Лицо врага - Ричард Фоукс

Это грозное заявление было встречено напряженным молчанием. Одобрительных возгласов и аплодисментов не последовало. Члены Правления лишь многозначительно переглянулись.

Такая реакция явно пришлась Стоуну не по вкусу. Его брови сошлись на переносице, словно грозовые тучи над горами Гарибальди. Не дожидаясь, пока разразится буря, мсье Стефен Диллон, невероятно тощий спикер Комитета от Администрации и заместитель председателя Правления ОПС, откашлялся.

— Благодарю вас за доклад, командующий сектором Стоун, — произнес он с холодной официальной вежливостью. — Не сомневаюсь, что вы ознакомили нас со своим личным отношением к вопросу. Должен признаться, что нахожу вашу э-э преданность Лиге почти сверхъестественной.

— Дело отнюдь не во мне, — резко возразил Стоун.

— Да, не в вас, — поспешно вставила мэм Адель Хайнс, дама с сухим и черствым лицом, заместитель Диллона. — Но ваша репутация Хладнокровного Убийцы бежит впереди вас.

— Двадцать монет на то, что старик Стоун проиграет, — шепнул Андерсу капитан Шейлер. Одной из наименее приятных черт ланкаширского специалиста по политике была его страсть к пари.

— Тише, — шикнул на него Андерс. Средства массовой информации называли командующего сектором Стоуна «хладнокровным убийцей» за ту роль, которую он сыграл в Доме Кассуэлов. Это прозвище вошло в повсеместное употребление, но сам Стоун считал его незаслуженным и оскорбительным. Но здесь, в зале Правления ОПС, Стоун не имел права возмущаться. Он явился сюда с определенным заданием и должен был его выполнить.

Стоун покраснел, но сумел взять себя в руки. Когда он снова заговорил, в его голосе чувствовался лед.

— Моя репутация к делу не относится.

— Некоторые придерживаются иного мнения, командующий сектором Стоун, — заявила Хайнс.

— Это тоже не важно, — по-прежнему невозмутимо парировал он, но Хайнс не унималась:

— Разве можно отрицать тот факт, что особенности личности человека влияют на принимаемые им решения?

— Речь идет не о чьих-то личных выводах, мэм Хайнс. — Стоун бросил косой взгляд на Диллона. — Я ознакомил вас с оценкой ситуации Стратегическим Командованием и прошу внимательно рассмотреть эти факты и то, что они означают.

— Ах да, то, что они означают… Боюсь, здесь мы как раз и попадаем в затруднительное положение. — Диллон улыбнулся; его улыбка была похожа на оскал черепа. — Наши ученые не сомневаются, что информация, полученная вами, крайне важна. Тем не менее это всего лишь данные, а насколько нам известно, данные должны быть интерпретированы. Думаю, что именно интерпретация их и является камнем преткновения. Вашему Стратегическому Командованию должно быть ясно, что после всех этих лет далеко не все согласны с тем, как их интерпретирует Лига, командующий сектором Стоун. Посол Конкордата, например, придерживается несколько иного мнения о ваших фактах. Она называет их сомнительными и к тому же неверно истолкованными.

На лице Стоуна появилось жесткое выражение.

— Посол отрицает, что кассуэлы, гренволдские инопланетяне и чугенцы — один вид? Новые факты с Чугена…

— Весьма убедительны, — перебил его Диллон. — По крайней мере в отношении биологического сходства вышеупомянутых инопланетян. С этим никто не спорит.

«Какая щедрость», — подумал Андерс, а Диллон продолжал:

— Вопрос в ответственности. Кто несет ответственность за гибель людей? Реморы — безусловно, но кто они, реморы? Ваш вывод о том, что биологическое сходство автоматически делает инопланетян, которые проживают в находящемся под нашей защитой секторе, обитающими в космосе врагами-реморами, которые принесли человечеству столько горя, вызывает сомнения. Факты, приведенные вами, еще не доказывают, что чугенцы каким бы то ни было образом виновны в этой войне. Похоже, что эти покрытые шерстью инопланетяне принадлежат все к одному виду — не исключено, что к нему же относятся и реморы. А быть может, и нет. Посол Конкордата придерживается мнения, что все рассматриваемые нами инопланетяне — слуги и ничего больше. Короче говоря, они были порабощены.

— Какая нелепость! — фыркнул Стоун. — Такой вывод не имеет под собой ни малейшего основания. Слугам необходимы хозяева. Где они? Доказательств существования на Гренволде или на Доме Кассуэлов — а также пока на Чугене — других обладающих разумом существ нет. Чугенцы — враги; следовательно, планета Чуген — вражеская база. Мириться с ее существованием недопустимо. Если Объединение Пан-Стеллар не желает заниматься этой проблемой, найдутся другие. В качестве представителя Межзвездной Лиги Защиты и лица, ответственного за защиту этого сектора космоса, я официально призываю Объединение Пан-Стеллар отказаться от всех прав на планету, известную под названием Чуген. С врагом необходимо вести войну.

— Вы угрожаете войной нам, Стоун? — спросила Хайнс.

Командующий сделал вид, что не заметил, как оскорбительно она опустила его звание.

— Как я уже говорил, кто-то должен решать эти проблемы.

Хайнс хотела что-то сказать, но ее опередил Диллон:

— Полагаю, мы уже выслушали все, что было необходимо. Командующий сектором Стоун, господа из вооруженных сил МЛЗ, благодарю вас за совет. Мы обдумаем то, что было здесь сказано. Объявляю заседание закрытым.

Председательствующий стукнул молотком. Собрание с участием руководства Объединения закончилось. Члены Комитета разошлись, уступив место чиновникам менее высокого уровня. Лакеи объявили о намерении сопроводить представителей Лиги к шаттлам, но, следуя примеру командующего, Андерс и остальные офицеры гордо отказались от их услуг.

Когда они шли по летному полю, Стоун спросил:

— Ну, Сиборг, к чему, по вашему мнению, это приведет?

Андерс обратил внимание на то, что командующий обратился к нему, а не к Шейлеру, который считался экспертом по Объединению. Андерс и Стоун оба были эриданцами, единственные из всей этой группы. Андерс всегда высоко ценил мнение своих соотечественников — вероятно, Стоун тоже. К сожалению, Андерс не мог дать ответа на вопрос Стоуна: он не составил по этому поводу определенного мнения.

— Похоже, они не горят желанием разделить позицию Лиги, — пробормотал он, ибо что-то сказать было надо.

— В том-то и дело! Объединение будет раздумывать до тех пор, пока реморский флот не появится в Лебеде, а потом начнут вопить, что мы ничего не сделали, чтобы остановить врага.

— Мы сражаемся с реморами, где бы они ни появились, сэр. Разве этого мало?

— И будет мало, пока мы не уничтожим их всех до единого.