Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Зурнл упоминался только один раз на листе пергамента (по-видимому, это было нечто вроде рабочей записки), исписанном рукой неизвестного монаха:

Задание: мл. сп. Маррано; 2 изд. Яйца

стереть Галанрали (несущ, зв. F2)

стереть Зурнл (несущ.)

стереть Нахар и окр.

стереть Торкан, лет. 2348, зам. МКБ-48А

изм. коорд. след. бывш. баз флота:…

(Далее следовал список 476 звезд, включая Драконий Хвост, каждая с указанием фальшивых имперских координат и поправок, которые следовало в них внести согласно требованиям Дальнего Мира.)

По мнению деда, здесь содержался ключ к местоположению легендарного Клада Мучеников. Тамик Смитос упоминал о нем именно в связи с Зурнлом. Его слова передавались из уст в уста поколениями учеников и давно стали основой многочисленных легенд. Речь шла то о пещере, погребенной под песками Зурнла и заполненной глиняными сосудами с ветхими бумажными документами, то о библиотеке, скрытой в каменных подвалах замка. Вполне возможно, что клад давно уже найден и реквизирован тюремщиками Дальнего, но — кто знает? — может, где-то и сохранились еще сокровища мудрости пятидесяти блестящих математиков, обученных в тайных убежищах среди руин постимперского Светлого Разума и принявших мученическую смерть от рук фанатиков Дальнего, которые свято верили в мудрость Основателя, но панически боялись тайного контроля со стороны психоисториков.

— Вижу, — кивнула герцогиня л'Амонтаг, — дух твоего деда до сих пор владеет тобой. Даже смерть не смогла помешать ему! — Она рассмеялась. — Хорошо, деньги ты получишь. Мы договоримся о чартерном рейсе с Дальнего. Может быть, даже с нашей командой. К сожалению, мы не можем послать корабль отсюда: Скоджил думает, что спасает тебя от постылого жениха, и нам пока придется поддерживать его иллюзии — по крайней мере до тех пор, пока он не повзрослеет достаточно, чтобы посмеяться над ними.

— А нам хватит денег, чтобы нанять корабль? — забеспокоилась Немия.

— Это будут деньги Надзора, поскольку дело касается и его проблем. Я так не планировала, но тут, видно, вмешались сами всемогущие боги.

— Хочешь, я погадаю тебе? — хитро улыбнулась Немия.

В ее руке заманчиво сверкал и переливался огнями самый мощный в Галактике инструмент предсказания.

— Так твой возлюбленный дедушка и тебя научил этому шарлатанству? Нет уж, спасибо! Отличный способ приписать свои пороки небу над головой! Я говорила тебе, что никогда не хотела выходить за твоего отца? Но твой дед уговорил меня. Он умел быть настойчивым! Он рисовал мое будущее с этим самым яйцом в руке и доказывал со всей своей дьявольской логикой, что его сын связан со мной небесными узами! И так же ухмылялся при этом.

— А разве он оказался не прав?

— Ну, скажем, он был настолько прав, насколько мы, несчастные, лишенные информации, вообще можем быть правы.

Немия продолжала улыбаться. Повинуясь нажатию ее пальцев, звезды снова усеяли стены комнаты, где она так часто играла ребенком. На сей раз это были созвездия Ньюхадры. Появились странные символы, между звездами протянулись линии, сплетаясь в причудливый рисунок — пространство вокруг преобразилось в сверкающую многоцветную астрологическую карту.

— Великий Космос! Клянусь носом Основателя! — пробормотала девушка. Ее глаза благоговейно расширились. — Ты не поверишь, что ждет твою дочь! Смотри! — Она указала вверх. — Видишь место, где красные линии пересекают созвездие Воина? Там, где Петуния. Я расскажу тебе чудесную историю: она начинается с внучки, которая согреет твое сердце…

Мать невольно прислушалась. Слушали и стены.

XX

ТАЙНАЯ ОПЕРАЦИЯ

ГОД 14791-й

Барьеры лишь ограничивают свободу движения, они не определяют нашей судьбы.

Эрон торопливо прилаживал дыхательную маску, направляясь на стоянку аэрокаров. Сзади его молча подгонял Мурек Капор. Сегодня наставник был сам на себя не похож: он был странно агрессивен. А может быть, рассуждал Эрон, дело совсем и не в этом — просто сам он слишком сильно нервничает, вот ему и мерещатся повсюду новые опасности. Всего через несколько часов его пам должен оказаться на операционном столе. Мальчик невольно содрогнулся. Нет, все это ерунда! Просто с того вечера, когда он соблазнил девушку своего учителя, ему никак не удается восстановить свою прежнюю самоуверенную манеру поведения с ним. Жаль, что все так получилось. Если бы отец не был таким закоренелым развратником, то, может, и стоило бы прислушаться к его советам относительно секса. А то чего стоили его предупреждения об опасности всяких интрижек, когда он сам то и дело грешил! Таким отцам лучше вообще воздержаться от советов!

Эрону очень хотелось, чтобы Мурек подбодрил его. Он понимал, что менять что-то в паме опасно, и он это делает на свой страх и риск, вопреки советам окружающих. Если отец узнает, то придет в бешенство. Возможно, все, кто отговаривает его от операции, правы, а он делает ошибку. Но с другой стороны, тот, кто хочет вырасти и Добиться чего-то в огромной Галактике, не должен упускать ни единого шанса получить преимущество над другими. Как трудно переживать все это в одиночку! Ну что стоит Муреку просто сказать, что все в порядке, и успокоить его! Но дурацкий пришелец ни за что так не скажет, потому что наверняка знает, знает об их ночи с Немией! Как же он узнал? Немия ни за что бы не призналась! Нет, Мурек просто не может знать, однако знает — это видно по его глазам… Так или иначе, Эрон не собирался ни в чем признаваться. Операции ничто не должно помешать! Но сейчас, когда страшный час неумолимо приближался, ему вдруг стало страшно. Ну пожалуйста, пусть кто-нибудь скажет, что все будет хорошо!

Ветер дул порывами, бросая в лицо колючую снежную крупу. Они подошли к синему четырехместному аэрокару с изменяемой геометрией крыла. Автоматическая система опознала Мурека и пропустила их в кабину. С фотографии, забытой кем-то на панели управления, улыбался младенец. Колпак кабины захлопнулся, заработал воздушный насос, и автоматический голос осведомился о месте назначения.

— Я поведу сам, — сказал Мурек, сбрасывая кислородную маску. Он повернулся к ученику. — Сделаем круг над озером? Мы так и не успели полюбоваться здешними видами.

Эрон не возражал — не хотелось в этот ответственный момент спорить с человеком, от которого так много зависело. Он с сожалением вспомнил о том, как часто дерзил учителю. Мурек резко поднял машину в воздух, и их сильно прижало к креслам. Мальчик невольно стал перечислять имена великих императоров прошлого, моля их о защите. Даже тысячелетия психоистории не смогли до конца искоренить этих древних заклинаний. Наконец он не выдержал и взмолился: