Лицо врага - Ричард Фоукс

Сначала Джулиана подробно отвечала на вопросы майора, но когда убедилась в том, что он на ее вопросы отвечать не собирается, перестала. Майору это не понравилось, однако он все равно продолжал приходить и расспрашивать ее о разных вещах.

В основном его вопросы касались х’киммов, которых майор называл только «чугенцами» или «предполагаемыми обитателями планеты». Почему он проявлял к ним такой интерес, Джулиана точно не знала. Она понимала, что майор тщательно изучил данные на ее компьютере, а также на компьютерах всех остальных, но, судя по всему, аналог Алсиона он не обнаружил. Мысль об этом согревала Джулиану. Ей нравилось, что у нее есть своя тайна — пусть даже и пустяковая, — о которой не подозревает майор.

Кроме того, ей удалось немного улучшить отношения с Вестлер. Шарон по-прежнему держалась строго и деловито, но, казалось, стена ее равнодушия все же дала трещину. Джулиана решила этим воспользоваться.

Однажды после очередного осмотра, когда Вестлер укладывала инструменты в чемоданчик, Джулиана спросила:

— Шарон, как дела у Локхарт?

Вестлер нахмурилась, услышав, что Джулиана назвала ее по имени, но ответила вполне миролюбиво:

— Все, как мы предполагали. Нам удалось определить виновника ее болезни — это местная бактерия. Вы все ее подцепили, вероятно, со здешней едой. Похоже, для здорового человека заболевание не представляет опасности, но организм мисс Локхарт слишком ослаблен. Мы можем изгнать бактерию из организма больной, но, боюсь, мисс Локхарт понадобится восстановительно-трансплантационная терапия, прежде чем она вновь сможет ходить самостоятельно.

— Почему нельзя провести ее здесь?

Вестлер невесело усмехнулась.

— «Генри Халл» — всего лишь патрульный корабль, мэм. На нем мало места, а сложное медицинское оборудование не входит в число самого необходимого. Оно стоит только на крейсерах класса «военачальник».

— А если переправить ее на промежуточную станцию?

— Как только «Генри Халл» будет готов к полету, — заверила Джулиану Вестлер и тяжело вздохнула. — Ремонт проходит не очень удачно.

— Почему станция не может послать корабль?

— Потому что не хочет. К несчастью для мисс Локхарт, ваши соотечественники не желают рисковать своими кораблями ради подданного чужого государства, пока есть опасность, что в системе находятся реморы.

Большего Джулиане добиться не удалось — и у нее на душе не стало легче от того, что ей лишний раз напомнили о враге, притаившемся где-то неподалеку.

24

— Зонд номер шестнадцать, сэр. Сегодняшние координаты — ноль-семь-тридцать-два, — доложил лейтенант Йорк.

Майор Эрш вызвал на экран результаты разведки, произведенной с борта беспилотного самолета, и быстро просматривал их до тех пор, пока не нашел нужный эпизод.

Техники были правы. Вот он — мимолетный проблеск. Но этого хватило, чтобы определить местоположение Объекта. Теперь можно было сосредочить все ресурсы в одном месте.

— Отправить все зонды в северные долины. Мне нужна полная информация об этом районе, о его обитателях и об их обычаях.

— На это уйдет от двух до трех недель, — сообщил Йорк Эршу то, что майор знал и сам. — У нас есть три недели, сэр?

— Хороший вопрос.

Реморы были непредсказуемы, но пока, несмотря на их появление в других системах, разведка не предполагала столкновения с ними на Чугене. Маяк, обращающийся вокруг спутника, тоже пока молчал. Никто не мог сказать, долго ли продлится это положение, но ясно было одно: так будет не вечно. Хватит ли у Эрша времени?

Он надеялся, что хватит — ведь надо было выполнить задание.

— Спешка часто приводит лишь к опозданию, лейтенант. Жизненно важно, чтобы для развития эксперимента было достаточно времени.

— Да, сэр. — В голосе Йорка не чувствовалось особой уверенности. — Но может быть, он уже развился, сэр? Объект больше месяца был полностью изолирован — это больше, чем потребовалось в прошлый раз, и здесь он зашел гораздо дальше.

— Вы сами знаете, что случится, если мы выдернем его слишком рано, — заметил Эрш. — Возможности повторить этот эксперимент уже не представится.

— А если мы ошибаемся в нем, сэр?

Эрш думал о маяке и о сигнале, который рано или поздно будет подан с этого маяка.

— У нас нет времени на ошибки.

Воздух вокруг лагеря был суше и прохладнее, чем в деревне х’киммов: солдаты Лиги предпочли устроить базу на горном склоне, а не в долине реки. Насекомых здесь тоже было гораздо меньше, хотя это скорее всего обуславливалось тем, что солдаты вырубили деревья и установили защитные экраны. Джулиана считала электронную и ультразвуковую защиту ненужной и вредной для местной экологии, но Лига проявляла мало заботы о земле, по которой шагала. Джулиана оказалась высажена на унылый безжизненный островок среди бурного моря чугенской природы.

Ею тоже овладело уныние.

Со дня прибытия сюда она почти не покидала своей тюрьмы, которую ее спасатели — а на самом деле похитители — называли «гостевым домиком». Когда же ей случалось выйти оттуда, ее неизменно сопровождали вооруженные охранники — «для защиты». Впрочем, думая об аборигенах, х’киммах и с’киммах — так называли себя племена, — попавших под власть Лиги, Джулиана больше жалела их, чем себя.

Наружная дверь домика открылась, и Джулиана, еще не видя гостей, догадалась, что это не солдаты Лиги, а кто-то из с’киммов. Даже Эрш стучался перед тем, как войти, но от чугенцев, не имеющих четкого представления о личной жизни, ждать уважения к правилам этикета не приходилось.

Это оказалась Кмо — уборщица. С’киммам поручалась работа, унижающая достоинство воинов. Как обычно, Кмо пришла одна: разделив чугенцев на рабочие группы, солдаты уделяли своим слугам не больше внимания, чем обычно завоеватели уделяют покоренным.

Прямо с порога Кмо направилась к Джулиане в спальню.

— Шеденки волнуются, — сообщила она.

Шеденками — а на языке х’киммов шадакейями — чугенцы называли отвратительных жуков, которые использовали в качестве брони панцири своих жертв. Джулиана оценила образность и точность этого прозвища, и симпатия между ней и Кмо, основанная на понимании, скоро переросла в дружбу. Обе они чувствовали себя одинокими в лагере и старались помогать друг другу, чем могли. Джулиана объясняла Кмо поведение людей и учила ее понимать их язык, а Кмо приносила землянке новости и слухи.

— Ты не знаешь, в чем дело? — спросила Джулиана.