразил его своими размерами. Возвышение, где обычно сидит командующий, было пусто, дверь в личный кабинет оказалась закрыта, а табличка «на месте» не светилась. Андерс огляделся в поисках дежурного офицера. Самым старшим по рангу среди присутствующих был генерал. Андерс направился к нему, по дороге отмечая, что генерал, эриданец, совещается с высоким стройным полковником из Холстидера и при этом проявляет удивительную почтительность к младшему по званию офицеру. Это могло означать только одно: полковник был старшим помощником командующего сектором.

Андерс подошел и, дождавшись удобного случая, доложил о своем прибытии.

— Холлистер. — Не глядя на гостя, полковник из Холстидера протянул руку. — Добро пожаловать, Сиборг.

— Благодарю, сэр.

Закончив разговаривать с генералом, Холлистер повернулся к Андерсу. Взгляд его был проницательным, а в манере держаться не было и следа медлительности, свойственной уроженцам Холстидера.

— У вас есть какой-нибудь багаж, кроме этой сумки? — спросил он.

В недоумении Андерс ответил:

— Нет, сэр.

— Отлично. Тогда вперед. Командующий хочет, чтобы вы отправились в путь немедленно. На шаттле вам зарезервировано место.

Ошеломленный, Андерс поспешил следом за полковником. Он был уверен, что его назначили в штаб. Что все это значит?

Он попытался спросить об этом, но полковник не предоставил ему такой возможности. Похоже, на каждом посту, мимо которого они проходили, полковник непременно должен был что-то сказать часовым. Потом к ним присоединился майор-ланкаширец, специалист по материально-техническому обеспечению, с которым Холлистер долго обменивался датами погрузки и названиями пунктов назначения. Только когда все вошли в лифт, чтобы спуститься на посадочную палубу, у Андерса появилась возможность спросить:

— Я не понимаю, сэр. В приказе сказано, что я получил назначение на станцию.

— Вы прибыли на станцию, не так ли?

— Да, сэр.

— Отлично. Перестаньте жить прошлым. — Двери лифта раскрылись, и Холлистер показал на готовый к вылету шаттл. — Это ваш, Сиборг. Удачи.

Шагнув из лифта, Андерс обернулся, чтобы задать Холлистеру еще один вопрос, но двери уже закрылись. Из посадочного люка шаттла нетерпеливо махал рукой пилот. Едва Андерс занял место, как прозвенел предупреждающий сигнал. Через несколько минут майор уже снова был в космосе и направлялся неизвестно куда.

Если будет на то Божья воля и поможет святой Михаил, он вернется, чтобы рассказать о своих приключениях.

Узнав, под чье командование назначена опергруппа генерал-лейтенанта Шлея, Джейсон Метцлер решил, что попал если не в ад, то в чистилище. О маршале Рэндольфе Эштоне Пирсе, выходце из Франконии, ходили слухи, будто в завоеванном реморами мире он оставил не только семью, но и душу. В армии Пирс был известен как самый требовательный и безжалостный командир. Некоторые из тех, кому удалось остаться в живых, служа под его началом, считали, что он еще похлеще старика Стоуна.

Путешествие в систему Большого Пса состояло из учений и маневров, моделирования и совещаний, проверок и тренировок. Участвовали все без исключения. Вместо легких каникул Джейсону со своим экипажем пришлось упорно отрабатывать тренировочные задания. К концу каждого дня он чувствовал себя выжатым как лимон, но вместе с тем понимал, что знает больше, чем накануне. Ему было ясно, к чему готовится Пирс, но он сильно сомневался, что такой сумасшедший темп в конечном счете пойдет на пользу делу.