Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Но тут была одна проблема. Хиранимус стал размышлять. Если воспользоваться панелью и закрыть дверь изнутри, то как же он выйдет из дому? Ладно, лучше вручную! Он нашел кислородную маску, вспомнил, как открывается воздушный шлюз, и вскоре оказался снаружи. Душу охватили волнующие воспоминания юности: подростком он часто развлекался с друзьями, бегая вокруг дома без пама и играя в диких зверей. Так же тренировали и агентов. Какое богатство ощущений! Напряжение мускулов, цвета, звуки, запахи! Какая сочная зелень в этом саду! Интересный пейзаж вокруг: дикие горные склоны, каменные изгороди… Глядите-ка! Этот приставучий светящийся шар бежит следом на своих паучьих лапах! Интересно, можно от него убежать? Нет, догоняет! Попробуем быстрее. А что, если… сможет эта штука залезть на дерево?

— Ура-а! — во весь голос заорал Скоджил, взлетая на дерево, как обезьяна. Нет, роботу-шару слабо залезть за ним! — Ура-а! — Он висел на ветке, дрыгая ногами и ощущая себя абсолютно счастливым. Здесь, в небе, он был наконец полностью свободен, свободен от всего! Даже Надзор не пошлет Мурека за ним на дерево! — Бу-бу-бу-у-у! — замахал он руками сверху, пугая врагов.

Потом удобно устроился в развилке у самого ствола и стал наслаждаться открывавшимся сверху видом. Так он сидел долго. Как интересно ползут тени — как будто трусливая армия, которая боится, что ее заметят! Цвета меняются и темнеют… Никогда еще он не видел таких синих гор!

Когда Немия наконец нашла его, Хиранимус отказался слезать с дерева и даже сделал вид, что не заметил ее. Ей пришлось лезть к нему наверх. Он милостиво позволил наклонить ему голову, чтобы возвратить на место внешний мозг.

— Великий Космос! — воскликнул Скоджил, внезапно протрезвев. — Как я оказался на этом дереве?

— Ты теперь новый человек! Мурека больше нет, я стерла все его следы до последней капли.

Немия обняла его. Никогда и ни с кем Хиранимус не чувствовал себя таким счастливым.

— Я люблю тебя. — Чувство свободы переполняло его. — Я увожу тебя с собой. Почему мне раньше не пришло в голову? Тогда я просто думал, что хочу позлить твоих родителей… А теперь я тебя никогда не отпущу!

— Я об этом только и мечтала, — ласково сказала она, прижавшись к его груди.

— Какой же я был идиот! А где мы спрячемся?

— У меня есть еще один секрет: я нашла место, где мы проведем медовый месяц. Его нет ни на каких картах — семья нас не найдет.

XIX

МАТЬ И ДОЧЬ

ГОД 14791-й

Каким лицемерным пустословием наполнен наш мир! Если мы обижены судьбой — часто из-за наших собственных излишеств, — то виним в своих несчастьях солнце, луну, звезды… но только не себя! Мы злодеи по необходимости, дураки — по воле небес, подлецы, воры и предатели в силу вращения небесных сфер, пьяницы, лжецы и прелюбодеи — из-за влияния планет и созвездий… Как низок человек, приписывающий свои грязные пороки небу над головой!

Таинственный владелец Яйца Короны, где бы в Галактике он ни находился, коллекционером явно не был. Читая его шифрованные послания, Немия л'Амонтаг убедилась, что он понятия не имеет о том, что владеет первоначальной моделью Яйца, и даже не подозревает, что существуют другие версии его «галактария». Зачем ему эта вещь, было непонятно. Он не хотел продавать Яйцо, так же как не хотел открыть свое имя, но был готов поделиться информацией, содержащейся внутри, — за хорошую цену. Немия, со своей стороны, не решалась спросить его о координатах Зурнла II, которые, как был уверен дедушка, содержались в Яйце: такой вопрос привлек бы слишком много внимания. Нужно было с кем-то посоветоваться.

Ночью Немия тайно отправилась навестить мать, заранее позаботившись о благовидном предлоге, чтобы Хиранимус не стал искать ее. Поместье и фабрика л'Амонтагов находились на склоне высокого холма, откуда открывался величественный вид на каменистые предгорья. Немия до сих пор еще не забыла уроки скалолазания, полученные в детстве, и вбитые ею в свое время крючья наверняка можно было отыскать в окрестных горах. Она пошла в деда — всегда любила дальние походы и приключения. Ее мать почти не покидала усадьбу, если не считать нескольких дальних звездных путешествий. Отец — первоклассный математик и организатор, наоборот, редко бывал дома, постоянно затевая всякие сомнительные предприятия. Он был достойным сыном своего отца, и Немия, конечно же, предпочла бы поговорить с ним.

Входная дверь скользнула в сторону, прежде чем она успела подойти.

— С возвращением! — раздался голос бестелесной домоправительницы. Немии никогда не удавалось подкрасться и успеть открыть дверь самой — это была игра, в которую они играли с детства. — Что же ты: убежала и даже не попрощалась со мной! Нехорошо!

— Дедушка увез меня, — виновато объяснила девушка.

— Как ты выросла! И, как истинная л'Амонтаг, опять забыла причесаться. Мама обязательно обратит на это внимание. Я приготовила все, что нужно, в ванной.

Девушка вздохнула. Опять одно и то же!

— Но мама ждет…

— Не ждет. Она получила твое письмо, но я пока не сказала ей, что ты здесь. У тебя еще есть время, деточка, так что поторопись и приведи в порядок прическу, пока она не начала волноваться!

Немия с улыбкой подчинилась. В ванной она подумала и решила не ограничиваться прической: разделась, пришла паровой душ, почистила зубы и язык и потом уже занялась волосами, чтобы ублаготворить заботливого робота. У выхода ее уже ждал шелковый халат, расшитый фантастическими фигурами зверей.

— Где мама?

— В будуаре. Я объявлю о твоем прибытии.

— Нет. Я хочу сделать ей сюрприз.

— Это нарушение протокола, — строго ответил голос из стены.

— Когда я была маленькая, ты разрешала мне входить к ней неожиданно! Ну, пожалуйста!

— Она отключит меня!

— Ха! Да без тебя она забудет собственное имя! Так что не вмешивайся, а я за это расскажу тебе перед сном интересную историю. Договорились?

— Ты расскажешь историю мне? Ах ты, маленькая проказница! Здесь я рассказываю истории!

— Я уже выросла. Теперь все наоборот!

Домоправительница-робот горестно вздохнула, уступая.

— Испортила тебя на свою голову!

Тихо открыв дверь будуара, Немия поставила дорожную сумку и некоторое время наблюдала, как пальцы матери прилежно трудятся над сложной вышивкой. Все та же уютная комната с горящим в углу камином. Мама никогда не меняла ни мебели, ни привычек. Даже огромный экран, на котором она плела свои узоры, ни разу на памяти Немии не был заменен более совершенной моделью. Вот та самая кровать, под которой она в двухлетнем возрасте играла в «пещеру», вот столики, стулья и подушки, которые когда-то преображались в замки, дредноуты и пульты управления. Но теперь порядок в комнате больше некому нарушать… Новым был только ковер, и его вычурные узоры на месте простого и привычного бежевого орнамента казались почти святотатством.